Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Григорий Потёмкин, китайский бизнесмен в России: «Я сидел в своём китайском офисе, когда узнал, что у Банка24.ру отозвали лицензию. Я чуть не поседел»

×
Разговор на Малине 6 октября 2014 в 20:36
Проблемы с видео?
В материале:

Потёмкин Григорий

Разговор с бизнесменом в студии Malina.am о том, как недавний банковский переполох в Екатеринбурге отразился на его китайском бизнесе, а также о том, почему иностранцам вести бизнес в Китае становится всё сложнее.

Смотрите также:

Максим Зверков (ГК FORMIKA): «Официально могу подтвердить, что Китай станет страной-партнёром ИННОПРОМа-2015. И мы уже ищем страну-партнёра на 2016 год»

С китайским акцентом: сельское хозяйство, переработка мусора и автомобилестроение как точки соприкосновения китайского и уральского бизнеса

«Переехать в Китай — это как переехать на Марс»

Григорий Потёмкин: «Китай  — фильтр, который оставляет классных людей»


В 2013 году Китай стал четвёртым по значимости торговым партнёром Свердловской области. Общий товарооборот между Китаем и Свердловской областью составил более $660 млн. Большая часть из них — это импорт (ввезено товаров на сумму почти в $550 млн). Стоимость экспортируемого из области товара составляет чуть более $110 млн. 

По сравнению с предыдущими годами в 2013 году объём экспорта из Свердловской области в Китай увеличился на 0,7%.


Екатерина Дегай: Гриша, привет.

Григорий Потёмкин: Привет, Катя.

ЕД: Ты уже семь лет живёшь в Китае и занимаешься там бизнесом. Какие сейчас взаимоотношения между нашими странами? После введения санкций о Китае в России стали говорить с ещё большим уважением, ещё больше говорить о том, что это мощная экономика, наш друг, партнёр и товарищ. А что в Китае говорят о России?

ГП: Когда ты говоришь, что ты русский, ты получаешь у любого китайца плюс сто очков вперёд, потому что в Китае искусственно, намеренно создаётся позитивный имидж России. Все китайцы думают, что Россия — это суперпрекрасная страна, где живут друзья.

ЕД: Какие три главные черты, которые характеризуют китайский бизнес, можно выделить? Если бы я так делала, я бы назвала сумасшедше быстрый рост, то, что период копирования позади и сейчас китайцы сами делают много всего, и большую ориентацию на внутренний рынок, то есть китайцы сами себя обслуживают. Что бы ты выделил? 

ГП: Мне кажется, что китайцам всё меньше и меньше интересны внешние рынки. У них внутри такое гигантское потребление и такая бешеная платежеспособность, что они все целенаправленно работают на внутренний рынок.

ЕД: Просто ли сделать бизнес в Китае? Один бизнесмен рассказывал мне, что можно, например, привозить туда итальянские вина, не очень дорогие по итальянским представлениям, и продавать их с сумасшедшей маржой. Такой бизнес быстро увеличивается в разы. Такая модель в Китае ещё работает? 

ГП: Нет, это уже почти не так. Это здорово работало три-четыре года назад. У меня есть хороший знакомый, который занимается испанскими винами. Он привозил из Испании контейнеры, открывал двери, и за день у него всё продавалось само. С нуля и без опыта он сделал нехилый бизнес на вине. А сейчас он ходит грустный, потому что то, что работало три-четыре года назад, сегодня уже не работает. Среда становится всё более и более конкурентной, и это происходит моментально. Китай в этом отношении меняется каждый день. 

ЕД: У тебя частная компания, 12 сотрудников, оборот несколько миллионов рублей в месяц, но по китайским представлениям это планктон.

ГП: Мы небольшая компания, супер-супермаленький бизнес, но мы обслуживаем русский рынок. Мы в Китае ничего не продаём, мы оттуда через интернет продаём преимущественно в Россию, но также и по всему миру. 

