Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -23°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,92$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -23°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,92$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -23°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,92$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Анатолий Павлов, директор частной пекарни «На Вишнёвой»: «У малого бизнеса проблема с залогами. Я говорю в банке — давайте я почку свою заложу»

×
Разговор на Малине 8 октября 2014 в 18:47
Проблемы с видео?
В материале:

Павлов Анатолий, Пекарня «На Вишнёвой»

История Дон Кихота от сельского хозяйства: что значит стать фермером в Свердловской области и как брать кредит на колхоз. Собираем первый урожай.

Смотрите также:

Галерист Юлия Крутеева решила поменять род деятельности и провела целый день в пекарне «На Вишнёвой»

Юрий Окунев (Талицкий молочный завод): «Я уверен, что мы выйдем из этой ситуации без потерь»

Игорь Ковпак: «Наш регион способен себя обеспечить: более 70% товаров на прилавках — это товары уральских производителей»

«Во Франции на открытие кондитерской нужно 60-100 тысяч евро»


Анатолий Павлов в начале 90-х был владельцем киосков, а в 1996 году создал первую в городе частную пекарню «На Вишнёвой». В 2008 году к компании присоединилась марка «Краля», что значительно расширило ассортимент пекарни. В 2014 году Анатолий Павлов купил 2500 га земли в Курганской области и теперь сам выращивает зерно и делает муку.

Ольга Чебыкина: Анатолий, здравствуйте.

Анатолий Павлов: Здравствуйте.

ОЧ: Надеюсь, я вас не разочарую, но должна признаться: сегодня утром я пила чай с булочкой, которую испёк «Смак». Не придаст ли это негативную окраску нашей беседе?

АП: Нет, точно не придаст. «Смак» — очень уважаемый конкурент. Я уважаю любых хлебопёков. И вообще, если бы я был один на рынке, то это был бы не рынок, а ерунда какая-то. Я считаю, что у нас в Свердловской области хороший рынок, и наша область ест далеко не худший хлеб в России. До Европы мы, может быть, где-то не дотягиваемся, но этому есть причины, в основном ценовые. Нам нужно, чтобы всё делалось дёшево, но, к сожалению, дёшево мы пока не умеем, потому что много ручного труда. 

ОЧ: Вашей пекарне на днях исполнилось 18 лет. Это повод подводить итоги или это только юность?

АП: Когда смотришь на свою жизнь и понимаешь, что 18 лет отдано порой непонятно чему, если честно — сам не понимаю, как я это всё выдержал, — то вроде кажется, что пора бы и закрываться. Но когда смотришь на немецких знакомых и французских предпринимателей-хлебопёков, у которых по 250-300 лет одна и та же пекарня передаётся по линии родственников, думаешь: так у меня только начало. Было бы что передать и продолжить.

ОЧ: За кадром мы начали говорить о цифрах, и вы сказали, что не так давно всё подсчитали и открыли для себя новый жестокий мир.

АП: Да, года три назад.

ОЧ: Это для вас бизнес или увлечение?

АП: Безусловно, бизнес, иначе у меня бы просто не хватило ресурсов. Сейчас у меня есть прибыль, конечно. Но Когда лет пять-шесть назад я разговаривал со знакомыми предпринимателями, занимающимися, например, сдачей в аренду недвижимости, и говорил им, что у меня чистая рентабельность 4% в год и я этому радуюсь, а если 5%, то вообще сказка, они смотрели и говорили: да ты психически нездоров, парень, тебе надо что-то делать, потому что рентабельности меньше 10-11% нет. 

У нас продукт, который потребляется каждый день, у нас ежедневное серийное производство. Но оно, наверное, не может и не должно быть очень прибыльным. Хотя, конечно, хочется.

ОЧ: Принимали ли вы какое-то особенно сложные решения или думали когда-нибудь, что всё, дебет с кредитом не сходится, сворачиваюсь? 

