Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -17°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -17°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -17°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

«Моя задача — сделать российское государство таким же богатым, как страна»

×
Разговор на Малине 26 декабря 2014 в 20:56
Проблемы с видео?
В материале:

Карелин Александр

«Большой разговор» с Александром Карелиным, российским борцом классического стиля и депутатом Государственной думы, о любви к родине, политике правительства и патриотизме.

Смотрите также:

Иван Алыпов, олимпийский призёр: «Когда я ушёл из большого спорта, было сложно. Я до сих пор себя ищу»

Бюджет не каждой страны выдержит проведение Олимпийских игр. Какое решение нашёл Международный олимпийский комитет?


Ольга Чебыкина: Александр Александрович, спасибо большое, что согласились на интервью, тем более после мастер-класса. Вы сказали детям, что это будет недолго, но что задержались с ними столько, сколько все могли выдержать, пока с каждым не поговорили и не расписались на каждом плакате, не сфотографировались с каждым в нескольких ракурсах. Вы всегда так поступаете или сегодня просто день не слишком плотно занят мероприятиями? Или это ваша принципиальная позиция — не отказать ни одному ребёнку?

Александр Карелин: Это часть традиции. Многие ребята, особенно те, кто не участвует в турнире, не входит в возрастную категорию от 17 до 20 лет, пришли, чтобы поболтаться в борцовской среде, получить автографы, постоять рядом. Некоторые из них даже не фотографируются — просто так на всё смотрят. Если кто-то из них после таких встреч убедится в правильности выбранного пути, не уйдёт из зала или приведёт в зал своего товарища, значит, этот день, как бы сложно он ни был сконструирован, не зря потрачен.

Здесь я ни в коей мере не депутат Государственной Думы и не член высшего совета «Единой России» и даже не почётный житель Новосибирска. Здесь я в первую очередь один из них. 

ОЧ: Получается, вы легко можете разделить в себе эти две составляющие — общественно-политическую и спортивную?

АК: Нет, это нельзя сепарировать. Как это разделить? 

ОЧ: Но вот здесь же вы были борец?

АК: Конечно. Да я и там борец. Но есть требования. Здесь я могу делать и рассказывать то, чем я занимался и занимаюсь на протяжении долгих лет, но без галстука. Там есть условия, требования жанра — галстук, больше сдержанности, меньше телодвижений. 

ОЧ: Да, у меня был полушуточный, полусерьёзный вопрос: не хотелось ли вам иногда к своим коллегам по Государственной Думе применять какие-нибудь приёмы.

АК: Нет. Даже в шутку не рассматривается, потому что мы должны уметь объясняться. Это то, чего нам не хватает на сегодняшний день. Как сказал Евгений Гришковец, «мы получили поколение без почерка». Все на клавиатуру нажимают. Унифицированные буквы. Очень важно кроме работы с бумагой уметь общаться, разговаривать, в том числе если ты разговариваешь с людьми, которые считают тебя соперником.

ОЧ: Александр Александрович, я хочу поделиться с вами своими последними впечатлениями от вас. Они не касаются спорта или вашей общественно-политической деятельности. Я видела ваше видеообращение на Дне героев Отечества. В Екатеринбурге этот праздник отмечается уже в третий раз. Было несколько видеообращений, но ваше мне показалось самым искренним и самым уместным. Обращения актёров выглядели несколько странно, особенно когда с экрана обратился Пореченков, а потом показали фрагмент фильма «Девятая рота», где он оскорбляет бойцов, своих подчинённых. На сцену выходили ветераны и говорили, что так ни в армии, ни на войне не бывает, это неуважение. От вашего обращения мурашки по коже шли. Я хочу спросить про ваши отношения с родиной. Я предполагаю, что это, конечно, любовь, но лёгкая ли это участь? Как в жизни — любовь бывает ответной, бывает безответной, бывает как у русских женщин — эти истории, описанные в классической литературе, о том, что это некий крест, который тяжело, но всё-таки нужно нести. Ваша любовь с родиной, ваши отношения с нашей страной — они какие?

АК: Быть русским сложно. Только у русских может быть так, что Сергей Довлатов — это популярный русский писатель армянского происхождения с еврейской кровью. Никто больше таких абракадабр вылепить не сможет. У нас сложно сшитая история. Трудно любить… Ну как можно обсуждать мать? Как можно родителей обсуждать? Их должно любить, им должно подчиняться, должно принимать все их установки, потому что есть одно простое мерило: они тебе плохого не желают. 

Мы восприимчивы к веяниям, к влияниям. Мы запросто осваиваем и перевариваем любую кухню любой страны. Мы можем научиться, не зная своего языка, говорить на заимствованиях из других языков. Но главное — не потерять самоидентичности. Понимать, кто мы такие. Понимать, делать, служить. Моя задача очень проста, хоть и не моя работёнка быть депутатом Государственной Думы, сразу признаюсь. Моя задача очень проста, я для себя её сформулировал: сделать так, чтобы государство было таким же богатым, как страна, по территории, по ресурсам. Многообразным, открытым, но богатым, то есть сильным. 

