Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -11°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -11°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -11°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Первая серия: «Колыбель»

×
Капиталисты. 25 лет спустя 1 апреля 2014 в 16:30
Проблемы с видео?
В материале:

Иванов Алексей, Рожков Андрей

А также

Баков Антон, Иноземцев Владислав, Павлов Анатолий, СКБ Контур

Первые 25 лет бизнеса пока не описаны ни в одном учебнике истории. Так что считайте наш фильм первой попыткой показать тот фантастический скачок, который мы совершили: как зарождался уральский бизнес, как он эволюционировал и почему предприниматели — этот новый класс людей — так и не стали героями для общества, хотя изменили нашу жизнь едва ли не больше, чем падение Берлинской стены и железного занавеса.

Смотрите также:

Вторая серия. «Равнение на Запад»

Третья серия. «Преемники»


На это поле под Екатеринбургом сейчас свозят снег коммунальные службы. А когда-то здесь был знаменитый Шувакишский рынок, «Туча» — тот Рим, куда вели все коммерческие дороги в регионе.

На Туче можно было достать всё, что было недоступно советским людям: виниловые английские пластинки, венгерские ботинки, турецкие свитера и американские джинсы.

Сегодня один из героев нашего фильма Анатолий Павлов — создатель бизнес-империи с оборотом свыше $250 млн в год, интересами в строительной отрасли и медицине, аппетитами в финансовом секторе, девелоперскими активами в Сочи и на болгарском побережье. Но всё это состояние выросло из шувакишского шлагбаума, который он здесь когда-то установил.

Это было уникальное место в своё время. Много воспоминаний. Рождение бизнеса, и моего в том числе. Это было интересно. Приехал жене покупать сапоги, помню как сейчас. За 250 рублей, полтелевизора цветного. По колено в грязи был. Пришёл в исполком, говорю, мол, всё равно торговля уже стала всесоюзная, а тут, на Шувакише почему в грязи-то всё? Там человек был, Шкребнев, хороший человек, царство небесное, сказал: «Организуешь, мы тебе поможем». Тогда предприятия уже разрешили. «А разрешите за вход деньги брать?» — спросил. «Ай, бери», — ответил. И быстро тут всё сделали. 20 копеек за вход, отгородили, заасфальтировали, забетонировали, прилавки поставили, сделали организационную торговлю, за вход — деньги. Ребята шустрые подобрались, потом многие стали авторитетами. Сейчас неудобно вспоминать их биографию, да и нельзя фамилии вспоминать, кто на кассе стоял. Ну и вот так Шувакиш организованный стал. Я за субботу-воскресенье два пуда серебром получал. Это моя зарплата была. Пол-«Жигулей» за выходные.
— Анатолий Павлов, основатель НП «Объединение заводов ФИНПРОМКО»

Рассказывают, среди «шустрых ребят» был, например, Александр Хабаров, позже ставший лидером известного на всю страну ОПС «Уралмаш». Понятно, почему 25 лет назад именно на «тучу» Михаил Сажаев отправился искать колоритных героев времени, персонажей своих зарисовок. Сегодня художник, чьи работы находятся в галереях и частных коллекциях в 28 странах мира, как и четверть века назад, но уже по нашей просьбе, снова пишет портреты капиталистов. Капиталистов 25 лет спустя.

Эти 25 лет бизнеса пока не описаны ни в одном учебнике истории. Так что считайте наш фильм первой попыткой показать тот фантастический скачок, который мы совершили: как зарождался уральский бизнес, как он эволюционировал и почему предприниматели, этот новый класс людей, для общества так и не стали героями, хотя изменили нашу жизнь едва ли не больше, чем падение Берлинской стены и железного занавеса.


Легальное предпринимательство началось 26 мая 1988 года с горбачёвского закона «О кооперации в СССР».

В стране, где партия направляла и руководила всем, от школьной формы до космических программ, и где ещё вчера создать частную компанию было невозможно, разрешили бизнес. Решение это было не только экономическое, но и политическое.

