Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -10°

$ 63,87 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,69 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 53,71$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -10°

$ 63,87 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,69 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 53,71$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -10°

$ 63,87 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,69 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 53,71$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

«Сейчас всем российским рекламным агентствам важно поддержать именно Киевский фестиваль»

×
Разговор на Малине 20 февраля 2014 в 21:07
Проблемы с видео?
В материале:

Голованов Данил

Данил Голованов, креативный директор РА Red Pepper — о роли политики в фестивальной судьбе и о том, почему он считает необходимым показывать людям их бесчувственность.

Смотрите также:

Данил Голованов, директор агентства Red Pepper: «Единственные представители нашего поколения, которые что-то делают, это хипстеры»

Эфир с Данилом Головановым

Данил Голованов и Андрей Губайдуллин ставят оценки наружной рекламе в центре города

Андрей Губайдуллин (РА «Восход»): «В Каннах нам не хватило одного голоса до гран-при»

Эфир с Андреем Губайдуллиным

Евгений Примаченко: «Приглашение в «Wieden+Kennedy Amsterdam» я нашёл в фейсбуке среди спама»

Гуру вирусной и эмбиент-рекламы Нильс Зинерт и Тим Шёнмекерс (РА Duval Guillaume Modem): «Мы знаем проект «Заставь чиновников работать», по-хорошему завидуем и жалеем, что его сделали не мы, а «Восход»


Екатерина Дегай: Даня, привет.

Данил Голованов: Привет.

ЕД: Red Pepper — это агентство, которое попадает в огромное количество рейтингов. При этом тебе 27 лет. А Андрею Губайдуллину почти сорок. Это тебя греет? Ты чувствуешь, что к тебе пришла слава?

ДГ: Да нет, мне без разницы. Я даже не знаю, кто из нас в душе моложе, я или он. 

Мне кажется, что в своё время, когда волна креативного бума в Екатеринбурге только поднималась, 90% или даже 100% того, что случилось, делал именно Андрей Губайдуллин с «Восходом». А теперь и «Восход», и мы, и ещё несколько агентств в Екатеринбурге постоянно доказывают, что можно делать хорошую рекламу, находясь в Екатеринбурге, и для этого не обязательно уезжать в Москву или переходить на сторону клиента, уходить в крупное агентство. Можно делать прямо здесь и сейчас всё, что угодно.

ЕД: В рейтинге топ-10 креативных агентств страны первым идёт «Восход», потом «Инстинкт», BBDO, Leo Burnett и Red Pepper. Это всё очень крутые названия, и быть пятыми в этом списке почётно.

ДГ: Да, нам нравится.

ЕД: Я помню, как несколько лет назад вы поставили себе цель выходить на все возможные фестивали и участвовать в рейтингах. Это была такая стратегия, способ монетизации? 

ДГ: Мне кажется, у нас не было стратегии, потому что когда мы начинали, мы ещё не дружили со стратегией, и своей, и клиентской. Я с каждым годом всё больше и больше вдумываюсь в значение этого слова и понимаю, что стратегия — это вообще самое важное, что может быть в рекламе, в любой коммуникации. А тогда у нас был спортивный азарт. Мы не думали, что надо что-то монетизировать, мы просто увидели пример и захотели так же. Нам нужно было с кем-то соревноваться, иначе это было бы скучно. 

ЕД: Но это определённо должно было повысить ваш ценник. Вы сейчас хорошо зарабатываете? 

ДГ: Я думаю, да.

ЕД: Ты можешь назвать оборот агентства за прошлый год? Если это не тайна, конечно.

ДГ: Я не знаю, как в таких случаях поступают… Могу сказать, что оборот нашего агентства за прошлый год был в 40 раз больше, чем оборот бара «Горностай» за прошлый год. 

ЕД: Тебе вообще нужно много денег или ты измеряешь свой успех количеством наград на фестивалях?

ДГ: Мне точно не надо много денег, потому что всех денег в мире не заработать. Мне нужно столько, чтобы я мог чувствовать себя комфортно, мог уехать…

ЕД: Сколько это в месяц?

ДГ: Не знаю. Я не знаю, сколько стоит дом на берегу океана, например, где-нибудь в Португалии или в Израиле. Но это так.

ЕД: Мне иногда кажется, что ты большой ребёнок. 

ДГ: Ну так да.

ЕД: Ладно, давай о серьёзном. Вы сейчас готовитесь к Киевскому международному фестивалю рекламы, который будет в мае.

ДГ: Да, мы готовимся, будем отправлять работы. Сейчас всем российским агентствам стратегически очень важно поддержать именно киевский фестиваль рекламы. Мы даже сделали запись в блоге агентства, призывающую к участию, чтобы морально поддержать индустрию.

ЕД: Там же происходит полная жесть. Может ли там быть, что фестиваль не случится? 

ДГ: Он уже очень сильно поменялся по своей структуре. Не будет мастер-классов, ворк-шопов, выставки, будет одна торжественная церемония, где будут раздаваться слоны. Жюри будет судить работы сначала онлайн, а потом лучшие из них офлайн.

ЕД: Мне кажется, это очень странная история: праздник рекламы происходит на фоне революции, когда жгут покрышки и люди умирают.

ДГ: А мне кажется, это абсолютно правильная история. Важно найти баланс. Нельзя останавливаться и ничего не делать только потому, что случается революция, потому что тогда мы идём на поводу у непредвиденных обстоятельств. Нужно всё равно что-то делать, но делать это сдержанно.

ЕД: Рекламщики Екатеринбурга часто тусят в Киеве. Когда ты был там последний раз?

ДГ: В декабре.

