Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Выставка шведских художников об уральской индустриальности: искусство как дипломатическая миссия

×
Разговор на Малине 3 марта 2014 в 21:19
Проблемы с видео?

Куратор выставки Мартин Шибли — о том, как сделать главный музей страны в периферийном городе. А также: виртуальная экскурсия по выставке в ГЦСИ «В поисках индустриальной культуры».


Людмила Яицкая: Мартин, здравствуйте.

Мартин Шибли: Nice to meet you.

ЛЯ: Проект, который вы курируете, предлагает сравнить индустриальный Екатеринбург и современную Швецию, которая начала промышленное развитие в XVIII веке, когда наш город стал индустриальным центром России. Каким образом устроена выставка? 

МШ: Сначала ко мне обратилось шведское посольство с идеей устроить выставку в рамках дней Швеции в Екатеринбурге. Первая организация, которая пришла мне на ум, это, конечно, ГЦСИ, потому что этот центр хорошо известен в мире искусства. И мне самому очень хотелось побывать в Екатеринбурге. Другая составляющая идеи была в том, чтобы вовлечь шведских художников, дать им возможность поучаствовать в выставке в Екатеринбурге.

Я хотел бы сказать, что Екатеринбург в Швеции известен как один из крупнейших индустриальных городов, а Урал — как очень развитый промышленный регион, поэтому идея создания такой выставки казалась очень гармоничной. 

ЛЯ: Какие параллели вы провели между индустриальным Екатеринбургом и современной Швецией?

МШ: Мне хотелось основать нашу работу на совместном опыте, который есть у Екатеринбурга ка у промышленного региона и у Швеции. В Швеции тоже есть много регионов, которые проходили бурное промышленное развитие. Как мне кажется, совместный опыт, общие вопросы и проблемы важны для будущего развития и Швеции, и Екатеринбурга, потому что сейчас мы все живём в глобальном мире, и анализ общего опыта поможет понять, какие у нас есть возможности в будущем. 

ЛЯ: Сегодня Екатеринбург, наверное, уже нельзя назвать индустриальной столицей: производство частично закрывается, всё меньше людей идут работать на заводы, активизируется так называемый креативный класс, люди творческих профессий. Теперь мы одни из первых в рекламе, в айти-индустрии, в стрит-арте. Как вы думаете, для нашего региона и для Екатеринбурга потеря индустриального образа трагична?

МШ: Я, к сожалению, не так хорошо знаком с Екатеринбургом, поэтому свои размышления я могу основывать на опыте шведских городов. Крупные шведские города более легко проходят процесс трансформации. Проблема, как мне видится, появляется у малых городов, которые выстроены вокруг производства, одного или нескольких заводов. Я считаю, что наша выставка может показать возможные варианты, пути развития в будущем. 

ЛЯ: В качестве куратора вы привезли работы российских художников в Швецию. Почему вас интересует современное российское искусство? Есть ли направления, на которые вы обращаете особое внимание?

МШ: Это интересный вопрос, я рад, что вы мне его задали. У меня есть личный интерес не только к современному, но и к российскому искусству вообще. Этот интерес выражается в моём глубоком убеждении, что для мирного будущего, для взаимопонимания между нашими странами, для процветания разных отношений между Швецией и Россией очень важно налаживать процесс общения. Очень важно приглашать российских художников и представлять их шведской публике. Я хотел бы подчеркнуть, что это процесс работает не только с Россией как с будущим партнёром Швеции, но и с другими странами. Точно так же я привожу российских художников не только в Швецию, но и в другие европейские страны, и это должно создавать климат взаимопонимания, который важен в глобальном будущем мире. Эти представления влияют на процесс отбора художников, потому что я всегда для своих выставок пытаюсь выбрать художников, которые разделяют мои взгляды и убеждения. 

Все шведские художники, которые были приглашены в Екатеринбург, тоже заинтересованы в том, чтобы познакомиться поближе, подружиться. Может быть, у них появятся какие-то контакты. Я надеюсь, что эта выставка будет иметь долгую жизнь и будет продолжать развиваться после того, как закончится. 

