Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -19°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,18$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -19°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,18$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -19°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 54,18$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Эдвард Радзинский: «Если бы Путин посмел не защитить Крым, у него не было бы ни политического, никакого другого будущего. Это не жест героизма — это единственный возможный жест, который требовала страна»

×
Разговор на Малине 25 марта 2014 в 17:49
Проблемы с видео?
В материале:

Радзинский Эдвард

Драматург, сценарист, телеведущий, историк и писатель, которого редактировала сама Жаклин Кеннеди, а первым читателем книги об Александре II стал Джордж Буш — о нынешнем веке, «страшном и железном».

Смотрите также:

Писатель Сергей Шаргунов: «Я недавно вернулся из Крыма, где видел самодельные заслоны и трогательные баррикады»

Специалист по международным отношениям Дмитрий Победаш: «Наш интеллектулаьный долг — утверждать невозможность войны, даже если нет альтернативы»


Ольга Чебыкина: Эдвард Станиславович, спасибо огромное, что уделили время. Программа, с которой вы приехали в Екатеринбург, называется «Окаянный век». Вы чаще всего говорите так про XX век, но иногда употребляете этот эпитет по отношению и к другим векам. О чём вы будете говорить сегодня?

Эдвард Радзинский: Я точно не буду говорить о XX веке, потому что я уже столько о нём говорил. Мне самому это уже неинтересно. Я написал огромные книги, о Сталине, сейчас выпустил огромную книгу «Апокалипсис от Кобы» на тысячу пятьсот страниц. Я стал последней жертвой культа личности (улыбается). Скорее всего, будет то время, о котором я чаще всего говорю в своих последних выступлениях. 

Моё выступление — это не совсем импровизация. Это импровизация по поводу темы. Я уже, конечно, знаю несколько тем, о которых могу рассказать, и в этом как бы игра — выбрать тему. Пока я чаще выбираю одно направление и не могу от него оторваться, но рассказываю про него по-другому, потому что эпоха, мир, события, которые происходят сегодня, накладывают тень. Они меня мучают и заставляют говорить о них. Я всё больше убеждаюсь в справедливости моей формулы, что, к сожалению, то, что я рассказываю про вчера, я рассказываю и про сегодня и, что ещё больше меня беспокоит, о завтра.

ОЧ: Какой эпитет вы дали бы XXI веку, в котором мы сейчас живём? 

ЭР: Это даль свободного романа. Он раскрывается. Взрывы зданий в самой благополучной, нетронутой войнами стране Соединённые Штаты, показали, что такое этот новый век. И весь мир это зримо увидел, потому что в благополучной стране были жуткие жертвы. 

И они поняли, что наступила война. Они её назвали войной с террором, и для них это было важно. У меня в Америке почти в это время выходила книга про Александра II. Я ещё не знал, что господин Буш объявит войну с террором. В этой книге было написано, что войну с террором первым объявил Александр II, и это была реальная война, потому что он назначил генералов только что прошедшей войны губернаторами, что всем было ясно, и ввёл практически военное положение на огромном пространстве, от Балтики до Тихого океана. Он объявил, что страна находится в состоянии войны. 

Это произвело такое впечатление на тогдашнего президента Соединённых Штатов Буша, что опубликовывая список книг на лето, которые он будет читать, он взял мою книгу, которая в этот момент ещё не вышла. Первым её читателем стал президент Буш, которого крайне интересовало, почему война Александра II с террором окончилась так плачевно для того, кто её начал. 

Начало века было судьбоносно и страшно. Я не знаю, окаянный ли он, но он страшный, этот век, он абсолютно железный, и он нас всё время в этом убеждает. Одна холодная война закончилась, сейчас началась другая. Никогда ещё наши союзники не заминались такими оскорблениями и не было такого тона, как сейчас. В мире всё крайне серьёзно. С тона начинаются самые неожиданные события. Мы живём в серьёзном веке.

ОЧ: Да, риторика наших оппонентов жёсткая, но ведь и мы сейчас занимаем позицию демонстрации силы, чего, мне кажется, не могли позволить себе ещё в недавнее время.

ЭР: Это не демонстрация силы, это демонстрация вынужденной силы. Если бы Путин — я говорю точное слово — посмел не защитить Крым, у него не было бы ни политического, никакого иного будущего. Это не жест героизма, это единственно возможный жест, которого требовала страна. Нельзя, когда люди кричат и просят, сказать, что мы их не слышим. Там был безвластный и ничтожный Янукович. Если бы люди просили о помощи тогда, это одно. Но когда они просят, и их тут же называют кацапами и говорят, что с ними собираются делать, нельзя сказать: извините, у нас тут проблемы мира. Ситуация трагична. 