Это было выдающимся с точки зрения политической стабильности моментом. Если бы нашим людям не дали так выживать, то политические процессы были бы более жёсткими и в разы более непредсказуемыми. Народ фактически поставили перед фактом, что их государство не поддерживает, и дали возможность выживать. Если бы мы видели нынешнюю зарегламентированность народного хозяйства и торговли в 1991 году, была бы гражданская война.
— Владислав Иноземцев, экономист, социолог, профессор

То, что мы начали с Шувакиша, вовсе не значит, что весь бизнес вырос оттуда, из фарцовки. В предприниматели тогда пошли и красные директора (потому что у них были связи и административный ресурс), и военные (потому что после Афганистана оказались не нужны государству), и студенты (потому что быть инженером стало не престижно), и учёные (потому что не хотели жить на нищенскую зарплату). Это была бурная река с большим количеством притоков. Она разлилась по всей стране, умножая своё русло кратно год от года. Время эйфории и надежд.

Аркадий Чернецкий, мэр Екатеринбурга, который, собственно и отладил систему бизнеса в Екатеринбурге, в своё время рассуждал, что городу надо на кого-то опираться. А на кого? Он как бывший директор — городом в то время управлял директорский корпус — вполне справедливо рассудил, что лейтенантами реформ должны стать люди с производства, с промышленным менталитетом. Они должны составить основу класса уральского бизнеса. Так оно и случилось. Расчёт Чернецкого оказался абсолютно верным.
— Алексей Иванов, писатель, философ

25 лет назад Анатолий Павлов был начальником строительного управления областного управления связи с огромной зарплатой в 500 рублей (при средней зарплате инженера в 150-180 рублей). У него была дорогая машина, дом в Феодосии — все атрибуты успешного номенклатурного работника. Но именно тогда он пришёл в обком партии и написал заявление об уходе, потому что считал неприличным сидеть на двух стульях — государственном и частном. Один шувакишский шлагбаум приносил ему 5 000 рублей в месяц.

Вот так я ушёл в бизнес один из первых в Свердловске. Как заработал миллион рублей, помню, а миллион долларов как-то прошло, что и не заметил. А миллион рублей — это было давно-давно. Куда его тратить было? Ну, ходил, зажигал в ресторане «Космос», «Малахит», но это было только в минус моей семье. Испытание деньгами и властью — это серьёзное испытание, конечно. Но я достойно его выдержал. Мне много не надо. На семью хватает, на отдых хватает, да и бог с ним.
— Анатолий Павлов, основатель НП «Объединение заводов ФИНПРОМКО»

Галина Русских, несмотря на свою патриотичную фамилию, вот уже 15 лет живёт в Чехии.

Она создала первый кооператив в Берёзовском. Шкатулки, подсвечники, украшения — её камнерезное и ювелирное производство в начале 90-х было третьим в области после таких гигантов, как «Уральские самоцветы» и «Уралкварцсамоцветы». Торговали даже с Германией и Китаем. Комсомолка-активистка лихо вписалась в бизнес-историю.

Хозяйкой я себя ощущала, все мне подчинялись. Хотя мужчины были — они слушались и уважали женщину. Мне на всё хватало, и на одежду, и на украшения, и на машину даже, выше своих потребностей.
— Галина Русских, основатель первого кооператива в г. Берёзовский

Лендлорд и девелопер Андрей Рожков в бизнес пошёл студентом. Сначала перегонял машины из Средней Азии в Екатеринбург, за ходку зарабатывая аж тысячу рублей, потом создал в кинотеатре «Космос» первое в городе казино. Фармацевтический бизнес начинал с американских витаминов, продавал их за 9 рублей, в то время как страна привыкла к аскорбинке за 10 копеек. И это в 1994-м, всего через год после того, как в Екатеринбурге вообще появилась таможня, через которую эти витамины можно было завезти. Вся таможня тогда была — две комнаты.

Ты идёшь, смотришь свою папку, в которой твоё дело собрано, при этом ты смотришь папки своих конкурентов. Было их немного. Но я помню папки «Уралмаша» — можно было посмотреть, что они привозят. Сейчас это смотрится и вспоминается дико, как можно было это делать.
Мы везли таможенника к себе на склад, показывали ему — вот, смотри, что мы привезли. Он, ничего не понимая, открывал, а потом уже и не открывал склад. Потому что в ресторане, естественно — мы вели его через зал — спрашивали: а не хочешь ли ты покушать? Он, конечно, хотел кушать. Мы его садили, кормили, наливали, выпивали. И через какое-то время все эти таможенные декларации носили условную процедуру: привоз, обед, подписание документов и уезд назад в таможенное управление на оформление. Можно было привезти всё! Никто не смотрел, что ты привёз. Не было никакой системы контроля государства. Вот в таком рыночном окружении начинался в России бизнес.
— Андрей Рожков, девелопер, экс-владелец сети аптек «Здравник»

Антон Баков — самый известный в городе чудак и авантюрист: девелопер, глава Российской монархической партии и премьер-министр им же провозглашённой виртуальной Российской Империи.