АП: Да, было много решений, которые тяжело давались. Я терял хороших людей, сотрудников — для меня это самое печальное, потому что я считаю, что у меня главное — это команда. Они делают бизнес, а я только так, сверху.

ОЧ: Наверное, если есть особый рецепт, то его знает технолог, и если он уходит, то уходит и технология? 

АП: Нет, это совершенно неправда, это миф. Хлеб — продукт очень понятный. Я всегда говорю, что интересный хлеб состоит всего из трёх ингредиентов: вода, мука и соль. Ну, дрожжи порой, четвёртый ингредиент. А вкус у всех разный. 

Если есть правильный подход к бизнесу и налажены бизнес-процессы, то потеря одного бойца не изменит ход армии. Именно на это направлены последние четыре года моей жизни — на то, чтобы бизнес-процессы были выстроены, всем всё было понятно, и от того, что человек заболел, процесс не нарушался, как было раньше — ах, у нас заболел человек, поэтому сегодня никто не заказал муку. Может, я потому ещё и жив, что бизнес-процессы хоть как-то налажены. 

ОЧ: Зайти в «Ашан» было суперпобедой или закономерностью?

АП: Мы работаем с четырьмя сотнями торговых точек и мы практически никого не уговаривали с нами работать, «Ашан» в том числе. Мы пришли на традиционную встречу, которую устраивает «Ашан», и провели презентацию. Они с нами сразу же заключили контракт. Та же история с «Монеткой». «Пятёрочка» года три просила нас зайти, но их всё время наши цены не устраивают. Мы пытаемся доказать, что у нас такие цены и другими они не будут. Ну, в «Пятёрочку» вроде месяц как зашли. Сейчас «Магнит» на подходе. 

Конечно, я сейчас непрофессионально говорю, что мы никого не уговаривали, — продажники у меня постоянно бегают, что-то согласуют, какие-то бесконечные презентации устраивают, но прямо разбиться об стенку, чтобы работать с кем-то конкретным, — нет. 

Мы очень любим людей, которые с нами работают, потому что они наши партнёры. Им нужен наш товар, а они нужны нам как полки. Без полок сейчас как жить? Но были у нас и тяжёлые моменты со всеми поставщиками. В феврале, например, поставщик откровенно перекупил у нас полку в «Монетке». Нам сказали: если ты столько за полку не дашь, то мы тебя уводим и ставим другого. Мы долго считали, можем ли мы дать больше за полку или не можем. Поняли, что не можем. 

Лет восемь назад, примерно во время прихода «Ашана», я узнал, что «Ашан» ни с кем не работает в предоплату, но есть две уникальные компании — одна из них Danone, и ещё какая-то, сейчас не вспомню. Я тогда не мог понять, как этого можно добиться. Ну да, Danone крупная компания, но и «Рефть» тоже крупная, «Черкашин» не маленький. А потом, когда мы начали анализировать, то поняли: у Danone нет аналогов нет, у них все продукты уникальные. Именно тогда мы выбрали свою продуктовую стратегию: мы должны делать вкусно. Вот и стараемся. Уверяю вас, мы заставляем есть каждую новинку всех, кто к нам приходит, и сами её едим, продукт проходит кучу дегустаций — на своих детях, на чужих… 

Подготовка к очередной дегустации

Я не говорю, что у нас уникальные продукты, но они однозначно вкусные, и кому-то нравится. Такого, чтобы «а мне вообще не нравится ваш хлеб», я не встречал. Кто-то говорит: а вот у того лучше. Согласен. Когда сравнивают, это уже прекрасно. А ещё лучше — создать продукт, который сравнить не с чем. Как мы когда-то с лепёшкой пита заходили — мы правда были первыми. Ближайшие производители питы были во Владивостоке и в Москве. Не скажу, что эта лепёшка сразу была шедевром, но мы её начали делать. Заняли нишу, а сравнивать не с кем. Значит, я могу взять за это хорошую цену. 

