Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -27°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,93$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -27°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,93$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -27°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,93$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

История банкротства. Сэм Клебанов: «Арт-хаус в нашей стране перестал существовать»

×
Разговор на Малине 29 октября 2014 в 17:02
Проблемы с видео?
В материале:

Клебанов Сэм

Почему компания «Кино без границ», чьи обороты в лучшие времена составляли несколько миллионов долларов в год, на прошлой неделе стала банкротом. История из первых уст — от одного из её совладельцев.

Смотрите также:

Режиссёр и писатель Михаил Сегал: «Когда я узнал, что Збруев не снимался 10 лет, я не поверил. Не было ощущения, что его давно не было»

Генеральный директор Свердловской киностудии Михаил Чурбанов: «Если мы за год не найдём инвестора, я готов уйти с поста директора»

Серж Петров, автор проекта киносоцсети Cinemawell.com: «Мы открыли свою компанию в Гонконге, там для этого идеальное законодательство»


Екатерина Дегай: Сэм, добрый день.

Сэм Клебанов: Добрый день.

ЕД: Вы приехали в Екатеринбург, чтобы показать восемь лучших фильмов программы короткометражек 67-го Каннского фестиваля, верно?

СК: Да, я приехал сюда с программой под названием «Хлеб и зрелища» — привёз хорошее кино и правильную еду. Я пытаюсь совмещать два бизнеса и хочу выстроить между ними синергию, чтобы они друг друга поддерживали.

ЕД: Я обязательно спрошу про второй бизнес, но давайте всё-таки начнём с кино.

СК: Мы устроили здесь российскую премьеру программы короткометражек Каннского фестиваля. Мы выкупили права на показ этих фильмов под территорию России и СНГ. В пятницу был первый показ в Азербайджане, в Баку, потому что одна из короткометражек, очень хорошая, — азербайджанская. Фильм называется «Последний». Это важное событие, потому что впервые азербайджанский фильм оказался в конкурсе Каннского фестиваля. Российская премьера программы состоялась в Екатеринбурге.

ЕД: Вы во многих своих интервью говорите о кинобизнесе, и ваш настрой совершенно очевиден: таким бизнесом в нашей стране заниматься невозможно. 

СК: Независимое артхаусное кино практически перестаёт существовать как бизнес, к сожалению. Когда-то я пришёл с идеей, что это будет развивающийся бизнес. Это был 1998 год, всё было ещё хуже, но было ощущение абсолютной перспективы, и рынок рос. 

Я создал компанию с одного фильма. Выкупил первый фильм с дикими стрессами — не дай бог я провалюсь и останусь должен на всю жизнь деньги, которые под него занял. Но мы очень быстро стали развиваться, и сейчас у компании в библиотеке больше 400 картин. Наш оборот был несколько миллионов долларов в год, мы были вполне серьёзной компанией, где работало человек 30. 

Мы были одними из лидеров в этой нише, но, к сожалению, так получается, что ниша схлопывается. Прекратили работу наши конкуренты, они же наши друзья «Другое кино». Сейчас есть много фильмов, которые звучат на международных фестивалях, но до России они почти не доходят. Остаются компании, для которых кино не основной бизнес, которые живут ещё чем-то или могут позволить себе работать по меценатской модели — у них есть инвестор, который даёт деньги.

ЕД: На прошлой неделе ФНС инициировала банкротство вашей компании. Это конец?

СК: Это можно воспринимать как, скорее всего, финал данного юридического лица. 

Что такое кинобизнес? Ты купил права на кино, и ты должен его каким-то образом монетизировать. Деньги приносит, во-первых, кинопрокат, во-вторых, долгое время существовали dvd-продажи и компания могла покрывать свои расходы за счёт ройалти. Ещё были телевизионные продажи и онлайн-продажи. Что происходит сейчас? Dvd-рынок закончился, его больше нет.

ЕД: Но зато вырос интернет.

СК: Интернет вырос, но очень слабо. Он вырос в странах, где есть культура цивилизованного потребления контента через интернет, в странах, где более-менее всё благополучно в экономике, и в странах, где хорошо работает антипиратский закон. В России этот рынок начал было расти, был бум на рынке онлайн-прав, но не сложилось.

