Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,36$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,36$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,36$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Медиамагнат Евгений Финкельштейн: «Тяжелее всего нам работать в Екатеринбурге. Я увидел такое количество братвы…»

×
Разговор на Малине 10 февраля 2014 в 16:29
Проблемы с видео?
Медиамагнат Евгений Финкельштейн: «Тяжелее всего нам работать в Екатеринбурге. Я увидел такое количество братвы…» О конфликте в «Кассир.ру-Екатеринбург»: «За пять лет сотрудничества мы вложили в компанию около 10 миллионов и не увидели ни копейки возвратных денег!» Взгляд со стороны. Особенности бизнеса по-уральски: «Здесь до сих пор живут и работают по мажорским законам, как в 90-е: люди просто бегают и раздают кэш!» О ситуации с закрытием концертного агентства «Bomond»: «Про Элтона Джона — это полная хрень, просто отмазка. За Элтона Джона вернули деньги» Почему нельзя заработать на Мадонне и Леди Гаге: «Это не тот бизнес, о котором все мечтают. Шоу есть, а бизнеса нет» О деятельных петербургских депутатах, их законодательных инициативах и опасности ренессанса железного занавеса: «Мы отменили концерт: Питер Гэбриэл побоялся ехать в Россию» После ответа на этот вопрос Евгений Финкельштейн за кадром сказал: «Меня теперь, наверное, тоже закроют». И засмеялся
В материале:

Финкельштейн Евгений

Основатель и владелец корпорации PMI — о своих 15 годах в российском шоу-бизнесе, перспективах «Кассир.ру», диком рынке Екатеринбурга, а также о том, зачем российскому депутату знать, что у Леди Гаги под юбкой.

Смотрите также:

Концертная арифметика: сколько заработали организаторы концертов ZAZ и Стинга в Екатеринбурге


Ольга Чебыкина: Евгений, здравствуйте. С приездом на конгресс специалистов event-индустрии. Как сегодня всё прошло?

Евгений Финкельштейн: Как спикер я полное говно, поэтому не знаю, как прошло. Я на сцене бываю часто, но чтобы в другом городе вещать перед такой аудиторией… Было сложно. Ещё утро, разница во времени… Но думаю, что, наверное, справился.

ОЧ: В этом году вашей компании исполнилось 15 лет. Компании иногда делят на хорошие и великие. Как вы считаете, ваша компания по прошествии стольких лет хорошая или великая?

ЕФ: Обычная. Мне кажется, мы могли бы сделать гораздо больше, работать эффективнее и зарабатывать гораздо больше денег. Вообще мне кажется, ни одна, даже большая и великая компания, и ни один великий человек себя не считает таким. Чем больше компания, тем меньше мнения о себе. Некогда об этом думать.

ОЧ: Какая ваша основная амбиция в бизнесе? «Кассир.ру» — флагман вашего бизнеса. Вы хотите сделать его монополистом?

ЕФ: Наверное, не все об этом знают, но у нас 34 компании. Мы занимаемся всем, от строительства до института красоты, что, конечно, смешно.

Я считаю, что «Кассир» — одно из интересных направлений. К этому двигается весь цивилизованный бизнес. Мы первый восточный оператор по объёму рынка, мы купили Прибалтику, находимся в Украине, Белоруссии. Сейчас рассматриваем Польшу, Чехию, Словакию и Венгрию. Мы достаточно широко и бурно развиваемся.

Самое тяжёлое развитие у нас идёт в Екатеринбурге, потому что здесь нет партнёров и не с кем работать. Тут привыкли работать люди-мажоры, всё в кэше, всё тяжело. То, что сейчас происходит в Екатеринбурге, похоже на бред, и за этот бред платят люди, которые ходят на концерты. Когда в маленьких залах платятся деньги за билеты больше, чем в Москве, это смешно.

ОЧ: У вас в Екатеринбурге был конфликт между вами и собственником здесь, когда «Кассир» у нас закрылся на четыре месяца.

