Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -16°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -16°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -16°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Врач и режиссёр Райан МакГарри: «В здравоохранении США очень много политики. Мне хотелось изменить эту ситуацию»

×
Разговор на Малине 21 ноября 2014 в 19:36
Проблемы с видео?

«Большой разговор» в студии Malina.am о том, как докторам, привыкшим принимать важные решения в стрессовых ситуациях, приходится бороться не только со смертью, но и с всесильной бюрократией, а также о команде, где от решения каждого зависит самое дорогое — жизнь человека.

Смотрите также:

Путешественник из Техаса Джефри Аутло: «Я предпочитаю не думать о том, что рак может вернуться ко мне. Лучше я потанцую с пингвинами»

Режиссёр и писатель Михаил Сегал: «Когда я узнал, что Збруев не снимался 10 лет, я не поверил. Не было ощущения, что он не появлялся на экране так давно»


Ольга Чебыкина: Райан, добрый день. Спасибо, что пришли.

Райан МакГарри: Спасибо, что пригласили, мне очень приятно здесь находиться.

ОЧ: Это ваш первый визит в Россию и в Екатеринбург. Не так давно к нам в эфир приходила молодая модельер из Америки, Мила Германовски. Она тоже впервые была в России, и она рассказала, что буквально все, от родственников до коллег, крутили пальцем у виска и говорили, что она сумасшедшая: зачем она едет в эту дикую страну, с которой такие напряжённые отношения, может быть, её схватят террористы или загрызут медведи, зачем она едет сюда со своими коллекциями, пытаясь наладить контакт, дружбу и получить что-то хорошее от нас. Вы столкнулись с этим, когда сказали своим родным, близким, друзьям, что поедете в Россию?

РМ: По крайней мере, я не встречал здесь никаких медведей. Екатеринбург мне понравился больше, чем Москва, люди здесь дружелюбные. Для меня честь находиться здесь.

ОЧ: Что касается сложной геополитической ситуации между нашими странами — вы находитесь над ситуацией? На бытовом уровне она меня тоже не волнует, мне приятно разговаривать с вами, я знаю, что это будет интересное интервью. Но в глобальном смысле я, конечно, переживаю о том, что происходит. Лично вам насколько комфортно быть у нас?

РМ: У меня нет никаких предрассудков относительно геополитической ситуации. Я считаю, что молодые поколения России и Соединённых Штатов способны перебороть холодные отношения на высоком уровне. У нас есть современные технологии, такие как фейсбук, чтобы закрыть этот пробел.

ОЧ: Ну и бог с ней с политикой, теперь я хочу поговорить о вас. Ваша личная драматична и кинематографична в хорошем смысле этого слова. Я хочу, чтобы вы рассказали о том, как стали врачом. В нашем эфире был путешественник Джефри Аутло, который посетил уже 136 стран. Он стал это делать после того, как победил рак. Что это такое — пережить эту болезнь? Является ли это отправной точкой для нового пути каждого человека? Тот путешественник был домоседом, никогда не выезжал за пределы штата, в котором родился, а потом объехал 136 стран. А вы изменили свою жизнь. Расскажите об этом.

РМ: Я изначально хотел стать врачом, и болезнь только способствовала этому. Когда я учился в колледже, я занимался медицинским делом и параллельно с этим изучал английскую литературу, чтобы в дальнейшем либо стать журналистом, либо работать в сфере сценаристики. Но болезнь способствовала тому, чтобы я углубился в тему медицины. Некоторые вещи для меня стали более понятными. Я увидел, что что-то происходит так, а что-то — не так. У меня появилась мысль, что что-то можно исправить, сделать лучше, чем сейчас есть.

ОЧ: Для чего вы снимали фильм? Это была социальная функция или всё-таки прежде всего личная задача? Извиняюсь, я не поздравила вас с премьерой. Я, к сожалению, сама не смогла быть, но мои коллеги видели фильм, и их отзывы достаточно восторженные. Их очень впечатлила ваша работа. Для чего вы её делали: для себя или, может быть, для того, чтобы исправить положение дел в больнице? Я знаю, что там затрагиваются моменты бюрократических проволочек.

РМ: Задача кино — деполитизировать ситуацию, которая существует в системе здравоохранения США. Многие люди часто рассматривают систему здравоохранения с политической точки зрения, но она меняется, когда они сами заболевают. Они хотят не обанкротиться в процессе лечения и в конечном итоге попасть домой. Задача кино — убрать политическую точку зрения из отношения к медицине. 

ОЧ: Как руководство больницы — я знаю, что вы непосредственно в ней работали, — отнеслось к вашей идее снимать фильм? Могу предположить по своему жизненному опыту: если бы я была врачом в одной из таких больниц — а я, к своему несчастью, сталкивалась со многими государственными отечественными больницами — и сказала бы, что хочу показать, как здесь есть на самом деле, чтобы решить наши общие проблемы — пусть ожидание пациентов будет короче, а не 15 часов, как показано у вас в фильме, пусть врачи станут заполнять меньше бумаг и будут лечить людей, ведь они это должны делать, они на это учились, и тому подобное, — руководство больницы бы мне сказало: ты сумасшедшая, не делай этого, нам позвонят из министерства или откуда-нибудь ещё и всем сделают вот так (скручивает чью-то воображаемую шею). Проблема не снимется, и только добавится конфронтация с руководством. Столкнулись ли вы с этими или нет, или это было поддержано и понято?

РМ: Мы опасались, какая реакция будет у нашего руководства. Но, к счастью, она оказалась неплохая. Многие из них сами начинали как врачи, медицинские сёстры, а уже в дальнейшем стали функционерами, поэтому когда они смотрят наш фильм, у них возникают только ностальгические чувства. Они вспоминают о тех временах, когда сами лечили людей, помогали людям. Это помогло нашему фильму получить от них одобрение.

