Воскресенье, 11 декабря 2016

Екатеринбург: -8°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 11 декабря 2016

Екатеринбург: -8°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 11 декабря 2016

Екатеринбург: -8°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Медиатор, доктор политических наук Фридрих Глазл: «Любые экономические и политические санкции никогда не бывают эффективными, они разрушительны для обеих сторон»

×
Разговор на Малине 31 марта 2014 в 20:33
Проблемы с видео?

Как урегулировать конфликт между Россией, США, Европой и Украиной.

Смотрите также:

Специалист по международным отношениям Дмитрий Победаш: «Наш интеллектуальный долг — утверждать невозможность войны, даже если нет альтернативы»


Людмила Яицкая: Добрый день, господин Глазл. Предлагаю начать с самой горячей темы середины марта — Украины и Крыма. Большая часть россиян возликовала, когда Крым присоединили к России, а сейчас многие делятся ссылкой, по которой собирают подписи за присоединение Аляски. Что вы можете сказать по этому поводу?

Фридрих Глазл: То, что происходит последние недели, это результат эскалации конфликта. Эти события являются сюрпризом для Европы, они вызвали удивление, страх и большое количество размышлений о том, что будет дальше. Не только европейские страны и США, но и страны, соседствующие с Россией, пристально наблюдают за развитием этого конфликта. Всех интересует вопрос, что дальше: был ли это первый шаг к дальнейшему расширению империи либо нечто другое. И это неведение, непонимание того, что будет, вызывает различные не самые позитивные толки, и это, в общем-то, беспокоит. 

Очень важно не разрушать то, что строилось последние 20-30 лет во взаимоотношениях России и Европы, России и близлежащих стран, а чинить, стараться склеивать то, что сломалось. Очень важно использовать существующие каналы — Европейский совет по безопасности, международные организации. Эти каналы действительно работают, и российскому правительству не стоит их игнорировать, а нужно обращаться к ним за помощью, за медиацией, сотрудничать с Европой в данном вопросе. Конечно, сейчас сложность вопроса усугубляется тем, что у Европы и США нет единой позиции: считать ли присоединение Крыма аннексией, вторжением с целью спасения российских граждан, которые подвергались реальной угрозе, либо считать это свободным волеизъявлением российского народа, как, например, в Каталонии в Испании. 

Я считаю, что в данной ситуации чрезвычайно важно поддерживать закон и действовать в соответствии с нормами международного права. И очень важно, чтобы все стороны продолжали диалог, усиливали его, укрепляли свои связи вместо того, чтобы отдаляться, потому что никто не хочет наступления периода холодной войны. Холодная война, как мы помним, была для Советского Союза очень болезненным экономическим, финансовым и социальным периодом. Мы все боимся и надеемся, что это не произойдёт. 

ЛЯ: Не могу с вами не согласиться, что диалог и переговоры — это всё жизненно необходимо. Но сейчас в качестве способа ведения диалога выбраны санкции и контрсанкции. Насколько это конструктивно с точки зрения медиации и улаживания конфликтов? Неужели это действительно может привести к тому, что конфликт урегулируется?

ФГ: То, как сейчас отвечает Европа, показывает её некоторую беспомощность в данном вопросе. Европа хочет, используя любые средства, показать своё несогласие с происходящим и санкциями пытается это продемонстрировать. Но на самом деле, любые экономические и политические санкции никогда не бывают эффективными. Они бывают разрушительными для обеих сторон, потому что всегда идут контрсанкции и отрицательное влияние на экономику той стороны, которая эти санкции накладывает. 

Могу привести один пример. Я изучал политические и экономические санкции — слава богу, сегодня речь не идёт о военных санкциях. Я часто путешествовал в Южную Африку, когда там был политический кризис и применялись экономические санкции по отношению к этой стране. И мы наблюдали, что бедны слои населения становились ещё беднее, а богатые только богатели. Это происходило потому, что был дефицит золота, цены на него росли, и соседние с Южной Африкой страны это золото экспортировали по очень высокой цене. Таким образом, эти санкции не принесли никакого эффекта. 