ЕФ: Если честно, конфликта и не было. Я предложил собственнику выйти из бизнеса, потому что не было развития. «Кассир» должен был заниматься бизнесом, а он занимался промоутерством и всем должен был денег. Я предложил человеку выйти из бизнеса, купив его пакет. В ответ на это я увидел такое количество людей, знаете, от братвы до всего остального. Я даже не знал, что такое ещё бывает.

Всё это было достаточно грязно и никому не интересно. Никого я не обманывал. За пять лет сотрудничества мы вложили в Екатеринбург порядка 10 миллионов и не получили ни одной копейки возвратных денег, а только агрессию со стороны Екатеринбурга. Про нас тут рассказывали, я читал в прессе, что я дико плохой и со мной лучше не связываться. Но это происходит почему-то только в Екатеринбурге.

ОЧ: Моим ушам больно слышать то, что вы сейчас говорите. Наша индустрия до сих пор живёт по законам Дикого Запада? Это особенность именно Екатеринбурга, не российская?

ЕФ: Здесь вообще живут по мажорским законам, как в 90-е годы. Всё работает в кэше, люди переплачивают за концерты, не хотят работать.

У концертной индустрии сейчас реально очень тяжёлое время. Люди перешли на компьютерные игры. Обратите внимание, музыкальных каналов нет, все закрылись, какие были: Муз-ТВ, MTV. Их никто не смотрит. Компьютерные игры начинают поедать рынок. На радиостанциях никто не хочет ставить никакую музыку, все хотят работать только на хитах, чтобы не потерять аудиторию. Реально очень тяжело, и нужно делать всё максимально возможное, чтобы растить этот рынок.

ОЧ: Вы наверняка слышали про ситуацию с екатеринбургским концертным агентством «Bomond»: это крупная организация, которая приостановила свою деятельность, когда не приехал Элтон Джон. Вы можете объяснить реальные причины того, что агентство закрылось?

ЕФ: Я предрекал это ещё год назад. Я видел, какие проплаты делают артистам, и понимал, что эта пирамида не продержится и года. В принципе, я это спрогнозировал.

Проблема в том, что сейчас Екатеринбург для артистов — это вотчина для зарабатывания денег. А артистам нужно платить по работе, а не по тому, что они сюда приезжают. Например, почему они в Ханты-Мансийске или в Волгограде работают за 20 тысяч, а в Екатеринбурге за сто? Так рынок убивается.

А то, что «Bomond» приостановил свою деятельность из-за Элтона Джона, это полная хрень, которая никакого отношения к Элтону Джону не имеет. Это просто отмазка. Это хорошая легенда — не приехал Элтьн Джон. За Элтона Джона вернули деньги. Я не понимаю, о чём идёт речь.

ОЧ: У вас был случай с «Aerosmith», когда Тайлер сломал ногу и группа не приехала. Как компания осталась на плаву?

ЕФ: Я тоже должен был деньги. Это был, насколько я помню, июнь 1998 года, и следующий мега-концерт должен был быть «Depeche Mode», который мы тоже потеряли, хотя был мега-аншлаг. Мы потеряли деньги на разнице курсов. На плаву мы остались только благодаря упорству. Наверное, то, что я делаю, это одна большая глупость. В тот момент, когда никто не делал концерты, их делал один я, и я всё время попадал. Те долги, которые были у меня, я думаю, не сравнить с долгами «Bomond». Но через три года мы остались одни и шаг за шагом стали выходить из этой ситуации, гасить долги. В итоге мы являемся на данный момент крупнейшей компанией России. У «Кассира» единственный эксклюзивный контракт с Live Nation, и практически все артисты приезжают через нас.

ОЧ: Это очень круто. Я правильно поняла, что тогда не было финансовой поддержки, например, девелоперского бизнеса?

ЕФ: Нет, там девелоперского бизнеса не было, там была очень интересная ситуация. Мы развили концертный бизнес, а потом открыли радиостанцию «Русское радио». Это было в тот момент, когда радиостанции приносили достаточно неплохие деньги. Потом в течение года мы открыли ещё одну радиостанцию, и в итоге их сейчас в холдинге шесть. Потом мы открыли такое агентство, как «Кассир.ру», и стали оператором номер один в России, единственным достаточно большим оператором. Оцениваемость бизнеса — это обороты. На данный момент оборот «Кассира» порядка шести миллиардов только внутри страны.