ЕД: Что там происходило? 

ДГ: Я, видимо, попал в удачное время. Конечно, когда я гулял по улицам, было ощущение, что происходит что-то не совсем правильное, не совсем естественное, но было спокойно. Сейчас, когда смотришь видео, особенно за последние две недели, конечно, так уже не кажется.

ЕД: Тебя волнуют важные темы — падение рубля, Майдан, ситуация с «Дождём»?

ДГ: Я не могу на этом сосредоточиться. Я читаю — мне становится от этого грустно. Но я не обладаю информацией в полном объёме, чтобы делать выводы, поэтому я просто переживаю за знакомых мне людей, которые причастны к той или иной ситуации.

ЕД: Но у вас есть несколько политических кейсов, и, например, золото «Евробеста» вы получили за кампанию с Конституцией. В какой-то момент стало легко зарабатывать очки на политической рекламе, она хорошо шла на фестивалях, и награды получала именно она. Сейчас, поскольку политических высказываний в рекламе стало слишком много, это становится какой-то попсой. Тебе до сих пор интересно заниматься политической рекламой?

ДГ: Мне интересен любой бриф, который призывает к сложной задаче. Другое дело, что действительно, с политической рекламой легче сделать работу заметной, заострить внимание жюри фестивалей. Да даже чтобы тупо количество просмотров твоего кейса в ютубе был не 200-300, а 200-300 тысяч. 

Этот тренд был всегда, по крайней мере, то время, пока я занимаюсь рекламой. просто в России он выстрелил чуть позже. Для российских агентств привязка к политике или к социалке повышает шансы получить награду, потому что у нас просто не хватает ресурсов делать крутую коммерческую рекламу на уровне мировых стандартов.

ЕД: Ты делаешь политическую рекламу, зная, что она реально востребована и может выстрелить?

ДГ: Я делаю рекламу, потому что есть такая задача. Но, естественно, я держу в уме, что эту рекламу лучше сделать именно так, потому что есть шанс, что она выстрелит вот так (широко разводит руки). 

ЕД: У тебя нет внутреннего конфликта, когда ты делаешь гражданскую оппозиционную акцию и решаешь задачи городской администрации? 

ДГ: Нет, это просто два разных заказчика, и я работаю с каждым из них. 

ЕД: Ничего личного? 

ДГ: Я не состою ни в какой партии, я никому ничего не обещал. И я не могу сказать, что я работаю на разных сторонах, для враждующих организаций. Просто есть задача, которую мы способны решить, и мы её решаем, нам интересно. Есть другая задача — соответственно, мы приступаем к ней. Вот и всё. 

ЕД: Вы недавно сделали социальный ролик. Расскажи, что это за кейс. 


ДГ: Нам немножко повезло, что у нас появилась такая задача — сделать кампанию практически без инвестиций. Бюджета не было. Как правило, когда у нас много работы, мы не берёмся за это, а тут так получилось, что мы решили подумать. Ребята придумали интересную историю, которую мы планировали записать как видеоролик и запустить в интернет. Но когда стали монтировать, мы поняли, что всё, что мы сейчас делаем, это нечестно, это обман, потому что люди не реагируют на ситуацию. 

Мы решили поменять концепцию и по-другому расставить акценты. В итоге 90% людей прошло мимо коляски. И то мы немного подкорректировали статистику, на самом деле ситуация ещё печальнее. То, что 90% прошли мимо коляски, сразу стало информационным поводом. Люди не могут признаться сами себе в собственной бесчувственности, им нужно постоянно об этом напоминать. Я, правда, не знаю, что было бы со мной, если бы я натолкнулся на эту коляску. Вполне возможно, что я бы тоже прошёл мимо. И это лишний повод задуматься. 

ЕД: Как ты думаешь, этот кейс поможет вам завоевать ещё парочку наград? Куда вы его хотите выставлять?

ДГ: Мы будем пробовать. Начнём с «Белого квадрата» в Минске, с фестиваля «Идея!» в Новосибирске, с Киевского фестиваля. Конечно, хотелось бы, чтобы он получал награды. Но, с одной стороны, это достаточно мелкая акция. Хотя с другой стороны, она легко транслируется на любой город в мире, её очень просто сделать.

ЕД: Её фишка в том, что она почти ничего не стоит.

ДГ: Да, и ещё эта проблема общая для всех. Поэтому я думаю, что на международные фестивали мы её тоже будем заявлять. 

ЕД: Когда в нашем городе говорят о хипстерах, в качестве примера в голове всегда возникаешь именно ты. Но в сюжете, когда тебя попросили сформулировать, кто такой хипстер, ты не очень смог. Я тоже не могу. Может, попробуем ещё раз? Кто такие хипстеры? Ты хипстер?

ДГ: Да я не знаю. Понятие «хипстер» же придумал, по-моему, Юрий Сапрыкин. Надо посмотреть описание. В моём понимании хипстер — это чем-то увлечённый талантливый молодой человек, который приятно выглядит.

ЕД: Ты к себе это применяешь? 

ДГ: Да. Я седеющий, лысеющий хипстер Данил Голованов. 

ЕД: У тебя на шее есть татуировка Made in Ural. Это означает, что ты здесь сильно укоренён и у тебя нет амбиций уехать в Москву или, например, как Евгений Примаченко, вообще в Амстердам?

ДГ: Примаченко же тоже made in Ural, и куда бы он ни уехал, он останется Примаченко и будет делать всё так, как он хочет делать. То же самое и я. Именно такой смысл я закладывал в татуировку. Как в одной популярной песне: «Не забывай свои корни, помни, есть вещи на порядок выше».

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Голованов Данил

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^