Он баллотировался в мэры и губернаторы, был депутатом госдумы, облдумы и Заксобрания. В бизнес, как и Рожков, тоже пошёл студентом.

У меня была одна проблема: у меня никогда не было денег. Я был из семьи инженеров «Уралмаша», откуда у меня деньги? Я женился, когда мне было 17. Жил на стипендию. На пятом курсе я получил ленинскую премию, а до это жил на повышенную стипендию — 62 рубля 50 копеек. Я ездил работать лошадью в стройотряд, у меня до сих пор спина болит, сколько мы там носили. Спасибо дедушке Горбачёву, он вырвал из нищеты. В «Литгазете» я прочитал декабрьское постановление Совета министров СССР, где разрешалось четыре формы кооператива, в том числе по оказанию услуг. А дальше я сумел обмануть или убедить Верхотурскую районную организацию (тогда это был райком партии), что туристический бизнес — это тоже оказание услуг. 5 мая 1987 года я зарегистрировал туристический кооператив «Кедр». С этого началось моё полное денег предпринимательство.
— Антон Баков, основатель компании «ИстЛайн»

Владимир Косульников — один из акционеров федеральной компании «СКБ Контур», лидера в области создания программных решений для электронного документооборота и автоматизации бухучёта, чей оборот в 2013 году превысил $125 млн, а число сотрудников — 2 000 человек. Он из другой касты предпринимателей — учёных, сотрудников НИИ.

Бывшие НИИшники и АСУшники уход в бизнес переживали особенно драматично. Дело всей жизни, науку, нужно было бросить. Фирмы, которые они создавали, строились не на приватизации госактивов или перепродаже, а в первую очередь на интеллекте и знаниях.

Программистов было немного. Программистов, которые пошли в то направление, где ожидался массовый рынок, было вообще мало. Мы попали в это направление.
— Владимир Косульников, совладелец компании «СКБ Контур»

Успешным стал один из тысячи, может даже меньше. Этими людьми была рождена философия, что в условиях рыночной экономики любой заработок, не связанный с коррупцией или криминалом — это нормально.
Первые истории успеха были скорее финансовыми. Это были люди, которые создали первые в СССР банки, или люди, которые сумели воспользоваться нишей между государственными и частными финансами. Тогда можно было продавать кооперативный продукт госпредприятиям или бюджетным организациям, которые имели очень жёсткие условия по трате денег. Например, есть предприятие, которое выделяет некоторые деньги на оздоровление персонала, и есть какой то человек, который производит полилактозу — это некий БАД и пищевая добавка. Они производили это и в условиях дефицита сбывали большим компаниям в качестве программы оздоровления. Предприятия покупали и раздавали это как помощь работникам, а производители, получающие большие прибыли, могли эти деньги обналичить.
История успеха в 90-е была или про финансы, или на стыке государственного и частного хозяйства.
— Владислав Иноземцев, экономист, социолог, профессор

Капиталистический Екатеринбург начала 90-х по атмосфере часто сравнивают с Чикаго 20-х. Яркое и монументальное напоминание о тех днях — Широкореченское кладбище, где в земле лежат «центровые», или Северное кладбище, где покоятся представители ОПС «Уралмаш». Говорить о криминальном происхождении капиталов в бизнесе сегодня не принято: всё похоронено — в прямом и переносном смысле.

Нельзя, наверное, ставить капиталистам, особенно капиталистам 90-х, какую-то одну оценку: пятёрка, или тройка, или двойка. В 90-е годы заниматься бизнесом — это уже был человеческий поступок, и за него можно было расплатиться даже жизнью.
— Алексей Иванов, писатель, философ

На руке пальцев хватит сосчитать, кто начинал бизнес тогда, а сейчас живой. На руке хватит пальцев! Ну, кто большим бизнесом занялся. Вот многие говорят: этот авторитет, тот авторитет. Среди авторитетов тоже были люди, готовые стать лидером. Они умные ребята были. Все их представляют, что они тупая бита, без головы. Нет, я это видел всё изнутри и говорю, что это неправильное суждение. Да, были разные, но основная масса была умные люди.
— Анатолий Павлов, основатель НП «Объединение заводов ФИНПРОМКО»

Сам Анатолий Павлов пережил несколько покушений. Штат его личной охраны в начале 90-х превышал 30 человек. 27 июля 1995 года — день его второго рождения. Из офиса на Толмачёва он вышел в половине пятого вечера и направлялся к своему «Кадиллаку». В это время с пятого этажа здания архитектурного института метнули две гранаты РГД-5. Одна из них угодила в распахнутые ворота гаража, другая упала на асфальт. В результате взрывов серьёзно пострадали девять человек, в том числе двое прохожих. Павлов получил осколочные ранения ног.