ОЧ: Боже, Анатолий, как то, что вы говорите, всё просто и сложно одновременно. Это так просто и так понятно, но у других-то так не происходит.

АП: Да почему, у многих происходит. Просто нужно терпеть. Вот у меня путь 18 лет — терпеть и говорить, что если мы сегодня не заработали, значит, заработаем завтра. Да, сегодня лишь бы хватило на зарплату и аренду, но ничего страшного, потерпим и дальше пойдём. Прибыль является целью, но не самоцелью. У меня другая цель, стратегическая — создать предприятие, которое проживёт хотя бы чуть дольше меня, а лучше бы ещё столько же после меня.

ОЧ: Правду говорят, что если вы видите кривой батон в магазине, вы его покупаете, чтобы он покупателям не достался?

АП: Я обычно покупаю все батоны из такой партии и ещё и продаю их той смене, которая их сделала. 

Я благодарю людей, которые пишут мне хорошее и в фейсбуке, и не только в фейсбуке. А критикующие меня — самые любимые. Мне приятно слышать похвальные слова, но это кроме удовольствия ничего не даёт. А критика даёт возможность работать. Мы сразу ищем, где прокол и что сделать, чтобы этого не было больше. Эт

ОЧ: Последняя инициатива Минпромторга — развивать разные форматы торговли. Мол, в Европе их пять-шесть видов, а у нас либо гипермаркет, либо магазин у дома. Как вы к этому относитесь?

АП: У меня есть приятели, которые лет десять назад уехали в Канаду и живут в Торонто. Недавно приехали сюда, и у них были огромные глаза, когда они увидели наши магазины. Они говорят: как вы тут йогурты выбираете? У нас их всего три вида, а у вас откуда столько? 

Мне-то как раз кажется, что у нас рынок такой широкий, дающий такой выбор, что, может, его как-то сузить? Хотя, конечно, вдруг под это сужение я попаду — кощунство какое-то. Мне кажется, у нас очень гармоничный рынок. 

Мне немножко жалко ларьки, потому что я сам вырос из киосочников. Они ведь тоже занимают свою нишу, но я вижу, что их планово хотят разогнать. А на самом деле это очень великие люди. Я в своё время поднялся и пекарню купил на алкоголь и табак, как ни кощунственно это звучит. 

ОЧ: Вы смелый, что сейчас в этом сознаётесь.

АП: Это правда. 

Формат магазина у дома, мне кажется, у нас достаточно активен, хотя тоже загибается. Водку у них отобрали, а они без неё жить не могут. Культуру бы поменять, чтобы пекарни смогли там жить, но с нынешними арендными ставками это невозможно.

ОЧ: Вы год назад купили колхоз, чтобы выращивать своё зерно. Мне кажется, вам слишком хорошо жилось и у вас всё было в порядке, но потом вы решили купить себе две с половиной тысячи гектаров земли. Я понимаю мотивацию — не переплачивать поставщикам. Но по-моему, это вообще угар. Вы нажили себе только проблемы, только пьянь и голодрань, которую вы вытаскиваете из болота жизни? Это вам зачем?

АП: Прежде всего, сразу хотел бы сказать в защиту своих крестьян. Нормальные там люди. Их просто бросили в какой-то момент. Они готовы работать, в отличие, кстати, от городских жителей, им только дай правильную мотивацию. Там раньше комбайнёр получал 3500-4000 — это реальная зарплата, столько там зарабатывали до меня. Это не значит, что я пришёл и всех озолотил. Но я хотя бы объяснил, что если ты работаешь с таким результатом, то ты получишь столько денег, и люди мне поверили. Хотя у меня финансовая служба кричит: ты чего делаешь! Но я плачу, потому что я обещал.