ЛЯ: Лицом нашей страны в последнее время стал политический акционизм: арт-группа «Война», недавно выпущенные на свободу Pussy Riot. Далеко не всё, что происходит в действительности, может быть озвучено в СМИ, и искусство прибегает к своим методам, чтобы о чём-то рассказать. Пересекаются ли темы, с которыми работает шведское и российское искусство? Вы тоже освещаете политические события мира и страны?

МШ: Мне кажется, одно из определений, которое можно дать современному искусству, состоит в том, что оно обязательно задаёт острые актуальные вопросы. Когда художник обращается к социокультурным и политическим реалиям, он открывает проблемные поля для обсуждения. Если мы посмотрим на историю искусства, на работы любых художников — Делакруа, или Гойи, или Репина, — ставшие шедеврами, они все были современны, то есть отражали важные темы для своих современников. Мне кажется обязательным, что современное искусство всегда должно говорить о насущных темах. Может быть, не каждое произведение искусства будет политическим высказыванием или политическим акционизмом, но оно обязательно должно задевать важные вопросы. Конечно, у нас тоже есть многие художники, которые работают с глобальным контекстом и с политическим контекстом, и раскрывают эти вопросы для публики.

ЛЯ: О вас говорят как о человеке, который превратил художественный музей периферийного города Кальмар в одно из ведущих художественных учреждений Швеции. Как вам это удалось? Какой смысловой ресурс города вы использовали, чтобы вывести город на новый уровень?

МШ: Когда меня попросили возглавить художественный музей города Кальмар, первое, что мы начали обсуждать, это каким мы хотим видеть новый музей этого города. Кальмар находится на периферии, это город, в котором не существует традиции художественных институций, поэтому с самого начала было понятно, что мы должны создать культурный мотор. 

Мы, конечно, учитывали, что город Кальмар имеет огромную историю: в XIII-XIV веке он переживал свой расцвет, доминировал на море в XVII века, военные силы города участвовали в сражениях, и на месте, где стоит музей, раньше проливалась кровь. Мы спросили себя, как позиционировать этот город в новом глобализирующемся мире, как можно переосмыслить его прошлое и выстроить взаимоотношения с другими культурами. В частности, для нас очень важна культура Балтийского региона. Мы пытались подойти к этим проблемам с точки зрения общественной дискуссии, открытия выставок, которые бы касались самых важных тем для развития этого города и региона. Такими мы определили темы глобализации, как бы вписывания региона в будущее и выстраивания дружественных партнёрских отношений с культурами балтийских стран. Поэтому вся наша дальнейшая выставочная программа и программа деятельности музея выстраивалась вокруг этих тем. 

Мы хотели, чтобы люди приезжали в первую очередь в Кальмар, а не в Стокгольм, хотели перетянуть культурную инициативу у столицы. Поэтому отдельная часть нашей деятельности заключалась в том, что мы приглашали новых интересных современных художников именно в художественный музей Кальмара, чтобы люди были вынуждены приезжать сначала к нам. 

ЛЯ: И последнее: расскажите, пожалуйста, как гиб, какие объекты выставки, которая сейчас проходит в Екатеринбурге, заслуживают особого внимания.

МШ: Все художники, участвующие в нашей выставке, были здесь, работали, общались, собирали материалы, и их искусство, тот результат, который зрители увидят на выставке, глубоко пронизано Екатеринбургом и индустриальной культурой. Можно отдельно говорить о каждом из семи художников, потому что каждый из них выбирал свою стратегию для работы с местным контекстом, будь это воркшоп совместно с жителями Екатеринбурга или работа Мерседес Стурм-Ли, которая собирала материал для своей работы на заброшенных шахтах, или Конни Блум, который открывает свою работу образом неба Екатеринбурга, или Кристина Мюнциг, которая выстраивает параллели между екатеринбургской и шведской индустриальной культурой.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Будьте с нами!
×
×
Наверх^^