Важно понять, где в этой ситуации выгода для нас, каким образом её можно усилить, а не смотреть в сторону разрушения и отхода от сотрудничества. Но, к сожалению, правительства не слушают меня так, как слушаете меня вы. 

ЛЯ: Президент Путин ведёт с Западом очень жёсткую переговорную линию. Она была явно продемонстрирована в Мюнхене в 2007 году, а её апофеоз — крымская речь президента, обращение к Федеральному Собранию. Для чего выбирается такая риторика и чего она позволяет добиться? 

ФГ: При выборе риторики надо различать, обращаемся ли мы к гражданам своей страны либо к международному сообществу. Мы можем оценить достигнутый эффект в России: мы видим возрождение патриотизма и поддержку Путина, мы видим, что люди с радостью воспринимают это событие, потому что связи Крыма и России вековые. Но с другой стороны, на остальной мир такие речи производят другой эффект: в них чувствуются имперские амбиции, посягательство на другие страны. Поэтому надо очень чётко оценивать, с кем мы ведём диалог. Такими речами Путин хочет показать, что его нужно воспринимать как полноправного, сильного партнёра, он хочет показать, что Россия имеет такое же место в мире, как США или Европа. Но нам нужно стараться уходить в сторону от такого диалога, потому что при его продолжении следующим шагом будет гневная речь президента Обамы и госпожи Меркель в таком же тоне и с такой же риторикой. Нужно ли нам это?

ЛЯ: Западная пресса назвала булавочным уколом санкции против России, выдвинутые господином Обамой. Нужно ли было вдарить сильнее, как утверждают некоторые? И как по-вашему, оставил ли Обама пути для выведения этого диалога в доброе русло?

ФГ: Есть дипломатические действия, которые дают понять всему миру, и в данном случае странам-участникам конфликта, точку зрения, которой придерживается другая сторона. А есть санкции, которые нацелены непосредственно на то, чтобы нанести урон, вред. И нужно понимать, что санкции второго рода неизбежно приводят к проигрышу обеих сторон. 

Как медиатору в мирном процессе — а я участвовал в мирных процессах между Турцией и Абхазией, в Шри-Ланке — мне кажется, важно показать, что обе стороны в конфликте уважаемы, и точки зрения обеих сторон должны быть выслушаны, к ним нужно прислушиваться. 

Очень часто, когда мы говорим о санкциях, мы исходим из не совсем корректного посыла о том, что они не будут влиять на другую сторону. На самом деле мы должны работать над укреплением взаимосвязей. Например, если мы рассмотрим нефтегазовый вопрос: Европа зависит от российского газа, как ни крути, и она, вводя санкции по отношению к России, также страдает. С другой стороны, при эскалации данного конфликта Европа начнёт вырабатывать альтернативные источники энергии, и тогда в ближайшие десятилетия Россия экономически почувствует это на себе. 

Важно понимать, что не нужно углубляться в детское поведение дипломатов, которые играют мускулами и показывают друг другу бицепсы. Нужно стараться уйти в конструктивный диалог. Я достаточно близок к дипломатам других стран, например, Швейцарии, и я знаю, что они сейчас также размышляют над этой ситуацией, не сидят сложа руки, а думают над путями решения конфликта, которые помогут ему выйти на продуктивный уровень, уровень сотрудничества.

Как мы все знаем, 100 лет назад началась Первая Мировая война. Так как я гражданин Австрии, у меня была возможность провести исследования по этому вопросу. Когда я анализировал эскалацию конфликта, который привёл к Первой Мировой войне, я нашёл очень много параллелей в поведении правительств государств и империй на тот момент и сегодня. Они тоже были больше озабочены демонстрацией силы, и они так же очень сильно просчитались с негативными последствиями военного вмешательства. Как мы помним, сначала все думали, что всё сконцентрируется только в Сербии, потом подключилась Россия, интересы государств стали простираться на Османскую империю, и так далее. Мы все знаем, чем это закончилось. Я хотел бы подчеркнуть, что оценки результата конфликта, оценка ожидаемых действий и последствий на тот момент были полностью неверные.

