Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -14°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 53,96$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -14°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 53,96$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -14°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 53,96$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Игорь Британов, командир первого подводного крейсера К-219: «Подводная лодка утонула через две минуты после того, как я с неё ушёл»

×
Разговор на Малине 21 марта 2014 в 18:11
Проблемы с видео?
В материале:

Британов Игорь

Почему не удалось спасти объект стратегического назначения.

Смотрите также:

Командир атомной подлодки К-219 Игорь Британов: «Из 20 лет службы на флоте три с половиной года я провёл под водой»

Эфир с Игорем Британовым


Ольга Чебыкина: Игорь Анатольевич, добрый день.

Игорь Британов: Здравствуйте.

ОЧ: Недавно отметила страна день моряка-подводника, я вас поздравляю с этим праздником. Верно я понимаю, что что подводник, вышедший на пенсию, всё равно остаётся подводником?

ИБ: Спасибо за поздравления. Да, подводник — это судьба и религия.

ОЧ: У вас значок на лацкане пиджака, расскажите про него. 

ИБ: Это уменьшенная копия знака «Командир подводной лодки». Это знак Общероссийского союза моряков-подводников.

ОЧ: Правда ли, что не было более опасного корабля, чем К-219? 

ИБ: Это корабль, опасный в военном отношении. У него очень мощное вооружение, 16 баллистических ракет, каждая с тремя боеголовками, 20 торпед, две из них с ядерными боеголовками. Это грозное оружие и на земле, и на море. Американцы боялись.

ОЧ: Самый большой вопрос в таких историях, как случилось с вами, это, конечно, причины трагедии. Что на самом деле произошло с К-219?

ИБ: Вся причина — поступление воды в ракетную шахту через клапан водяной системы обеспечения ракетного оружия. Ракета была раздавлена. Когда соединились топливо и окислитель, она взорвалась. Вина экипажа была в том, что новые ракетчики вместо того, чтобы доложить на центральный пост и объявить аварийную тревогу, как положено, начали сами потихонечку ковыряться с этой шахтой и довели проблему до неотвратимой. Потом весь экипаж героически боролся за живучесть корабля. 

ОЧ: Перед этим последним выходом сменилось 35% экипажа. Как такое возможно? Это нормальная практика? 

ИБ: Это практика ненормальная, но она была. Нарушение было в том, что должно меняться не более 30% экипажа, только тогда он считается боеготовым. Но людей не хватало, лодки ходили в море одна за другой, и часто для того, чтобы укомплектовать уходящий экипаж, кого-то забирали. У нас забрали часть матросов на другие корабли. Они хотели пойти с нами, но их не отпустили. Часть офицеров, мичманов тоже ушли, кто-то демобилизовался. Ракетчики были чужие, их никто до этого не знал и с ними не плавал. Командир БЧ-2 пришёл за месяц из другого проекта с завода. 

ОЧ: Как нужно было себя повести в такой ситуации? Вы должны были об этом сообщить или что дали, с тем и плывите — у нас гонка вооружений? 

ИБ: Это было время, когда наши корабли, само железо, ходили три похода в году, а экипажи — два. Экипажей не хватало, и они вот так потихонечку перемешивались. Не со всеми даже на контрольный выход выходили. Но был план боевых служб, по которому лодка должна быть с такого-то по такое-то быть в море. Вот и выпихивали любым способом. У меня выпих получился неудачным. 

ОЧ: Это, получается, было обусловлено внешнеполитическими обстоятельствами?

ИБ: Да. В начале 80-х годов американцы разместили «першинги» в Англии. У них подлётное время — 10-15 минут. А наши береговые ракеты полчаса до Америки летят. Нас развернули прямо у берегов Америки, 500 километров от побережья, чтобы 2500 вглубь перекрыть.

ОЧ: Вы помните свои ощущения в тот момент, когда вы узнали, что на лодке начался пожар?

ИБ: Я понял это слишком поздно. Мне несколько человек, в том числе старпом, сказали, что ракетчики в четвёртом возятся. Я подошёл к междуотсечной связи и спросил. А что там спрашивать? Мне никто ничего не отвечал. Слышно, что возятся, что-то делают своими силами, командир БЧ-2 командует пустить насос на осушение. А раз насос на осушение, значит, какая-то внештатная ситуация. Поэтому я и успел всплыть с 80 метров на 40. На 80 метрах было бы труднее бороться. А потом произошёл взрыв, и дальше всё делал на автомате: всплывать, смотреть, разбираться. 

ОЧ: О чём в первую очередь думает командир: спасти корабль или спасти людей? 

ИБ: Да обо всём он думает. Раз что-то взорвалось — мы всплыли. Все всё знают и умеют: дали ход, продули среднюю, всплыли в надводное положение. 

