Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -19°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,04$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -19°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,04$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Четверг, 8 декабря 2016

Екатеринбург: -19°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 08.12.2016
Brent 53,04$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

«Фильм «Легенда №17» не был политическим заказом»

×
Разговор на Малине 3 декабря 2014 в 18:57
Проблемы с видео?
В материале:

Местецкий Михаил

Режиссёр и сценарист Михаил Местецкий — о том, почему фильм, задуманный как история противостояния таланта и системы, стал едва ли не оружием пропаганды.

Смотрите также:

Режиссёр и писатель Михаил Сегал: «Когда я узнал, что Збруев не снимался 10 лет, я не поверил. Не было ощущения, что он не появлялся на экране так давно»

«В кино ходят 10% населения России. Большой прорыв в кассовых сборах и прирост зрителей могут сделать только национальные фильмы»


Михаил Местецкий — сценарист и режиссёр. В 2003 году окончил филологический факультет Российского государственного гуманитарного университета, а в 2006 году — Высшие курсы сценаристов и режиссёров. 

Автор более чем 10 короткометражных фильмов, среди которых «Ноги атавизм», за который автор в 2012 году получил Гран-при «Кинотавра». Другой фильм, «Незначительные подробности случайного эпизода», был отмечен на Шанхайском кинофестивале. В 2013 Михаил написал сценарий к фильму «Легенда №17», благодаря которому стал лауреатом премии «Золотой орёл». В 2015 году на экраны выходит его первый полнометражный фильм «Тряпичный союз». 

На XI международном фестивале «Кинопроба» Михаил Местецкий проведёт мастер-класс «Производство короткометражного кино: от замысла до триумфа». 

Фестиваль «Кинопроба» — это конкурс молодых кинематографистов со всего мира. В этом году в нём участвуют 107 короткометражных анимационных, документальных и художественных фильмов из 22 стран. В числе жюри — обладатель наград «Кинотавра» и Венецианского кинофестиваля Алексей Федорченко, а также Андрей Звягинцев, ставший в этом году триумфатором Каннского фестиваля.


Ольга Чебыкина: Михаил, здравствуйте.

Михаил Местецкий: Здравствуйте.

ОЧ: Давайте пополним словарный запас наших зрителей новым словом «питчинг». Вы как эксперт выступаете именно в этом направлении. Что вы будете делать на «Кинопробе«?

ММ: Питчинг — это новое явление. Когда автор хочет заявить о своём проекте, выясняется, что послать пачку сценарных листов в студии — это не очень работает. Поэтому организуются питчинги — презентации проекта, на которые собираются директора студий, генеральные продюсеры, и автор презентует проект за пять-семь минут. Автору, который написал 200 страниц сценария, где всё запутано, довольно объяснить за семь минут, о чём его кино, чтобы я как потенциальный продюсер понял, что оно зацепит зрителя. Но схема рабочая схема, и в России уже много проектов запущены благодаря, например, питчингу «Кинотавра».

ОЧ: Это тенденция к возрождению российского кино или нормальная западная практика и закономерное развитие индустрии?

ММ: Мне кажется, когда разговор заходит о том, что целью какого-то мероприятия является возрождение чего-либо, значит, ничего не получится. Питчинг — это чисто рабочая модель взаимодействия, рекрутирования юных талантов, новых людей в индустрию, что очень важно, потому что в индустрии постоянно не хватает авторов.

ОЧ: Мне кажется, сейчас в любой сфере главный кризис — это кризис кадров. Почти невозможно найти талантливого, деятельного, готового нести ответственность за свои действия сотрудника — на это жалуются и банкиры, и автодилеры, и сценаристы, и продюсеры, как мы посмотрим.

ММ: В стране 140 миллионов человек — неужели среди них нет талантливых людей, которые хотят заниматься кино? Да есть, конечно. Просто надо организовать место встречи. Питчинг — это и есть организация места встречи.

ОЧ: А вы согласны с мнением о том, что российское кино умерло? Лично я позволю себе с этим не согласиться, потому что есть отечественные фильмы, которые смотришь с большим удовольствием — от «Легенды №17», что бы про него и про его ура-патриотизм ни говорили, до «Кино про Алексеева», которое шло в единственном кинотеатре в нашем полуторамиллионном городе. Так вот умерло ли наше кино или оно всё-таки есть, просто нам катают «Выпускные» и «Ёлки», потому что они собирают кассу, а где-то там прорастает тихое талантливое кино с прекрасной школой? 