Я еженедельно открываю сводку проката и не понимаю, как хоть одна компания в этом сегменте может выживать. Я вижу, кто сколько собирает и знаю, сколько стоит выпустить фильм. Можно договориться, что фильм тебе дают бесплатно — например, у тебя долгая история на рынке, ну и компания готова со тобой работать на условиях разделения доходов. Но выпуск фильмов в прокат требует денег, содержание компании, даже если у тебя три-четыре человека, требует денег. А фильм собирает две, три, четыре тысячи долларов в прокате. Это нереально. 

Ну и телевидение. С ним тоже проблема. Раньше у компании был хороший сектор телевизионных продаж. Вспомните, у всех каналов были свои линейки элитного кино. Где-то это называлось «Кино не для всех», где-то были «Городские пижоны», у Первого канала был «Закрытый показ», на РТР был слот «Киноакадемия». Сейчас коммерческие каналы решили, что им не до экспериментов, они делают ставку только на коммерческое кино. Канал «Культура» страдает от недофинансирования. Сегмент кабельного телевидения тоже очень страдает, потому что когда в стране рецессия и у людей меньше денег, они отказываются от подписок на кабельные каналы, потому что без них можно прожить. Сейчас, вы знаете, Госдума позаботилась о российском зрителе и фактически избавила его от кабельного телевидения. В этой ситуации возникает вопрос уже не о моей компании, а о существовании всего рынка. Куда пойти дистрибьютору с хорошим кино? Получается, особо некуда.

ЕД: Но вы сказали, что, скорее всего, закончилось это юридическое лицо. Значит, будет какое-то другое?

СК: Да, оно будет. Я уже над этим работаю. 

Понимаете, я посвятил кино 15 лет своей жизни. Я, наверное, являюсь одним из самых главных российских дистрибьюторов арт-хаусного кино, одним из самых упорных. Мы воспринимаем себя как самураев арт-хаусного кино. Приходится менять бизнес-модели, что-то придумывать. Например, у нас есть план, и он уже почти реализован, — открыть на платформе Arthouse.ru онлайн-кинотеатр. 

ЕД: То есть всё-таки вариант с онлайном остаётся единственным живучим. 

СК: Да. Мы постараемся собрать у себя самое лучшее артхаусное кино. Уже есть платформа, фильмы закачаны на профессиональный сервер. Мы сейчас всё обкатываем. Думаю, до нового года всё заработает. 

ЕД: Вы работали в тандеме с Александром Роднянским. В 2010 году он купил у вас контрольный пакет компании «Кино без границ». Он, как мне кажется, всегда отличался бизнесовым подходом ко всему, и раз он купил компанию, наверное, он видел в ней коммерческий потенциал.

СК: Да мы все видели. Компания развивалась, у нас были очень яркие успешные года. У нас был отличный год, когда мы выпустили и «Опасный метод», и «Стыд». Компания работала, набирала обороты. Но тогда была другая ситуация. Александр Роднянский опытный и знающий в бизнесе человек, но мы не можем предугадать, что будет через несколько лет. 

Мы оставались артхаусной компаний в рамках холдинга. У него есть ещё одна компания, A company, она немецкая, но работает и в России, и в странах Восточной Европы. Она работает на рынке коммерческого кино, где ещё можно как-то выживать. Роднянский сейчас уделяет большое внимание этой компании. Юридическое лицо «Кино без границ» закончилось. Дальше мы будем смотреть — будем ли мы делать какой-то совместный бизнес или нет, пока не могу сказать, посмотрим.

ЕД: Но по крайней мере обошлось без личных конфликтов?

СК: Нет, у нас сохранились хорошие человеческие отношения.

ЕД: Весной появилась инициатива ввести таможенные пошлины при ввозе на территорию России иностранных фильмов «с низким коммерческим потенциалом».

СК: Я даже не знаю, насколько надо быть некомпетентным или просто глупым человеком, чтобы придумать такую инициативу. Кино, которое они называют «с низким коммерческим потенциалом» — это всё вообще авторское кино, рассчитанное хоть на сколько-нибудь интеллектуального умного зрителя, которому хочется увидеть на экране не только карусель спецэффектов, но и задуматься о чём-то, понять этот мир, увидеть драму или триллер, посмотреть кино братьев Коэн, Вуди Аллена или Ларса фон Триера, увидеть азиатское, европейское или латиноамериканское кино. Всё это попадает под определение «кино с низким коммерческим потенциалом». Девять из десяти фильмов, которые номинируются на «Оскар», это серьёзные драмы, которые здесь не собирают деньги, но собирают своего зрителя. 