ОЧ: Вам чуть-чуть дискомфортно называть себя депутатом? 

АК: Нет. Это данность. Что значит «дискомфортно». В Писании сказано: если тебе многое дано, с тебя и спросится больше. Но там есть одна замечательная оговорка: если тебе многое дано, сначала щади и заботься о тех, кто рядом, а потом распространяй это на всех остальных. Когда ты с этого начинаешь, всё намного проще, в том числе переживать самосостояние, которое называется «оправдывать доверие». Раньше, когда я выходил на ковёр как действующий спортсмен, я должен быть оправдать ожидания, связанные с предстоящими победами. Сейчас от меня ожидают улучшения жизни, разумных объяснений, за что мы терпим, например. Или почему медленно происходящие изменения не успевают никого взбудоражить, к ним привыкают, и хочется ещё лучше жить. Взялся — говори. Делай.

ОЧ: Как вы думаете, между страхом и уважением можно ли поставить знак равенства, касательно, например, нашей страны?

АК: Во-первых, я с этим не согласен. Во-вторых, если ты пытаешься претендовать на роль отдельно стоящего кристалла, ты должен быть уверен в своей прочности, что ты выдержишь — выдержишь нагрузки, выдержишь столкновения. То, что мы смогли настоять на своей позиции, на своей правоте, защищая волеизъявление населения Крыма, это следствие последних 20 лет. Сейчас мы мобилизовались. Да, есть вопросы, есть огрехи в развитии, в бюджетных тратах — во многом. Наша любимая затея — порицать власть, причём любую. Просто порицать, начиная с кухонных разговоров заканчивая громогласными рассуждениями.

Говоря о том, что сложно — да, это сложно. Самое страшное, что это ответственно, потому что мы принимаем на себя решение настаивать на своей точке зрения, на своём варианте развития событий. Конечно, мы должны поступать более расчётливо и рачительно, понимая, какие мы должны приложить к этому усилия, а может быть, и принести жертвы. 

Думая обо всём этом, я понимаю: если мы не будем учитывать своих интересов, то все эти вопросы не будут возникать, потому что мы перестанем существовать. Ведь ещё более ста лет назад, когда Александр III Миротворец передавал власть в государстве Николаю II, последнему из Романовых, возглавлявших государство, в своём завещании он сказал замечательную фразу: «У России нет друзей, мы всех пугаем своей огромностью».

ОЧ: Вы правильно сказали, что чтобы занять обособленную позицию, нужно быть уверенным в своих силах и отдавать себе отчёт, можешь ли ты выдержать одиночество на мировой арене.

АК: Да нет, не одиночество. Мы не одиноки, я вас уверяю.

ОЧ: А кто наш друг?

АК: Например, страна, которая 20 лет находится под санкциями. Называется она Сербия. Есть более расчётливые друзья — Китай. Индия наконец-то перестала стесняться того, что она огромна. Её потенциал неимоверно высок на общемировом пространстве. Я могу назвать вам ещё десятка три стран. 

Конечно, унижает, когда люди, которых мы освобождали от пятисотлетнего ига, которые за глаза и в лицо называют нас «братушками», уже дважды вильнули, выступая в двух мировых войнах на стороне наших врагов, а сейчас ещё и позволили нам сделать так, чтобы Турция была самым крупным посредником в торговле российским газом в Европе. Но население этой страны относится к нам совершенно по-другому, как ни крути. Оно совершенно иначе переживает на себе тяготы вступления в Евросоюз, потому что у них не осталось ни сельхозпродукции, ни сельскохозяйственной переработки, к которой мы привыкли как потребители — компоты все эти, огурцы болгарские. 

У нас и в Западной Европе есть удивительные сторонники, которые понимают, что ссориться с нами неинтересно. Неинтересно в том смысле, что невыгодно. Об этом заявила Венгрия в лице своего премьер-министра. Даже Польша, которая активно эксплуатирует украинскую тему, — и то они говорят, что нужно остановиться.

ОЧ: Вы верите в возможность импортозамещения? 

АК: Это длинный и сложный процесс. Я понимаю, что он необходим, но я понимаю, что мы не готовы к этому. 

Уверенность в том, что мы особенные — не исключительные, а просто особенные. Мы не главные, потому что у нас нет починённых. Мы не основные, потому что мы никого не записываем во второстепенные. Но я считаю, что мы имеем право настаивать на своих интересах. Когда вырезалась соцкооперация, произошли слишком большие потери, слишком большие изъятия. Поэтому сейчас нам нужны импортозамещение, гордость за русский язык. Нужно перестать самим участвовать в извращениях нашей истории. Никто сюда ни прилетит, неважно, какого цвета у него будет кожа или какое количество антенн у него будет на голове, и не сделает Землю удобной для проживания для всех. 

ОЧ: Вы послание Федеральному Собранию, наверное, слушали в зале? 

АК: Да.