Колхоз «Родина»

Зачем я пошёл в колхоз? Во-первых, да, увеличить маржу. Скачки цен на зерно стали непредсказуемые, хотя тренд, понятно, идёт на повышение. Ну хорошо же было бы, если бы все переделы зерна оказались в одном кармане, к чему я и иду. Ну ещё одна причина: я правда очень плохой управленец.

ОЧ: Знаете, я с вами согласна: вы слишком человечный.

АП: Я и учусь, и читаю много книг, но характер невозможно исправить. Мне мои сотрудники и супруга, она же финансовый директор и собственник, всегда говорят, что я умею работать и решать оперативные задачи, проблемы сегодняшнего дня, реальные и сложные. Как только у меня всё прекрасно, ровно и хорошо, мне правда становится скучно. Так что колхоз, можно сказать, я купил от скуки. Зато сейчас развлечений на полную.

ОЧ: Вот комбайн у вас сгорел.

АП: В экстремальных условиях развиваться интересней, да. А результат, я надеюсь, будет. Уходить из колхоза я не хочу, хотя все об этом спрашивают, и сами колхозники говорят — ты год побалуешься и уйдёшь после первого урожая. Но я по себе, по характеру думаю, что не уйду.

Фото из фейсбука Анатолия Павлова: «Остатки после пожара… Немного запчастей. Но по полю уже не пойдёт»

ОЧ: Колхоз — это такой Рубикон в вашей бизнес-судьбе. Вы же под него первый раз взяли кредит.

АП: Да, впервые, и с большим трудом.

ОЧ: И Сбербанк вас восвояси отправил, и Россельхозбанк, который, судя по его названию, должен был бы дать этот кредит, тоже.

АП: Они хотя бы сразу на пороге честно сказали, что я ничего не получу. Проблема малого бизнеса в кредитовании известная, и не я первый об этом говорю. Ну откуда у малого бизнеса великие залоги? Я в банках говорил: давайте я почки свои заложу. 

Когда совершалась сделка, сумма была оговорена в 30 миллионов. Для меня это были несусветные деньги, так просто я их выделить не мог. Меня спасла инвестиционная квартира — мы её просто продали и внесли первый взнос за колхоз, а в остальном понадеялись на банки. У меня 22-летня история в банке, все счета в одном Сбере. Я пришёл к начальнице, спросил, посмотрел, какой расклад, какие залоги. Должен был получить кредит в конце мая, но всё так затянулось… Я никого не буду обвинять, даже Сбербанк. Они просто не видят, что я в этом бизнесе могу заработать. 

Другие банки, например, «Интеза», дали кредит сходу, за полтора месяца. Они просто поверили. Но они и специализируются на малом бизнесе, поэтому им, наверное, было проще. Потом меня докредитовал Банк Москвы. Сейчас я закрываю сделку и становлюсь полноценным хозяином колхоза.

ОЧ: Вам не страшно?

АП: Нет, вы что. Нет, мне давно уже ничего не страшно. Мне наоборот, интересно. А чего бояться? Что такого я могу потерять? Ну, предприятие потеряю. Ну, пойду работать хоть кем, руки и голова на месте. Мне лишь бы своих людей, команду не подвести. 

ОЧ: Анатолий, мне потом надо будет вас потрогать: вы настоящий? То, что вы говорите, так странно.

АП: Да что вы, таких людей очень много. Просто мы в городе немножко в каком-то другом темпе, может быть, живём. 

Мы тут с женой шутили, что давно в ресторан не ходили. Я предложил отметить закрытие сделки. А то как-то всё некогда — то выставка в Москве, то уборочная у меня так и не закончилась. Мы убрали только 50%. Я каждое утро молюсь: если завтра не будет дождя, значит, ещё чуть-чуть уберём. Урожай хороший, но не собранный. Но опять же, мы планировали, что раз в пять лет у нас не будет урожая. Вот это в первый год и случилось. Ну, что поделаешь. Значит, четыре следующих года всё будет в шоколаде.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^