С другой стороны, Америка как бы является распорядителем мира, они помнят, что выиграли холодную войну — а они её действительно выиграли. Но мы ведём себя не как побеждённые в этой войне, а как давно забывшие, что мы были побеждены. Они не хотят согласиться с тем, что наша страна уже давно встала с колен, что у неё есть запасы энергоносителей, которых нет ни у кого, что по сравнению даже с Европой уровень жизни стал другой, чем был тогда, когда мы были нищие и просили. 

Все ведут себя одновременно неадекватно и адекватно, и это трагично. Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые, писал поэт, но есть другая пословица, более точная: не дай бог вам жить в интересное время. А это очень интересное время. Правда, для человека, который его описывает, а не для тех, кто в нём живёт. Это всё — несложные строчки нашего прелестного поэта: «Век двадцатый — век необычайный, очень интересный для историков, а для современников — печальный». 

ОЧ: Я немного удивлена, что вы так ответили. Я думала, что вы будете говорить более обтекаемо и дипломатично. Есть целый класс людей, интеллигентных и уважаемых, которые говорят о соблюдении мировых юридических норм, приоритета государственности и целостности любой страны, хотя, конечно, им тоже есть что возразить. Но вы поддержали нашего президента.

ЭР: Я не президента поддерживал, я вообще никого никогда не поддерживаю. Я просто нарисовал ситуацию, при которой люди действуют, возможно, не так, как они хотят. К сожалению, им диктует момент. Мудро ли это или не мудро, выяснится дальше. Те, кто с вами беседует, правы по-своему, они хотят сказать, что, может быть, был какой-то другой ход. 

Первая Мировая война началась с того, что люди грозили друг другу, как Николай и Вильгельм, но точно знали, что никакой войны не будет, потому что не может же дядя напасть на племянника, они ближайшие родственники. Династия Романовых — это немецкая династия, и её точное название — Гольштейн-Готторп-Романовы. Начиная с Петра III, Гольштейн-Готторпского князя, прямая линия Романовых пресеклась, и они стали Гольштейн-Готторп-Романовы. Так они именовались в официальных книгах, которые выходили в Европе. И вдруг они буду сражаться. Они не верили в это, но это произошло, потому что люди были поставлены в определённые обстоятельства. Вся страна требовала тогда войны, потому что она была ущемлена. 

Судить современную эпоху и решения сейчас очень трудно. Вот представьте себе маленькую монетку. Я поднесу её к вашему глазу, и она всё закроет. Чтобы понять, что крохотная эта монетка или большая, мы должны отнести её на расстояние. Поэтому когда вы спрашиваете меня про сейчас, я отвечаю вам условно. Возможно, люди, которые отвечают  иначе, более мудры. Но я, к сожалению, такой человек, иногда позволяю себе быть не мудрым. Вот я вам со всей, как говорится, большевистской прямотой ответил (улыбается).

ОЧ: А вы бы могли бы написать книгу про Владимира Путина? 

ЭР: Нет. Если вы считаете, что я должен жить двести лет или сто пятьдесят…

ОЧ: Я бы хотела.

ЭР: Я бы тоже. Но так как, возможно, у меня не выйдет, я вряд ли напишу о Владимире Владимировиче. Но я точно напишу, и это все должны знать, обо всём, что случилось со страной во второй половине XX века и в начале XXI. Я напишу свои размышления, и там будут и Владимир Владимирович, и Горбачёв, и Ельцин, и вся другая сторона, которую я знаю. Редактором моей книги «Николай II» в Америке была Жаклин Кеннеди. Я много с ней разговаривал на разные темы, и мне было интересно. Я постараюсь, чтобы моя книга была достаточно объективна. Во всяком случае, чтобы я мог эту книгу подписать. 

ОЧ: Я правильно понимаю, что ваша книга, которая недавно вышла, «Князь. Записки стукача» — это единственная книга, которую вы разрешили экранизировать?

ЭР: Да, я-то её разрешил экранизировать. Вот разрешат ли её экранизировать те, кто дают деньги? Это пока очень сильно повисло, потом что у них есть своё представление об истории. Раньше было представление об истории с точки зрения секретаря ЦК ВКП(б) товарища Суслова, а сейчас появился новый центр, Бенкендорф. Это абсолютизация власти. Власть в России всегда была права, а цари безупречны. Правда, почему-то случилась революция. Говорят, нас подкупили, но я не очень в это верю, а знаю, что наша революция началась с 1825 года. 

ОЧ: Темы и герои ваших выступлений разные, но одна из ваших ключевых тем — власть как таковая. Это то, что полностью определяет нашу жизнь? Неужели маленький человек так зависим? Можно ли найти себе какое-то утешение, целостность и быть независимым в этих обстоятельствах?

ЭР: Вы замечательно рассказали. Это то, о чём я буду говорить в это выступление, это один из главных пунктов моего рассказа. Я буду виноват, если не расскажу вам об этом до конца.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^