В то время шла приватизация. И когда формировались контрольные пакеты — а у меня в то время были пакеты многих заводов — я решил не испытывать судьбу и уехал. Я год не был в России. Понимал прекрасно, что если два покушения есть, то третье можно не пережить. Зачем испытывать судьбу?
— Анатолий Павлов, основатель НП «Объединение заводов ФИНПРОМКО»

Впрочем, многих предпринимателей криминал 90-х задел лишь по касательной. Одних — в силу микроскопического масштаба бизнеса, других — из-за его чрезвычайной интеллектуальности. Было просто непонятно, на чём они делают деньги.

Наш бизнес был ограждён от прямых наездов. Большинство it-компании, где были программисты, были от этого избавлены. А те, кто занимался торговлей — там было потяжелее.
— Владимир Косульников, совладелец компании «СКБ Контур»


Я сидела в кабинете, и забегают человек шесть-семь, эти, с Уралмаша: «Мы будем ваша крыша, вы нам платите». Я сказала: вы встаньте и поработайте в холодной воде целый день в наклон. Они отступились и ни разу не приезжали.
— Галина Русских, основатель первого кооператива в г. Берёзовский


На мой взгляд, степень угрозы бандитизма, вот этого беспредела, была преувеличена. Мы сделали банк в центре Москвы, всё законно, и не имели проблем с криминальными группировками. Ни разу. Я вам могу сказать, почему. Когда у нас была серьёзная проблема — не вернули достаточно критический для нас объём средств, то мои партнёры и их друзья предложили обратиться к авторитетным людям, чтобы они решили вопрос. Мы с моим партнёром сказали, что уйдём из этого бизнеса, нам ничего не нужно, мы не будем этого делать. Лучше мы плюнем на это и отработаем. Когда люди, которые не вернули эти деньги, поняли, что никто не будет заниматься разборками, они пропали. И мы реально за год отработали и пошли дальше спокойно. Я уверен, что если бы мы решили вопрос о взыскании тех долгов не вполне цивилизованным способом, наш бизнес закончился бы. Это был Московско-Парижский банк, он существует до сих пор.
— Владислав Иноземцев, экономист, социолог, профессор

О приватизации начала 90-х спорят до сих пор. Писатель Алексей Иванов считает, что та волна была пятой по счёту в нашей стране. Первая приватизация прошла ещё при Петре I — в 1702 году он отдал в частные руки Никиты Демидова половину российской промышленности и один из двух заводов, Невьянский, на Урале. Потом схожая приватизация прошла при Анне Иоанновне и Елизавете. Тот же подход был при Александре II — вынужденная приватизация при отмене крепостного права. У советской приватизации было несколько сценариев.

Нельзя было приватизировать большую страну за короткий период. Программы там какие-то были, «500 дней», что ли. Дурь. Надо было человека приучить к собственности. Этот процесс должен быть поступательным. Например, надо было сначала отдать малые предприятия, то бишь кафе, прачечные там, ателье, малый бизнес, чтобы появился класс собственников.
— Анатолий Павлов, основатель НП «Объединение заводов ФИНПРОМКО»

То, о чём говорит Павлов, очень похоже на стратегию приватизации Горбачёва. Выходец из крестьянского Ставрополья, Михаил Сергеевич верил, что всё надо делать потихонечку. Ельцин с его горнозаводской ментальностью считал иначе: надо взять огромные заводы и раздать самым эффективным собственникам. Младореформаторы — команда Егора Гайдара и Анатолия Чубайса — были уверены, что начинать надо с законодательства. В итоге получился симбиоз горнозаводского и питерского путей, а компромиссом стал ваучер. Что с ним делать и зачем он вообще нужен, многие не поняли. Результат приватизации получился как в сказке: отдельным добрым молодцам — по заводу, а всем остальным — не повезло.