ЕД: За кадром ты рассказывал, что в Китае очень удобно быть маленькими — тебя особо не замечают, и многое можно делать достаточно свободно.
 
ГП: Да, это так. Вот мы небольшие, но у нас есть офис, коммерческая деятельность. И при этом нас никто не тревожит. Мы официально не зарегистрированы в Китае, и нормально, это не проблема. Любая иностранная, лаовайская компания («лаовай» — это «иностранец» по-китайски) может до определённого момента работать совершенно спокойно. Потом, когда обороты вырастают и нужно делать регулярные отгрузки контейнеров и затомаживать контейнера, все естественным образом обеляются и регистрируются. Но пока это экономически не оправдано, это и делать не нужно.

ЕД: У твоего бизнеса российская прописка?

ГП: Да, мы платим налоги в России. У нас есть ипешные счета, и мы всё честно отчисляем. 

ЕД: Я знаю, что ты приехал в Екатеринбург из-за Банка24.ру.

ГП: Да. Я сидел утром у себя в офисе, работал, и мне пришло по скайпу сообщение от моего бухгалтера со ссылкой: «Прочти». Я прочитал. Выяснилось, что у банка отозвали лицензию. Мне это сложно далось эмоционально, потому что вся наша коммерческая деятельность завязана на расчётном счёте, который был открыт в «двадцатьчетвёрке». Мне пришлось в срочном порядке сюда лететь, чтобы открыть новый счёт в другом банке. 

Первые десять минут я страшно переживал, но потом понял, что никак не могу повлиять на ситуацию, включил внутреннего буддиста и в таком спокойном состоянии прилетел сюда. Я вернул все деньги, которые зависли на этом счёте. У меня это заняло минут двадцать. Всё было очень цивилизовано, я сильно этому удивился. За день открыл новый расчётный счёт в другом банке. Всё обошлось малой кровью. 

ЕД: Какой у тебя дальнейший план по развитию бизнеса? Вы хотите подрасти и стать уже не планктоном, а рыбкой в китайском бизнесе?

ГП: Я суперсчастливый человек, потому что я занимаюсь тем, от чего просто фанатею. С самого момента основания своего чайного бизнеса у меня было видение компании как очень небольшой, но при этом суперэффективной, мобильной и с огромной рентабельностью. Мы смогли это сделать. 

Помимо России мы работаем с 40 мировыми странами. Впереди у нас большой шаг: мы будем локализировать свой сайт на английский язык и тогда станем глобальными, тогда на нас всё просто хлынет. 

ЕД: 40 стран — это уже международная корпорация. Как это получилось?

ГП: У нас есть интернет-магазин, в котором мы продаём чай. Мы этот чай не покупаем у коммерческих организаций, а добываем в горах. Сами ездим с рюкзаками на мотоциклах, добираемся пешком до самых верхних плантаций, находим там фермеров, которые производят чай руками, договариваемся с ними, пакуем чай и отправляем его от первоисточника нашим клиентам. Эта модель со стороны выглядит странной, но мы так фанатично относимся к делу, что за годы работы вырастили огромную армию лояльных клиентов. Когда человек получает чай такого уровня, он становится привязанным к нам на всю жизнь — он ничего другого пить уже просто не сможет. 

Мы работаем в самом высшем ценовом сегменте. У нас очень нишевый рынок. Около 95% наших заказов идут из России и стран СНГ. А поскольку альтернатив нам не очень много, мы обслуживаем ещё и другие страны. На данный момент статистика такая: мы отправляли чай чуть больше чем в 40 стран мира. 

ЕД: Сейчас ваш оборот несколько миллионов в месяц. Каким он станет? 

ГП: Наверное, мы его утроим или учетверим.

ЕД: Как в Китае всё делается, по щелку пальцев.