ММ: Нам грех жаловаться. Безусловно, российское кино существует, и у нас в стране есть огромный потенциал. Вот представьте, есть потрясающие, великие кинематографии — чешская, польская. Но проблема этих стран в том, что там малое количество жителей, и они в нынешней экономической ситуации не могут окупить свои фильмы в прокате. Соответственно, режиссёрам и сценаристам приходится рассчитывать только на государственную поддержку. Там кинематографиям очень трудно существовать. 

А в России 140 миллионов человек имеют физическую возможность окупать фильмы. В России производится порядка сотни фильмов в год, и это круто. Есть блокбастеры, есть авторское кино — «Фауст» побеждает в Венеции, Звягинцев побеждает в Каннах, не говоря уже о более мелких фестивалях. Русское кино существует, это безусловно. Другой вопрос, что есть много достаточно среднего кино. Но в любой индустрии, в том числе в Голливуде, всё точно так же. Просто до нас доходят действительно лучшие фильмы в разных сегментах. А таких фильмов примерно один к десяти. И у нас так же.

ОЧ: Теперь давайте о «Легенде №17». В одном из интервью вы сказали, что никак не ожидали, что историю Тарасова и его окружения кто-то воспримет как «историю отношений сталинского сокола и брежневских хлюпиков». После этого вы сказали, что больше в таких проектах не участвуете. Это правда?

ММ: Это, конечно, вырванная из контекста цитата, она выглядит как такой манифест. Я вообще не считаю, что фильм можно интерпретировать как историю про сталинского сокола и брежневских хлюпиков. Ровно наоборот, это фильм про антисистемного человека, про талант и систему, которая пытается его поглотить. 

Это был в своём роде уникальный проект, в котором сошлось много замечательных факторов. И уж конечно, он не был политическим заказом. Эта была инициатива продюсера Верещагина, который с юности фанател от истории сражения наших хоккеистов с канадцами, она произвела на него колоссальное впечатление, и он хотел снять об этом фильм. Вот и всё. Фильм получился ещё и про героическое время и героическое событие, прославившее родину, и его сразу взяли на щит всякие политические силы. Ну, от этого кинематографист не может защититься, потому что твой фильм всегда могут использовать в чьих-либо интересах.

ОЧ: Хотите сказать, причина и следствие в данном случае перепутаны.

ММ: Конечно. Симпатия властей к этому фильму — это следствие того, что фильм получился и что он не противоречит политике государства, а не того, что он был заказан государством.

Сейчас я заканчиваю свой фильм, авторский, полнометражный, первый полностью авторский фильм. Он будет называться «Тряпичный союз». Это лихая история про молодых неформалов, чудиков, умников и панков. Мы его смонтировали, и мне кажется, он получается. Я надеюсь, что это будет большое событийное кино и у меня будет возможность продолжать свою дорогу.

ОЧ: Какая здесь причинно-следственная связь? Вы стали известным, получили профессиональное признание, и теперь, чтобы найти спонсора, говорите: «Смотрите, я писал сценарий к «Легенде №17» — а давайте проспонсируем мой первый полнометражный фильм» — такая механика?

ММ: Нет, «Легенда №17» уже вышла, когда мы запустили наш фильм. Это короткометражка, и мастер-класс сегодня будет про короткометражное кино, потому что короткометражки — это потрясающий путь в индустрию. 

Сегодня у нас есть возможность, которой не было ни у одного представителя предыдущих поколений, — интернет. Я снял на коленке свой фильм «Ноги — атавизм», который мы выложили в интернет, и он тут же стал вирусом, собрал сотни тысяч просмотров, а потом выиграл «Кинотавр», то есть принёс дивиденды с разных сторон.

При этом — сейчас я понимаю это особенно остро — мне не потребовалось иметь дела ни с дистрибьюторами, ни с продюсерами, ни с кем. Я просто взял фильм, выложил его в интернет и всё получил. У нас есть прямой выход к зрителю, и это потрясающе.

ОЧ: Это означает, что художник в полном смысле этого слова свободен и не зависит от прокатчиков. Но с полным метром это же гораздо хуже работает.