Это такая китайская модель, где есть квоты на показ иностранных фильмов — условно говоря, 20 или 30 иностранных фильмов в год. Естественно, это будут самые кассовые американские блокбастеры. В Китае выходят только блокбастеры и своё кино, больше там ничего нет.

ЕД: Грустный получился разговор.

СК: Это объективная реальность. Она на деле со временем изменится, но не думаю, что это произойдёт очень быстро.

ЕД: Я знаю, что фильм екатеринбургского режиссёра Алексея Федорченко «Первые на Луне» вы считаете одним из лучших фильмов.

СК: Я его прокатывал. Знаете, мы редко берёмся за российское кино в силу особенностей финансовых условий. Немасштабные, некассовые российские фильмы не очень выгодно прокатывать. Но мы иногда это делали, чтобы как-то поддержать российскую киноиндустрию. Мы прокатывали «Первые на Луне», и я был очень рад этому обстоятельству.

ЕД: На днях на IX Римском международном кинофестивале состоялась мировая премьера ещё одного фильма Федорченко «Ангелы революции». Ему вручили почётную премию «Марк Аврелий будущего». Вот же он, отечественный кинематограф, вот же качественное кино.

СК: Сравните сборы фильма «Овсянки» в России и за её пределами, и вы увидите, что во Франции он собрал больше, чем в России. Я могу ошибаться, но по миру он точно собрал больше. Очень часто российское авторское кино находит себе зрителей основных за пределами России, к сожалению. 

Российским зрителям фильм Федорченко будет доступен или через телевизионные показы, или через онлайн-платформы.

ЕД: Возможно, даже через вашу.

СК: Да, я уверен. В онлайне мы постараемся собрать к себе всё авторское российское кино.

ЕД: У вас есть и второй бизнес, и он совсем не про кино. Это бизнес про диеты.

СК: Да, про еду. 

ЕД: Как так вышло? Вы решили похудеть, а потом поняли, что этот бизнес монетизируется гораздо лучше, чем с кино?

СК: Пока что кино в историческом плане принесло мне больше денег. Тут я пока делаю первые шаги. Но перспективы, мне кажется, очень хорошие. 

Как мой бизнес в кино был построен на личном увлечении хорошим кинематографом, так же и здесь — бизнес с правильным питанием построен на личном успешном опыте перестраивания своего питания, похудения и оздоровления. 

Современная наука показывает, что то, как мы питались последние десятилетия, это, возможно, самая большая и самая дорогостоящая для человечества научная ошибка. Идея, что надо ограничивать жирную пищу, без преувеличения стоила человечеству миллионов жизней. Чем больше люди борются с жирами, тем больше мы видим кругом ожиревших людей, людей с диабетом и целым букетом других метаболических заболеваний, в том числе сердечно-сосудистых.

ЕД: Вы будете продавать информацию о том, как сделаться здоровым и красивым?

СК: Эту информацию невозможно продать, она очень простая. Мы её отдаём бесплатно. Я создал сайт, он называется lchf.ru: low carb, high fat, мало углеводов, много жиров. Так называется метод питания. Это в некотором роде шведское изобретение, но это существовало и раньше в виде диеты Аткинса, диеты Бантинга и так далее, но оно доведено до нового научного этапа. 

Мы создали сайт и собираемся издавать книги на эту тему. Скоро выходит первая книга, «Революция в еде. Диета без голода» шведского доктора Андреаса Энфильда. Это та самая книга, которую я прочитал. Буквально первые 20 страниц заставили меня полностью изменить свой стиль питания. Книга очень интересная, убедительная и доказательная — там огромное количество ссылок на исследования. И главное, она очень простая. Принцип простой: вы не едите сладкого, мучного, макарон, круп, хлеба, картошки, но при этом вы можете есть сколько угодно жирной пищи — самую жирную и вкусную сметану, яичницу с беконом, мясо, рыбу, овощи, прежде всего те, которые растут над поверхностью земли, потому что в них мало углеводов.

Чтобы монетизировать эту диету, мы начали импортировать в Россию хорошие низкоуглеводные продукты. Например, разные виды муки, натуральные, очень хорошие сахарозаменители, готовые смеси для выпечки хлеба. Этот рынок большой, перспективы есть. 

Как я сказал в начале, возможно, будут выживать компании, для которых прокат артхаусного кино — это не единственный бизнес. Может быть, с новым бизнесом получится немножко и в артхаусном кино сохранить наше присутствие в надежде на дальнейший рост рынка и новый взлёт интереса к хорошему кинематографу.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Клебанов Сэм

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^