ОЧ: Но это же нарушение секретности.

ИБ: Да, нарушение. Но ведь это не война. Была бы война — другой вопрос. А это не война, значит, надо думать о спасении корабля и людей, а в надводном положении легче бороться за живучесть. 

Начали разбираться, что и как произошло, где люди. Успели выгнать людей из четвёртого отсека — там перед политинформацией было порядка 60 человек. Когда всех выгнали, осталось 18. Трое из них потом погибли, потом что не включили средства защиты. А остальных, опросив, что там происходит и какая ситуация, я дал команду вывести. Потом начали разбираться, что с отсеком, в каком он состоянии, запускать туда разведчик. Этим занимались командир БЧ-5 и специалисты-ракетчики.

ОЧ: Вы уже пережили эту ситуацию?

ИБ: Прошло 27 лет, чего уж там переживать. Всё, конечно, пережил.

ОЧ: Правду говорят, что американцы предлагали вам помощь? 

ИБ: Там была их подводная лодка. Я её не видел — штурман мой видел. Но она ничего не предлагала, плавала сама по себе. Рядом был американский спасатель, он подошёл на вторые сутки, предлагал помощь в борьбе за живучесть, в спасении командира. Но мы, естественно, от этой помощи отказались, потому то, во-первых, она не требовалась — у нас свои суда стояли рядом, а во-вторых, их помощь могла быть с целью попасть на корабль с разведкой. 

ОЧ: Борьба за живучесть велась четверо суток, потом вы поняли, что лодку невозможно спасти, и приняли решение прекратить борьбу, заглушить второй реактор и эвакуировать экипаж. Вы в тот момент понимали, что это может грозить вам уголовной ответственностью и тюремным заключением? 

ИБ: Было так: сначала экипаж был удалён с корабля, потому что горел четвёртый отсек, а в нём ещё семь ракет, они тоже могли взорваться. Велась борьба за живучесть аварийными партиями, то есть весь экипаж был на гражданских судах, а десять лучших специалистов вызывались на корабль. На третий день, когда всё устаканилось, началась спасательная операция. Судно морского флота взяло нас на буксир с целью довести до базы через океан и три моря. Но это не получилось, потому что уплотнения кабельных трасс разъелись окислителем, и на корабль начала интенсивно поступать вода. Когда её стало очень много, корабль утонул.

Когда я обнаружил, что лодка погружается, и весьма интенсивно, аварийная партия ушла с корабля. А я ушёл тогда, когда стало ясно, что она практически утонула. Потом мне сказали, что я спрыгнул в плотик, и она утонула через две минуты. Но я думал, что минут пять или десять прошло. Видимо, у меня было нарушение временного ощущения.

ОЧ: Когда вы оказались на суше, вас, наверное, куда-то повезли. Это был чей-то кабинет?

ИБ: Сначала нас на гражданских судах доставили на Кубу. Там мы провели сутки в кубинском доме отдыха, а нас потом самолётом переправили в Москву. Под Москвой есть дом отдыха ВМФ «Горки», там экипажи подводных лодок отдыхают после походов, так положено. Нам назначили неделю послепоходового отдыха, и при этом там работала правительственная комиссия. Нас всех опрашивали, я этой комиссии лично докладывал. Потом там работа кончилась, и нас переправили в базу в Гаджиево.

ОЧ: Стране нужно было принимать решение, как обозначить причину трагедии. Государственная комиссия, которая этим занималась, сформулировала достаточно обтекаемо: «вина личного состава превалировала». Но ведь изначально было поступление воды извне, и только потом ракетчики недостаточно правильно себя повели. 

ИБ: Всё произошло по вине личного состава ракетчиков. Могло бы быть значительно мягче. На этой же лодке в 1973 году была подобная авария: тоже началось поступление воды в шахту, но тогда сработала автоматика — народ ещё боялся эти ракеты. А потом у нас как-то осмелели, автоматику отключили. Командир БЧ был с другого комплекса. Знаете, когда катастрофа, всё совпадает в одной точке. Вот оно здесь и совпало. 

Я всему экипажу приказал досконально и честно отвечать на все вопросы. И, в общем-то, в любом случае за всё отвечает командир. У командира корабля в корабельном уставе полторы страницы, за что он отвечает, и пять листов обязанностей. Причём все эти шесть с половиной листов мы, командиры, знали наизусть. Я знал, за что я отвечаю и что я обязан. 

ОЧ: Уголовное дело на вас было заведено, но потом закрыто?