ГП: Ну, это только на моих красивых словах делается так. На самом деле за этим стоит гигантская работа. Это труд специалистов. Это не так, что мы приходим, садимся ногу на ногу, и чего-то хотим. У нас профессиональная команда, суперлояльные сотрудники, и именно поэтому мы такие успешные — не потому, что есть какой-то секрет. Просто это ежедневный труд увлечённых фанатичных людей.

ЕД: Конкурентным преимуществом Китая всегда была дешёвая рабочая сила. Дешёвая ли она на самом деле?

ГП: Это старый стереотип, сейчас всё уже не так. В большим городах — в Шанхае, Пекине, Гуанчжоу — зарплаты высокие, московского уровня. В городах поменьше, но тоже многомиллионных, которых в Китае 120, зарплаты поменьше, примерно уровня Екатеринбурга. Никто в Китае за сто, двести или триста долларов не работает. 

Дешёвую продукцию становится невыгодно производить, и всё производство дешёвой продукции, начиная с самого дешмана, часто снимается и целыми предприятиями переезжает в Бангладеш, в Камбоджу, частично во Вьетнам.

ЕД: В России много говорят о поддержке малого предпринимательства, но по факту всю экономику делают крупные корпорации. Как в Китае? Недавно все обсуждали новость об IPO компании Alibaba. Можно ли сказать, что там экономику определяют гиганты?

ГП: Сложно сказать. Но малого бизнеса там огромное количество. Все первые этажи в любом городе — это малый бизнес. На первых этажах никогда никто не живёт. Там нет квартир, там всё время либо рестораны, либо магазины, либо ещё что-то. Малого бизнеса немерено, больше, чем в России. 

ЕД: Какие ментальные особенности характеризуют китайских бизнесменов?

ГП: Китайские поведенческие нормы в бизнес-ключе сильно отличаются от наших. Мы чего-то ожидаем, а в этих мозгах всё по-другому происходит. Обман там является поведенческой нормой. Если вас накалывают, в мелочах или по-крупному, не надо на это обижаться. Это надо принимать, понимать и предвосхищать.

ЕД: Ещё одна особенность — гуаньси, как это называют китайцы.

ГП: Гуаньси — это такое выражение, которое обозначает взаимосвязь, дружбу. Она в Китае очень важна.

ЕД: В России это тоже часто работает.

ГП: Безусловно. Если мы возьмём американскую модель бизнеса, там всё контрактное, прохладное, деловое, в России где-то посередине, а в Китае бизнес — это обязательно тонны совместно выпитого чая и десятки походов в рестораны. Это и хорошо, и плохо. Вот я, например, в гуаньси не участвую. Я со своими поставщиками, арендодателями или контрагентами не дружу, я для них плохой полицейский, такой хмурый русский. Им со мной сложно. Если они косячат со своей стороны или у нас возникают разногласия, китайцам свойственно списывать это на гуаньси: слушай, ну мы же друзья, чего ты обижаешься. А мне это не очень удобно. Поэтому я достаточно прохладен в бизнес-отношениях, и мне нормально.

ЕД: В следующем году в Екатеринбурге будет ИННОПРОМ, страной-партнёром которого станет Китай. Мы увидим здесь много китайского бизнеса, скорее всего, крупного. Как ты думаешь, насколько плотно мы будем сотрудничать?

ГП: В Китае сейчас безумнейшая деловая активность, которая выплёскивается в другие страны. Мы неизбежно будем сотрудничать с ними, это вопрос времени. Они насколько проворны и деловы, что и до нас тоже дойдут, даже до Урала.

ЕД: У России и Китая находится всё больше точек соприкосновения. Почему ты живёшь в Китае и не собираешься ли ты оттуда уехать?

ГП: Мне очень нравится в Китае, мне там физически и эмоционально комфортно. Меня эта страна постоянно развивает. Я там каждый день хохочу над чем-то, каждый день узнаю что-то новое, каждый день учусь чему-то. Там можно постоянно развиваться. Мне очень кайфово от этого.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Будьте с нами!
×
×
Наверх^^