Я беседовал с Анатолием Чубайсом, и он мне сказал, что отлично понимает главный недостаток приватизации — её несправедливость. Люди именно из-за несправедливости так плохо относятся к приватизаторам. И люди правы. Действительно, приватизация была несправедливой. И самое удивительное, справедливо её не провести никак, хоть тресни. По-моему, Карл Маркс говорил, что в основе любого капитала лежит преступление. И это правда. С этим, наверное, уже ничего не поделать. Это родовая травма нашего капитализма, которая останется навсегда. Приватизаторов и первых капиталистов в России простят только тогда, когда тотально сменится поколение. Увы, с этим приходится жить и мириться.
— Алексей Иванов, писатель, философ

Каждый из сегодняшних героев переосмысливает то, что случилось с ним за эти 25 лет, пытаясь понять, кем он стал в новом мире и для чего когда-то с головой погрузился в авантюру под названием «русское предпринимательство».

Антон Баков в 1994 году за $10 000, сам того не зная, продал возможность попасть в список Forbes — долю в компании «ИстЛайн» — своему тогдашнему партнёру Дмитрию Каменщику. Именно из «ИстЛайна» вырос крупнейший аэропорт страны «Домодедово», а личное состояние Каменщика на 2013 год составляло $1 млрд. Антону Бакову упущенной возможности не жаль. Его цель — больше, чем деньги. Деньги забудут, а вот империю, которую он собирает на тихоокеанских островах, нет. Он в это верит… или обманывает себя.

Я бы не хотел закончить свою жизнь директором аэропорта или каким-нибудь жалким олигархом в Швейцарии. Мне нравится жить в России, нравится, как я живу.
— Антон Баков, основатель компании «ИстЛайн»

Галине Русских бизнес пришлось закрыть в середине 90-х — налоговое бремя стало слишком большим. А все сбережения, которые она откладывала на пенсию, сгорели в Сбербанке во время девальвации. Денег, на которые можно было бы купить пять «Жигулей», хватило только на килограмм конфет. Вот тогда-то она и уехала в Чехию. Сейчас у неё здесь отель.

Тут место есть, заповедник, Горнославский лес. Вот в этом лесу я нашла заброшенный дом. Он считался историческим. Я подняла за год этот дом. Чехи. мэр города Локтя, в благодарность выделили мне ещё землю. Это курорт. Что же нужно на старости — хороший воздух, настроение, чтобы рядом все были…
— Галина Русских, основатель первого кооператива в г. Берёзовский

Маленькая фармацевтическая компания Андрея Рожкова выросла в большую сеть «Здравник», больше 50 точек. В 2007 году он продал её федеральной «36,6». По оценкам аналитиков, сумма сделки — от $10 до 20 млн. Сегодня он предпочитает больше времени проводить со своей семьей в красивом доме в пригороде Екатеринбурга.

Если у тебя работа выталкивает все остальные вещи, у тебя страдают дети — недосмотренные, недолюбленные, недоласканные, нет любви, нет любимой женщины. Не зря же есть поговорка у новых русских — пусть не любит, хоть бы уважала. Это издержки неправильного отношения к работе. Не сотвори себе кумира, а когда кумир — бизнес, безусловно, это плохо. Я однажды вышел с женой, она замешкалась, а я сел в машину и уехал. Я был настолько погружен в бизнес, что забыл жену. Я приехал в другое место, понял, что я забыл жену, отправил водителя назад и понял, что так жить нельзя. Этот случай показал, что что-то неправильно со мной в этой жизни.
— Андрей Рожков, девелопер, экс-владелец сети аптек «Здравник»

Сейчас империя Анатолия Павлова — это более 50 предприятий в Москве, Свердловской области и Башкортостане. Желания увеличить её ещё больше теперь нет.

Я сейчас не хочу идти в новые проекты. Золотой век прошёл. Я знаю, что жил не напрасно, для семьи. Для меня основа основ — крепкая семья. Мне повезло в этом плане: прекрасная жена, прекрасные дети, прекрасные внуки.
— Анатолий Павлов, основатель НП «Объединение заводов ФИНПРОМКО»

Метаморфозы Владимира Косульникова — в этом шкафу. Тут всё о том, каким он был, кто он сейчас и кем будет завтра. Отражение мучительных поисков смысла.

