Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,66$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,66$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,66$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Наталья Матыцина, совладелец винотеки «Проект Шедевры»: «Хочу красное полусладкое» — это пароль для сомелье, что человек в вине не разбирается»

×
Разговор на Малине 5 февраля 2014 в 16:08
Проблемы с видео?

Могут ли винотеки стать «магазином у дома» и почему в городе отсутствует культура пития.

Смотрите также:

Винный эксперт Таня Манн Пахмутова: «Я думала, что Чичваркин, продавец телефонов, создал магазин-игрушку, не заботясь о вине. Оказалось, это не так»

Винное производство в Италии: как компания в 50 человек снабжает весь мир знаменитым Asti

«В 1946 году одной женщине было тяжело вручную разливать вино из бочек в бутылки. Так появилась международная автоматизированная компания, один из трёх мировых игроков»

Винный брокер из Италии Карло Миравалле: «В Италии политика по отношению к бизнесу — бедствие»


Ольга Чебыкина: Наталья, здравствуйте.

Наталья Матыцина: Здравствуйте.

ОЧ: В последние полгода в Екатеринбурге наблюдается винотечный бум. Один за другим открываются проекты с разным смысловым наполнением. Как вы думаете, с чем это связано?

НМ: Винотеки открылись не за последние полгода, они открывались последние пять лет. У меня почему-то есть ощущение, что это так или иначе связано со мной. 

Пять лет назад я жутко заинтересовалась этой темой, уехала в Москву и окончила там самую престижную школу сомелье «Энотрия», единственную, которая выдаёт профессиональные дипломы. Потом я вернулась и ощутила, что в Екатеринбурге винотек нет. В Москве и Питере есть, а у нас нет. Я прониклась этой идеей и начала встречаться с людьми, общаться, вдохновлять. Я просто хотела работать в винотеке, и мне надо было, чтобы она была. И винотеки начали появляться. 

Я поработала в «Магнуме», в этих подвальчиках, где хранится элитный алкоголь. Потом появилась винотека «Ле Терруар», потом винотека Соловьёва. 

ОЧ: Как вы думаете, на этом рынке ещё есть место? Сейчас, мне кажется, уже выполнена программа «Винотека шаговой доступности». 

НМ: Я бы не сказала, что у нас выполнена программа по винотекам. Просто так совпало, что в Екатеринбург пришли сети винных магазинчиков, и они вообще везде. Но это же не винотеки. Винотека — это немного другое. У неё нет цели продать вино дешевле или дороже, тут цели культурологического характера, на мой взгляд.

ОЧ: Этот бизнес относится к категории премиум. В этом сегменте цена не должна быть главным мотивационным фактором. Но вы говорите, что к вам иногда приходят и говорят: «Я видел, где алкоголь продаётся дешевле». Для вас это всё-таки бизнес или дело, которым нравится заниматься?

НМ: Я думаю, что винотека — это всегда 50 на 50. Это и бизнес, и для души. Я просто не знаю ни одного человека, который бы открыл винотеку только для бизнеса. Я знакома со всеми этими людьми. 

Если поставить целью только бизнес, то проект закончится, сразу говорю. Рынок не развит, у нас нет конкуренции. Как можно говорить о конкуренции, если не развит покупатель. А покупатель не умеет разбираться. Он может зайти, купить дорогое вино, но он пока не может оценить, что и зачем он купил. Он смотрит — по цене хорошее, значит, должно быть хорошее. А вино может быть и недорогое, но хорошее. 

ОЧ: То есть пока рано говорить о развитой культуре пития? 

НМ: Да. В Екатеринбурге каждый третий покупатель просит красное полусладкое. А это такой пароль, что человек не разбирается, к сожалению.

ОЧ: Скажите, я права или нет: если взять статистику продаж любого алкомаркета, то у вина будут далеко не первые позиции. Наверное, лидирует крепкий алкоголь. Это так? 

НМ: Я не знаю, почему так говорят. Точно нет.