ОЧ: А всё остальное вам для чего?

ЕФ: Ну не знаю. Если честно, я пришёл к тому, что сейчас надо сосредоточиться на каком-то основном бизнесе, потому что когда очень много бизнесов, проблема в том, что у тебя не хватает людей и рук. Мы вот только открыли ресторан, и я уже думаю, зачем мне это надо было, потому что я 60% времени занимаюсь рестораном, бизнесом, который ничего не даёт.

ОЧ: Насколько концерты для вас прибыльная история?

ЕФ: Вообще, если честно, это не тот бизнес, о котором все мечтают. Шоу есть, бизнеса нет. Мы, безусловно, деньги зарабатываем, но могут быть огромные потери, как с Леди Гагой. На больших артистах заработать деньги практически нереально. Я не помню, чтобы на «Rolling Stones», на Мадонне или на Гаге заработал. Все эти проекты были убыточные и больше имиджевые для компании. Люди говорят: «Да вы что, был полный зал!» Но билеты среднего класса недопродаются, продаются только дешёвые и дорогие. И дальше всё рушится.

Где-то ты теряешь, где-то зарабатываешь. Но существует много российских артистов, мы делаем практически десять концертов в месяц, а иногда и больше. Компания зарабатывает деньги, но это не те деньги, которые бы хотелось заработать.

Компании 15 лет, на рынке шоу-бизнеса это достаточно большой срок. Я знаю только одну компанию, которая работает дольше, это московская SAV Entertainment. Это наш партнёр.

ОЧ: Вы две крупнейшие компании в России. Вы этот рынок поделили?

ЕФ: Мы не то что поделили, вы являемся партнёрами с этой компанией. Мы делаем совместные проекты и в Петербурге, и в Москве. Мы не делим рынок, мы сейчас пытаемся его сформировать. Мы должны отходить от бабушек, которые бегают по Екатеринбургу и продают билеты. Люди же перестали считать на счётах, почему нужно этим-то заниматься? Существуют электронные билеты, существуют сканеры, у всех смартфоны, подходишь к сканеру, всё сам делаешь. Но для этого нужно, чтобы дали работать.

Я был в Казани и был ею приятно удивлён. Не могу сказать, что был приятно удивлён Екатеринбургом. В моём понимании Екатеринбург — это тёмный город. И тут я приезжаю и вижу широкие улицы, новые здания. Я вчера открыл окно и сидел удивлялся. Всё есть для того, чтобы работать. Третья столица, давайте её всё-таки развивать. Здесь есть и ёмкость рынка, и достойные зарплаты.

ОЧ: Деньги есть, вы поэтому сюда и приехали, я полагаю.

ЕФ: Я сюда приехал, потому что я обещал некоторым людям подъехать. Расскажу предысторию, как я вообще оказался в Екатеринбурге. Когда мы хотели встать КРК «Уралец», тот же самый «Bomond» сказал, что мы не проведём у вас ни один концерт. «Уралец» был сильно напуган ситуацией. Но мы сформировали и провели десять концертов, хотя раньше в «Уральце» было восемь.

Мы являемся профессионалами, не будем переплачивать деньги и будем правильно формировать ценовая политика. Но с людьми, которые бегают и раздают кэш, тяжело конкурировать. В Петербурге нам тоже было тяжело встраиваться, справляться. Но мы справились.

ОЧ: Петербург, продвинутый культурный город, стал цитаделью нелепых законодательных инициатив. После концертов Мадонны и Леди Гаги были странные инициативы по вводу специальных виз для артистов. Что думают про нас мировые звёзды в связи со сложившейся ситуацией? Они уже думают: проще в эту Россию не ехать, чем преодолевать препоны?

ЕФ: Это правда. Уже много артистов отказалось. У нас сейчас интересная история с Украиной. Мы так долго ждали Питера Гэбриэла, так хотели, чтобы он приехал, десять лет занимались его приходом. Но когда он поддержал Pussy Riot, он побоялся ехать в Россию и дал концерт на Украине.