Всё началось с того, что я начал писать стихи. Не только писать, но и читать начал. Вообще говоря, поэты не любят читать чужие стихи. Я любил, и, видимо, не стал поэтом. А когда я не стал поэтом, я пытался стать учёным. Я очень люблю физику, и в этом шкафу самый большой объём занимают книги по физике. Есть книги по алхимии, красивые такие. Я их иногда беру в руки. Эта одна из полных алхимических библиотек. Я понял, что алхимики — неудавшиеся монахи. И вот так постепенно алхимия превратилась для меня в ступеньку к христианству.
Когда через ряд перипетий я пришёл в православие, появились ответы, всё стало ясно и встало на свои места. Появился гораздо больший смысл. Когда я вспоминаю себя 25-летним, мне почему-то вспоминается только плохое. Если бы я остался таким, как в 25 лет, мне бы невозможно было жить. Во многом мои искания смыслов были направлены на то, как от этого избавиться. Когда я начинал бороться со своим эгоизмом, то чудесным образом получались достижения, успех. Как только я считал, что чем-то обделён в жизни и достоин лучшего, тотчас же получался какой-то провал.
— Владимир Косульников, совладелец компании «СКБ Контур»

Тяжело поступать правильно, искренне, так, как нужно. Практически невозможно, я бы даже так сказал…
В христианстве самое последнее дело — не исполнять заповеди Христовы. Если не исполняешь, то и не христианин. А исполнять эти заповеди невозможно. И получается, что таких христиан-то у нас и нет. Только в монастырях. Да и в тех кругом грешники и каются. И вот это всё очень сложно.
— Владимир Косульников, совладелец компании «СКБ Контур»


Бурная река бизнеса, которая в 90-е увлекла за собой красных директоров, бывших НИИшников и студентов, сейчас вошла в широкое и спокойное русло. Удивительно, но все эти очень разные герои, уральские капиталисты, пришли к простым, даже банальным истинам, выстрадали их и поняли по-настоящему. Этот путь занял 25 лет.

Прежде всего, я понимаю, что результат не должен быть любой ценой. Вот что сейчас во мне изменилось. По молодости рубить шашкой и идти до конца присуще многим предпринимателям. Сейчас это, безусловно, переосмыслено. Более того, не все деньги радуют. Иногда я понимаю, что выигрыш — это проигрыш, и наоборот. Вот эта философия мне становится понятной только с годами.
В бизнесе очень важно быть в гармонии с самим собой. Чтобы бизнес не рушил тебя как личность. Чтобы бизнес не рушил тебя как человека. Нужно находить эту гармонию и оставаться самим собой. Бытует же мнение, что бизнес — это война, а война калечит души, калечит мысли. Конечно, если ты всё во имя победы отдаёшь — ты больной человек. Если ты к этому философски относишься — и к поражениям, и к победам, и наслаждаешься жизнью, и идёшь легко по жизни и по бизнесу, тогда всё хорошо.
— Андрей Рожков, девелопер, экс-владелец сети аптек «Здравник»


Надо быть созидателем. Человек созидает, у него и бизнес получится. А разрушители работают, чего греха таить, не очень. На бюджет уходят, чиновниками. Потому что им созидать не надо. Бюджет же просто — народные деньги отнять, поделить и откусить по пути пирожок. А созидатель, который думает, он в бизнесе работает. А есть те, у которых мода: я лучше пойду в чиновники. А почему ты пойдёшь? А там можно взятки брать. Так что ж это такое? Этот человек уже не созидатель. Слово «начальник» классное же слово, кто его понимает — «начало».
— Анатолий Павлов, основатель НП «Объединение заводов ФИНПРОМКО»

Авторы проекта: Екатерина Дегай, Дмитрий Иванов, Ольга Чебыкина

Художник проекта: Михаил Сажаевъ

Режиссёр монтажа: Инна Федяева

Операторская работа: Иван Колташев, Виталий Кременецкий, Илья Одношевин, Максим Черных, Павел Оськин, Мурад Мурадов

Дизайн: Дмитрий Худяков

Художник: Любовь Яговитина

Композитор: Сергей Пантыкин

Текст читают: Тамара Зимина, Екатерина Дегай

Роли озвучивали: Екатерина Черятникова, Валерий Прусаков, Илья Порошин, Роман Покрышкин, Кристофер Тодд Хантли

Также проект помогали создавать: Виктория Шорохова, Людмила Яицкая, Антон Глухов, Евгения Сухова

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Будьте с нами!
×
×
Наверх^^