ОЧ: Это, наверное, действие стереотипа, что в России любят пить крепкий алкоголь.

НМ: Это об одном виде алкоголя речь, здесь не имеются в виду коньяки, виски. 

Нет, на самом деле я всё-таки рада, что рынок развивается, хоть я и говорю, что он не развит. Это видно по мероприятиям. Раньше были светские рауты, на которых наливали коньяк и вино, и коньяк обычно очень быстро выпивали. Сейчас картина другая: вино быстро уходит, видно, что люди ходят с бокалами вина, а не с рюмочками чего-то крепкого. Рынок развивается, люди развиваются, лично меня это очень радует. 

ОЧ: Можно классифицировать, кто ваш покупатель и чем одна винотека отличается от другой, если сравнивать публику? Например, одна для белых воротничков, другая для хипстеров, третья для олигархов. Есть ли такое разделение или у нас пока всё для всех?

НМ: Я думаю, что пока что у нас всё для всех. Но я сделала наблюдение, что вино пьют люди определённого уровня культуры. Человек может быть хипстером, воротничком, олигархом, учителем, врачом — кем угодно. 

ОЧ: У вашей винотеки есть фишка — винотерапия. Это чтобы выгодно отличаться от других? 

НМ: Очень многие почему-то трактуют это так: кто не может пить — должен втирать. Эта идея родилась потому, что в винотеки часто приходят люди, которые покупают подарки на праздники. Для мужчин всегда легко выбрать подарок. А для женщины что — бутылку вина и шоколад ручной работы, французской, колумбийский. А что ещё? 

Я просто увидела эту косметику. Она применяется профессионально, в салонах красоты, и у этой косметики есть домашняя серия, которая нигде не продаётся и вообще непонятно, где её взять. Я приняла решение, что её можно будет купить у меня. 

ОЧ: У вас работают три молодых сотрудника. Вероятно, они перспективны, но их ещё нужно обучать. Существует Уральская школа сомелье и корифеи в профессии, но есть ощущение, что стоящие специалисты, как и в других отраслях, кочуют из винотеки в винотеку. Насколько сложно воспитать квалифицированные кадры? Чувствуете ли вы кадровый голод?

НМ: Одной профессиональной школы, возможно, было бы и достаточно, Раньше десять лет была Уральская ассоциация, и при ней была школа, сейчас Урало-сибирская ассоциация обучает людей. Наверное, это не самая лёгкая профессия. Это один из тех дипломов, который получаешь, а потом всю жизнь продолжаешь учиться, копить знания, опыт, вкусы, потому что это безграничный мир. 

ОЧ: Как это победить? Просто ждать? Работать и взбивать лапками молоко в масло?

НМ: Я этим и промышляю. Я делаю винные клубы, винные туры, винотеки. Я увидела в этом интересный стык истории, географии, культуры, искусства, кино, театра. Хорошее вино объединяет людей. 

ОЧ: Вы однажды сказали, что сожалеете, что люди не знают классификации вина. И вы верите, что эти знания могли бы поднять уровень экономики России и вывести её из кризиса. Объясните, как это может быть взаимосвязано.

НМ: Это так же, как книги мы читаем не только русские и смотрим спектакли не только русских авторов. Сейчас очень много говорят: «Ой, всё с Америки берут, ой, это плохо». Опыт — это всегда хорошо. 

Что касается конкретно классификации вина, у меня, когда я это узнала, был культурный шок. Вино нельзя подделать. Если в России больше половины нашего населения осознает, что есть вещи, которые нельзя подделать, это будет прорыв и в сознании, и в экономике. Если люди будут разбираться в классификации, тогда Россию не будут воспринимать как страну, куда можно слить всё, что не надо. Если у страны будет культурологический ценз, всё мировое сообщество будет воспринимать её по-другому. 

ОЧ: А если люди начнут хорошо разбираться в виде, тогда пропадёт необходимость в сомелье?

НМ: Возможно, когда-нибудь наступят такие времена, но до этого нам ещё очень далеко. Думаю, можно не опасаться.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^