ИБ: Уголовное дело было заведено по факту гибели подводной лодки. Весь экипаж проходил там как свидетели. У меня даже где-то есть справка из прокуратуры — меня из отпуска вызвали в прокуратуру и дали потом справку, что я две недели был в военной прокуратуре как свидетель по такому-то делу. А потом дело закрыли, не доводя ни до чего. Была амнистия — я человек хороший, другие люди хорошие, у всех маленькие дети, поэтому дело прекратилось. Нам ещё повезло — в мае того года Руст сел на Красной площади,28 мая 1987 года 18-летний немецкий спортсмен-пилот Матиас Руст совершил перелёт на лёгком самолёте Cessna 172 из Гамбурга через Хельсинки в Москву и приземлился на Красной площади. Советская ПВО его не тронула. это было гораздо хуже, чем полгода назад утопленная подводная лодка.

ОЧ: Как вы это восприняли? Это был крах карьеры или вы относитесь к этому рационально — было сделано всё возможное, чтобы спасти экипаж и лодку?

ИБ: Нет, это две разные вещи. Мы сделали всё, что можно было сделать, но это был крах карьеры. Я не собирался уходит в запас, я хотел идти в академию и стать адмиралом. Мне было трудно, тяжело, но я не потерялся. Работал, и сейчас работаю, занимаюсь большой общественной деятельностью. Я не крахнулся.

ОЧ: Когда человек уходит со службы не по собственному желанию, он, наверное, чувствует себя винтиком в огромной и бесчеловечной государственной машине. Осталась ли у вас обида, разочарование? 

ИБ: Да нет, какая там обида. Я бы снова выбрал этот путь. Может, только когда увольняли с этой дурной формулировкой, была какая-то неправильная обида. Правда, через 12 лет формулировку поменяли на другую, «по сокращению штатов». Это мои товарищи, которые понимают, что это такое, стали большими морскими начальниками и подали ходатайство министру и изменили формулировку в приказе.

ОЧ: Это чтобы всё-таки восторжествовала справедливость?

ИБ: Я считаю, что это мне друзья спасибо сказали.

ОЧ: Вы поддерживаете отношения с сослуживцами? 

ИБ: Да, экипаж собирается каждые пять лет. Я поддерживаю связь с теми, кого знаю, и в интернете, и по телефону, и лично. Мы не потерялись. Экипаж, который был после аварии, сплотился до неимоверности. Обидно было из-за того, что экипаж переформировали, разогнали матросов и мичманов по разным экипажам, чтобы они не были вместе. Вот это мне непонятно. Это же не броненосец «Потёмкин», где кто-то бунтовал.

ОЧ: Если бы ситуация повторилась и вы знали, что будете уволены с этими дурацкими формулировками, а экипаж расформируют, вы сделали бы всё точно так же, как тогда?

ИБ: Сейчас-то что говорить, если бы. Если бы я в море просто не пошёл, вот самое основное. Я знал, что экипаж переформирован, люди мне были вообще незнакомы, но мы побросали барахло, сели на корабль и пошли. А борьба за живучесть… Сейчас я уже всё проанализировал. Были недостатки, но направление было правильное, всё делали правильно. Может, по мелочам что-нибудь исправил. 

ОЧ: Про эту ситуацию в Голливуде сняли фильм «Враждебные воды». Как вы к этому отнеслись?

ИБ: Чего душой кривить, я, конечно, горд, что, пока я жив, про меня уже фильм сняли. Может быть, не по самому радостному случаю, но я в этом фильме в целом хорошо оцениваюсь и выгляжу. Правда, раз фильм американский, там американские заморочки и фантазии. Но в общем снято положительно, и наши моряки показаны не кровожадными милитаристами, а нормальными людьми, которые и себя жалеют, и не хотят Америку убить. 

Мы же на войне были. Я получал не учебно-боевое распоряжение, а боевое. Я мог принять решение на применение торпедного оружия, и другие командиры могли такое решение принять, и американцы тоже. Но никто же не применил. Сталкиваться сталкивались, бяки разные делали, но оружие никто не применял, потому люди были адекватные, не считающие дураками своих противников-командиров. Это президенты могут какую-нибудь фигню ляпнуть, а у нас другая ответственность. 

ОЧ: То есть финальное решение на применение оружия было за командирами? 

ИБ: По торпедному оружию я мог принять решение, а по ракетному только из Москвы должны быть сигналы, потому что торпедное можно применять на самооборону, а ракетное — это уничтожение конкретных стран и людей.

ОЧ: Это чудесно, что люди относились друг к другу с холодной головой и открытым сердцем. 

ИБ: Я, может быть, никогда не пошёл бы в пехоту — просто боюсь, потому что там ты врага лицом к лицу видишь. А здесь он какой-то аморфный, хотя шумит под боком, и у него такие же торпеды. Нам в этом отношении полегче.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Британов Игорь

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^