Если продолжать так называемую войну санкций и эскалацию этого конфликта, то мы неизбежно попадём в позицию, проигрышную для обеих сторон. Я как медиатор использую в своей работе, в своих лекциях термин «согласие о нежелаемом будущем». Такой приём я использовал в переговорах между Хорватией и Сербией. Я задал и той, и другой стороне вопрос: если будет продолжаться эскалация данного конфликта, каким через два года, пять, десять лет будет ваше будущее, чего вы достигните и чего вы не хотите видеть? Когда и та и другая сторона описала нежелательные последствия, нам удалось создать платформу для конструктивного диалога, и мы смогли более эффективно договориться, основываясь на том, чего они не хотели бы видеть. 

ЛЯ: Исследовательский центр «Левада» в январе 2013 года писал, что рейтинг Путина опустился до самого низкого уровня с 2000 года. По свежим, мартовским данным этот рейтинг достиг боле 70%, максимального значения за последние два года. Параллельно появился рейтинг господина Обамы, который падает. Я хочу попросить вас с точки зрения политологии и медиации проанализировать два образа и две модели поведения.

ФГ: Я уже, на самом деле, думал о вашем вопросе, когда мы говорили о риторике Путина. Позиция Обамыв его стране, как мы знаем, сейчас не очень сильна. У него есть сильная оппозиция со стороны республиканцев, которая набирает всё большую силу. Многое из того, что делает Обама, влияет не только на международное сообщество, но и, естественно, на его собственную страну и электорат. 

Сейчас два основных игрока, Путин и Обама, толкают друг друга на действия, которые могут вызвать так называемые нежелательные побочные эффекты. Получатся следующее: мы не хотим предпринимать какие-то действия, но мы их совершаем, а потом не отвечаем за последствия, потому что изначально мы не совсем хотели делать то, что сделали. Это замкнутый порочный круг: я только хотел разрушить эту военную базу, а то, что рядом были также разрушены детские сады и школы — ну, так получилось, а моя основная цель была разрушить именно базу. Именно действия такого рода, действия с нежелательными побочными эффектами приводят к дальнейшей эскалации конфликта. Понятно, что главные игроки должны делать заявления, они должны выражать свою позицию. Но также важно, чтобы они воспринимали друг друга в диалоге и чтобы их действия не подталкивали к событиям, о которых они пожалеют, опять же, из-за нежелательных побочных эффектов. 

ЛЯ: Что вы думаете по поводу ухода России от Запада на Восток? Насколько это конструктивно? 

ФГ: Да, сейчас активно укрепляется евразийская политика России, происходит объединение России и её соседей по Евразии. На самом деле это естественно. Географическое положение этих стран близко, поэтому вполне логично, что Россия работает над укреплением Таможенного союза.

Гораздо более опасно то, что мы сейчас делаем акцент на границах и разделяем: это мы, а это вы. Мы пытаемся выиграть за счёт других, за счёт того, чтобы другим в данной ситуации было хуже. Но это не совсем конструктивный путь. Это  происходит не только в России, но и в Евросоюзе, и в Америке, и это, на самом деле, возможно, ещё более опасно. Например, сейчас ведутся секретные переговоры между Европой и США по соглашению TTIP,The Transatlantic Trade and Investment Partnership, которое даёт возможность полной свободы в блокировке любых инвестиций, даже в экологические, социальные, культурные проекты, которые позволяют очистить Мировой океан или сохранить культурное наследие. Это на самом деле очень опасно, это создаёт опасность инновациям и ставит под угрозу то, над чем мы работали последние десятилетия.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^