ОЧ: Расскажите о тех проблемах, которые были и остались, с которыми вы сталкивались на практике как практикующий доктор и которые показаны в фильме. Русские издания пишут, что система здравоохранения США занимает ведущее место в мире по масштабам сосредоточенных в ней людских и финансовых ресурсов. США — мировой лидер по уровню результативности научных исследований. Большую часть нобелевских премий в области медицины получают американские либо привлечённые учёные; 18 из 25 лауреатов — американцы. Тем не менее, есть сносочки про отсутствующие медицинские страховки у неблагополучных слоёв населения и до нескольких десятков тысяч смертей в год из-за того, что люди просто не могут позволить себе оплатить медицинские услуги. Расскажите о проблемах.

РМ: Мы уникальная страна: в Соединённых Штатах не определён минимальный уровень медицинской помощи, которая должна быть оказана населению. В США этот уровень может равнять и нулю. Общество принимает, что есть некоторые люди, которым не должна оказываться вообще никакая медицинская помощь. В образовании этот минимум всё-таки существует: если ты ходишь в школу, то рано или поздно ты получаешь какой-то документ, даже если не заканчиваешь эту школу. Но это правило не действует в отношении системы медицины. 

В системе здравоохранения США есть одна фундаментальная сложность: она связана с финансовой системой, в ней очень много капиталистического. Если есть какой-то доход, всегда найдётся человек, который захочет получить этот доход. Я не говорю о том, что медицину нужно сделать бесплатной — есть исследования, есть новые лекарства, и за это нужно платить. Но с другой стороны, есть руководители медицинских учреждений, которые получают в качестве бонусов до десяти миллионов долларов. При этом люди, которые получают лечение в этих медицинских учреждениях, вынуждены продавать своё имущество, чтобы оплатить это лечение. Возможно, нужно убрать эту финансовую составляющую.

ОЧ: Это несколько идеалистичные представления. Я их, безусловно, разделяю, но, к сожалению, деньги из нашей жизни невозможно исключить, и примерно с теми же самыми проблемами, но немного в другом преломлении, мы сталкиваемся и здесь. 

Теперь я хочу спросить о позитиве. Ваш фильм документальный, и это очень круто — всегда интересно, это по-честному. Что вы больше любите, что вам ближе: «Скорая помощь» или «Доктор Хаус«? Чем вы вдохновлялись в творческом плане, если не говорить о проблемах?

РМ: Я больше вдохновлялся документальными лентами. В моём фильме показано, какую огромную работу вынуждены выполнять врачи, в каких экстремальных условиях они работают, пытаясь помогать людям. Я думаю, что это и есть  то, что меня вдохновляет: реальные рабочие условия. 

ОЧ: Вы доктор или режиссёр? Что вы будете делать дальше: лечить или снимать?

РМ: Я планировал заниматься и тем и другим. В этих профессиях есть пересекающиеся элементы, в частности, момент импровизации, когда нужно в реальном времени решать насущные проблемы, брать на себя ответственность, быть лидером и вселять уверенность в команду, будь то медсёстры и пациенты либо съёмочная команда на площадке. 

ОЧ: Кстати, в фильме все герои, которые дают интервью, говорят «мы». Насколько это типично? Это только ваш дружный коллектив, это черта нации или все доктора, например, так делают, поскольку один без другого, реаниматолог без анестезиолога не может быть полезным и спасти жизнь человека? Почему «мы», откуда это «мы» в фильме?

РМ: Работа неотложной помощи — это всегда командная работа, командный спорт, если можно так выразиться. Это работа и врачей, и медицинских сестёр. Врачам нужно вылечить, скажем, сто пациентов, но без медицинских сестёр это сделать никак не получится. Все зависят друг от друга, и медицинские сёстры, средний медицинский персонал, помогают врачам выполнять их обязанности.

ОЧ: Какова будет дальнейшая судьба вашего фильма? Где ещё вы планируете его показывать? Считаете ли вы, что он уже выполнил свою роль, потому что внимание к проблемам было привлечено и даже были приняты административные решения, чтобы улучшить ситуацию в конкретной больнице? Что будет дальше с вашей картиной?

РМ: Сейчас фильм идёт в кинотеатрах. Зимой, приблизительно в феврале, он будет доступен для скачивания через iTunes и Netflix. Задача фильма была обезоружить систему здравоохранения, деполитизировать её. У нас говорят так: если вы хотите поговорить о медицине, о системе здравоохранения США, то делайте это в приёмном покое. Задачей кино было не решить какие-то проблемы, а просто привлечь к ним внимание.

ОЧ: Райан, спасибо вам огромное за то, что вы сделали, за то, что пришли. Я честно скажу, что когда редакторы рассказали мне вашу историю, сказали, что вы будете моим героем и именно я буду брать у вас интервью, я очень обрадовалась. Я обожаю такие истории, восхищаюсь людьми, которые что-то делают. Вы крутой. Спасибо. 

РМ: Спасибо, было замечательно провести здесь время. Мне очень понравился Екатеринбург, и было очень приятно с вами побеседовать. 

ОЧ: Мне очень нравятся ваши New Balance. Я ношу точно такую же модель, только синюю. 

РМ: Ah, New Balance, cool (показывает peace).


Продюсер: Виктория Шорохова

Режиссёр, режиссёр монтажа: Инна Федяева

Операторы: Илья Одношевин, Максим Черных

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Будьте с нами!
×
×
Наверх^^