ОЧ: Если я не ошибаюсь, вы бывший работник налоговых органов?

АК: Я офицер, служил во внутренних войсках. Завершал свою службу в налоговой полиции.

ОЧ: В послании Федеральному Собранию было много о бизнесе. Были озвучены такие вещи, как надзорные каникулы и, прежде всего, амнистия капиталов. Ряд СМИ уже назвал это популизмом, малоприменимым на практике. Вы как человек, не чуждый налогообложению, как считаете?

АК: Я убеждён, что это нужно было делать раньше. Я понимаю, что это сложнейшее решение. Я считаю, что самое актуальное и легко исполнимое — это стабильное сохранение налогообложения. Как минимум пятилетку ничего не менять, чтобы дать людям возможность привыкнуть к этой системе налогообложения.

ОЧ: Этот год же рекордный по количеству изменений, внесённых в Налоговый кодекс.

АК: Налоговый кодекс меняется вместе с экономической системой. Он не может быть отстающим или опережающим, в нём всегда есть зазор на эксперимент, на приключение. 

Конечно, сложно. Но как нам поднять экономику, какие гарантии мы должны предоставить, чтобы изменить тенденцию, которая длится уже больше двадцати лет — здесь нажил и туда едешь отдыхать и складываешь всё за речкой?

ОЧ: Это большой вопрос. Большой бизнес хочет гарантий.

АК: Вы можете не замахиваться на большой бизнес. Это всё происходит на уровне среднего и даже малого бизнеса. Как обеспечить эти гарантии — вопрос государства, потому что именно государство, я убеждён, должно создавать условия и держаться их. 

ОЧ: Как вернуть стране доверие её граждан?

АК: К этому мы должны ещё прийти. Это нужно воспитывать с младых ногтей, с малых лет. И мой сегодняшний разговор с молодыми людьми, которые пришли в зал, нужен, чтобы убедить их в том, что можно жить в далёком от Москвы Новосибирске и стать, например, самым титулованным спортсменом прошлого века в своём виде спорта. Ничего особенного я не сделал. Мне просто повезло, только и всего. Рассказывая о таких примерах, мы что-то сможем изменить. 

ОЧ: Масштабы вашей скромности сопоставимы с вашими успехами. У меня примерно пять страниц ваших регалий. Вы стократный чемпион всего — так я для себя это определяю. 

АК: «Стократный чемпион всего» может испортить репутацию любому. Я всего лишь по греко-римской борьбе, точнее, по классической — я со своей дикцией предпочитаю это слово. 

Я ни разу не предал своего тренера. Я не думал о том, чтобы изменить своему городу. Я оставался верен своим родителям и остаюсь верен памяти матери и своему, дай бог ему здоровья, отцу. Всё очень просто. Если мы здесь, то мы должны это делать. И всё. Я же не пытаюсь вас заколдовать. Если тратить на это время, то на созидание, на работу времени уже не хватает. 

Когда мне задают вопрос, почему я маленькому мальчику жму руку и говорю ему «вы» — потому что Корней Чуковский сказал: «Сегодня — дети, завтра — граждане». Потому что завтра мы с ним поменяемся местами: он будет большой и сильный, а я буду, может быть, если и большой, то не очень сильный. И тогда он вспомнит о том, что уважение к нему всё-таки было проявлено. Сила традиций в их повторении. Если их не повторяют, они не складываются. 

ОЧ: Когда мы в редакции решали, кто будет брать у вас интервью, я сказала, что это хочу сделать я. Я дочка военнослужащего и патриот своей страны, и мне хотелось с вами лично об этом поговорить. Я с упоением смотрела, как вы общаетесь с детьми.

АК: Это не дети, это борцы. Вот эти маленькие ребята с ручками-ниточками, ножками-веточками уже борцы. У них уже другие глаза. Они ещё сами об этом не знают, но у них уже есть самолюбие, которое заточено на то, что они должны совершенствоваться. Знаете, что такое лидерство? Любое лидерство — это узаконенный эгоизм. 

ОЧ: Как быстро вы разрешаете называть людям вас Сан Саныч? Это чтобы казаться добрее, чтобы они вас меньше опасались?

АК: Я надеюсь, что вы видели советские фильмы «Прохиндиада, или Бег на месте» и «Спортлото-82». 

ОЧ: Да.

АК: В этих фильмах персонажей, которых исполняют Калягин и Пуговкин, зовут Сан Саныч. 

Я попал в команду молодой — и по юниорам и по взрослым почти на два года раньше своего возраста. Но когда ребята прочли, что я Сан Саныч, один из судей начал меня называть в шутку Сан Санычем. И это ко мне прилипло. Никаких границ или их перехода это не обозначает. Это просто оборот речи, так ко мне обращаются с неполных 17 лет. На самом деле это просто позывной. Дразнят.



Продюсер: Екатерина Супивник

Редактор: Виктория Шорошова

Режиссёр монтажа: Инна Федяева

Операторы: Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Будьте с нами!
×
×
Наверх^^