Дело в том, что в Ленинградскую область пришёл новый губернатор. Я не могу себе представить, чтобы такая инициатива была при Валентине Ивановне. Вы не подумайте, это не потому что кто-то крепко верит в бога. Это на самом деле такое же творчество людей, как и Мадонна и Леди Гага, провокация, чтобы знали этого депутата. Я с ним встречался, у меня был эфир сейчас на радио, мы с ним разговаривали про визы. Я говорю: «Мне особенно приятно, что это сделали вы, потому что вы сделали очень много для того, чтобы артисты сюда не ездили».

ОЧ: В итоге надо будет делать артистическую визу или нет? Вы же даже Путину писали по этому поводу.

ЕФ: Когда мы написали, администрация президента отработала достаточно быстро. Была встреча ФМС, прокуратуры, комитета культуры, министерства иностранных дел, и буквально за полмесяца мы решили эту проблему. Решили делать не гуманитарную артистическую визу, а бизнес-визу. Нам это стало дешевле, быстрее и лучше.

Так всем понравились слова Виталия Валентиновича, что теперь, например, Бритни Спирс должна спеть песню про Ленина на русском языке. Мне это смешно, но я уже к этому привык. Мне однажды звонит из Москвы достаточно известный депутат и говорит: «Слушай, я сделаю запрос по поводу Леди Гаги, у неё в концерте будет вот такая-то сцена». Я говорю: «Вы-то откуда это знаете? Я этим профессионально занимаюсь и то не знаю, что она ноги раздвигает на сцене». Чего их это так интересует? У них же есть право туда не ходить.

ОЧ: Я читала ваше интервью на РБК-daily, где вы комментировали эту ситуацию и озвучили такую мысль: это не только популистские дела и желание пропиариться конкретно взятых депутатов, но и прежде всего глобальная традиция неуважения к бизнесу в России.

ЕФ: Это глобальная проблема.

ОЧ: Ситуация с телеканалом «Дождь» — это пример такого неуважения? Их отключают операторы, но у них есть договор. Это неуважение к подписанной бумаге и неуважение к абоненту.

ЕФ: На самом деле нужен был повод для отключения, давайте скажем честно. Конечно, я против, это мой канал. Я моментально подписался в интернете, я прекрасно знаю Винокурова и Синдееву, это мои близкие друзья. У нас в России всё делается через зад, по-другому я это назвать не могу. Всё, что было сделано с Дождём, принесло ему ещё большую популярность.

Это моя работа. Я, честно, никогда не считал, но думаю, что у меня больше полутора тысяч людей по всей России, люди получают достойную зарплату, мы платим налоги. Почему к нам такое неуважение, я реально не понимаю. В любой нормальной цивилизованной стране бизнес должны уважать, чиновники должны помогать. А когда ты сталкиваешься с максимальным неуважением… Я, мягко говоря, удивлён тому, что происходит сейчас в Петербурге. Я не говорю ничего плохо о губернаторе, но та команда, которая пришла, просто непрофессиональна. Зачем набирать людей, которые не могут управлять городом?

Я не могу четыре года начать строительство театра Аллы Борисовны Пугачёвой. При этом идут заявления: приходите, инвесторы, сделайте что-нибудь. Вот я инвестор, у меня есть 400 миллионов, ещё есть иностранные деньги, Сбербанк хочет, ну дайте право строить, чего же не даёте. Только сейчас, когда пришёл последний вице-губернатор по строительству, у нас хотя бы что-то сдвинулось. Я чрезвычайно этому счастлив. Он находится профессионально на своей позиции.

ОЧ: Мы дождёмся на своём веку уважения к бизнесу в России?

ЕФ: Я не думаю. Это должна быть стратегия государства, а я слышу заявления Владимира Владимировича, который говорит, что во взятках виноваты именно бизнесмены, потому что он дают деньги чиновникам. Бизнес весь плохой, а чиновники хорошие.

На самом деле, я думаю, что должно что-то меняться, потому что ситуация тупиковая. Если бизнес будет сокращать свои инвестиции, то государство не сможет всех нормально прокормить.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^