ММ: С полным метром это невозможно. Снять десятиминутное кино без бюджета ты ещё кое-как можешь, хотя на «Ноги — атавизм» мне был выделен небольшой бюджет от сайта OpenSpace. А главное, что интернет заточен под короткое внимание. Золотая эпоха короткометражного кино совпадает с бурным развитием интернета. А с полнометражным кино всё-таки действуют старые схемы, и они пока работают.

ОЧ: А какая ваша любимая собственная короткометражка?

ММ: «Ноги — атавизм», которая стала интернет-хитом, и фильм «Незначительные подробности случайного эпизода», который был фестивальным хитом и выиграл кучу наград.

ОЧ: Да, я как раз хотела поговорить об этом фильме. Он про то, как два поезда останавливаются в одном и том же месте, всё движение прекращается, и люди, которые ехали в этих поездах, оказываются погружены в новую реальность. Вот твоё окружение, и ты вынужден здесь жить — жениться, разводиться, умирать. У вас что-то личное с поездами связано? Я как дочь военного много времени провела в поездах и могу сказать, что это далеко не только романтика. Если с Дальнего Востока ехать на Урал, на шестые стуки ты уже теряешь связь с реальностью.

ММ: Значит, вы понимаете, о чём эта история. Я в детстве и юности много ездил на поездах, и ровно об этом и речь — ты, проводя много времени в поездах, понимаешь, что это микрокосмос. Ты впервые видишь этих людей так вот близко, и они постоянно перед тобой. Это опыт коммунальной жизни.

ОЧ: В продолжение разговора об авторском кино: совсем скоро в кинотеатрах пойдёт новый фильм вашей супруги Нигины Сайфуллаевой «Как меня зовут»…

ММ: Он уже идёт, с 27 ноября почти во всех кинотеатрах страны. Это фильм со счастливой судьбой, грех жаловаться — он уже выиграл кучу фестивалей и сейчас триумфально ездит по миру. Собственно, я свою супругу почти не вижу, потому что она с самолёта на самолёт пересаживается. Все рецензии во всех центральных СМИ прошли просто великолепные. Фильм расписан по стране, идёт на 250 экранах, и это очень хорошо для драмы, для умного отечественного кино, так называемого арт-стрима — это не угрюмый арт-хаус, а очень светлое, пронзительное кино, эротичное и совершенно неприличное, но при этом всё-таки умное, не попкорновое развлекательное.

ОЧ: Теперь я хочу от вас экспертный совет, что посмотреть или что из последнего вы видели, и вас зацепило.

ММ: Могу сказать, что нас всех ждёт гигантское удовольствие, которое я уже получил, — это фильм «Левиафан» Звягинцева, который меня совершенно потряс.

Я посмотрел его на «Кинотавре». Это фильм года, а может быть, и десятилетия — для меня лично. Он потрясающий на разных уровнях. К ранним фильмам Звягинцева, «Возвращению» и «Изгнанию», я очень прохладно относился, «Елена» мне уже понравилась, а «Левиафан» — это совершенный шедевр. 

Ещё один из русских фильмов — «Класс коррекции».

ОЧ: Но это же такой психологический хардкор.

ММ: Он по ходу жёсткий, но заканчивается он достаточно светло и оптимистично, поэтому, я думаю, общее впечатление от него будет позитивное.

ОЧ: А теперь о высоком: «Кинопроба».

ММ: Я очень полюбил этот фестиваль. Я объездил много фестивалей, и могу сказать, что есть такие — не буду их называть, — на которых ты всё время чувствуешь, что здесь пилят бабло и что весь фестиваль организован, чтобы распилить какой-нибудь региональный шмат бюджета. На фестивале «Кинопроба» этого запаха нет. Ты видишь энтузиазм людей. Это про кино, про любовь к нему, про желание приоткрыть молодым людям окно в индустрию или просто в мир, чтобы они увидели какие-то дали. Это прекрасно. Мне это очень симпатично. И я просто восхищаюсь энергией Лилии Немченко, которая организует этот фестиваль.


Продюсер, редактор: Виктория Шорохова

Режиссёр, режиссёр монтажа: Инна Федяева

Операторы: Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Местецкий Михаил

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^