Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Владислав Иноземцев: «Не будем идеологически ложиться под Европу, лучше экономически ляжем под Китай»

×
Разговор на Малине 21 октября 2014 в 16:25
Проблемы с видео?
В материале:

Иноземцев Владислав

Российский экономист — о том, почему Олимпиада в Сочи более эффективный проект, чем вторая БАМ — «Восточный полигон», а Китай — это западня для России.

Смотрите также:

Владислав Иноземцев: «Изобретения в Сколково не изменят нашу жизнь через 20 лет, а нефть — да!»

«Восточный полигон» — это тот проект, который может спасти российскую экономику»


Екатерина Дегай: Прогнозы — дело неблагодарное, но мы с Владиславом Иноземцевым попробуем поговорить о том, какими будут 2015 и 2016 годы. К слову, именно он ещё год назад предсказал, что евро подползёт к границе 50 рублей за единицу. Владислав Леонидович, здравствуйте.

Владислав Иноземцев: Добрый день.

ЕД: Сегодня вы проводили встречу со студентами, её тема была «Модернизация России». Год назад мы с вами встречались в нашей студии, и тогда вы тоже говорили о модернизации и утверждали, что несмотря на всю вашу симпатию к Медведеву как президенту его экономика знаний с проектами типа «Сколково» — это вообще не для России. Что сегодня вы говорили студентам?

ВИ: Я пытался, как мог, объяснить им, почему проект модернизации, медведевский или какой-то иной, в современных условиях России практически невозможен. Это, если говорить очень коротко, сводится к тому, что мы — экономика, которая стремится усиливать свою закрытость, в то время как все успешные модернизации в основном ориентируются на внешние рынки. Мы уходим назад в управленческих практиках. Из нашей сырьевой направленности и из большого количества денег, которые приходят в экономику, вытекает, что мы совершенно не стремимся к повышению эффективности. А если вы производите то же самое, но ещё дороже и не улучшая потребительских качеств, то об экономической модернизации говорить не приходится. 

ЕД: Известна ваша позиция по поводу неэффективности госуправления. Вы считаете, что государство забирает ресурсы из эффективных бизнесов, затрудняя их рост, и перераспределяет их в менее эффективные, и часто приводите в качестве примера государственные корпорации. Но ведь мы понимаем, что бизнес стремится к госзаказу. У нас в студии был Василий Колташов, руководитель центра экономических исследований Института глобализации социальных движений. Он рассказывал про проект — новый БАМ, который должен стать способом подвинуть Россию вперёд в экономическом смысле. По его мнению, такие большие проекты способны создавать инфраструктуру. Это же не просто железная дорога, — при ней, как он рассказывал, создаются промышленные кластеры, развиваются предприятия, и это даст толчок в развитии. Или нет?

ВИ: Что там будет создано, мне сложно понять. Территория, по которой проходит БАМ, не предполагает массированного притока туда населения. Там не появится много городов только потому, что рядом пройдёт железная дорога, везущая уголь. Новые кластеры — опять-таки, это всё добывающая отрасль. Вполне возможно, в Южной Якутии, на севере Читинской области появятся новые угольные разрезы или другие добывающие производства, которые будут по БАМу отгружать свою продукцию на экспорт. Но что там появится с точки зрения переработки, с точки зрения новых рабочих мест, мне не очень понятно.

Я считаю, что проект БАМа может дать определённый толчок — для производителей рельсов и труб, для металлопрокатчиков это, безусловно, будет успех. Это будет успех и для строителей, которые будут работать на возведении магистрали. Но экономический эффект мне не понятен. 

Говоря об эффективности, я говорю о том, что мы должны понимать, когда железная дорога окупится. Вот это абсолютно не просматривается.

ЕД: Мой вопрос был отчасти и про гигантоманию, любовь к большим проектам: Олимпиада в Сочи, теперь вот второй БАМ — мы таким образом пытаемся двигать экономику вперёд. 

ВИ: А она не двигается. Не надо ставить на одну доску Олимпиаду в Сочи, саммит АТЭС и БАМ. Всё-таки Олимпиада в Сочи — это инфраструктурный проект культурно-спортивной направленности. 

ЕД: Это понятный для вас проект?

ВИ: Сочи — да, понятный. В нём не задавалось экономических целей. Спорт, особенно такой широкий, не всегда выгоден коммерчески. Это нормальное развитие физкультуры и спорта и создание имиджа страны. А в других проектах задача — быть окупаемыми и выгодными. Я не уверен в том, что это будет.

ЕД: Какие инструменты нужно использовать государству, чтобы быть эффективным?

ВИ: Если мы хотим потратить государственные средства на эффективные проекты, мы должны привлекать как можно больше малых и средних бизнесов. Они создают наибольшее количество рабочих мест на единицу продукта, они создают конкуренцию, это самый подвижный элемент бизнеса. А если мы посмотрим на любую из серьёзных отраслей экономики, у нас монополизация гораздо сильнее, чем в европейских странах. Что мы делаем, допустим, когда мы говорим, что построим железную дорогу? Это значит, что по ней будут возить свои товары одна-две компании. Почему не построить автомобильную дорогу? Автомобильный транспорт создаёт в разы больше рабочих мест и конкурентных компаний, чем железнодорожный, это известно и очевидно. Но мы уверенно движемся в противоположную сторону.

ЕД: В прошлый раз мы говорили об отношениях России и Запада. Сейчас совершенно очевиден наш восточный вектор. Как вы к этому относитесь?

ВИ: Я не вижу в этом экономических выгод. Да, мы торгуем с Китаем — мы покупаем у него всё больше технологических товаров и продаём туда всё больше сырья. Доля нашего промышленного экспорта в Китай упала приблизительно в пять раз по сравнению с серединой 90-х годов. Рост нашего товарооборота в основном связан с тем, что мы больше покупаем, а не больше продаём. Наш товарооборот с Китаем глубоко дефицитный, в то время как, допустим, с Европой — вполне профицитный. 

Я думаю, что поворот на Восток — это конъюнктурная затея, которая не меняет природу нашей экономики. Китай не заинтересован в том, чтобы строить у нас промышленные предприятия, он сам этим занимается. Это наша попытка показать европейцам, что мы можем обойтись без них, которая, вполне возможно, удастся, но какие-то выгоды мы вряд ли получим. Я в данном случае вижу явное сходство путинской политики с тем курсом, который 700 лет назад проводил Александр Невский. Мы не будем идеологически ложиться под Европу, лучше экономически ляжем под Китай. 

ЕД: Российский рубль продолжает падать. Евро и доллар почти ежедневно обновляют свои максимумы. По прогнозам экспертов, до конца года доллар может стать 44-46 рублей, евро — 55-57 рублей. 

ВИ: Падение рубля слишком затянулось. Если оно продолжится до уровня 46 рублей за доллар, я подозреваю, что это даст толчок к панике, которая окажет необратимые последствия на финансовый рынок. 

Лимит падения по доллару пока  не исчерпан. Мы идём на поводу у Минфина, который готов немножко ронять рубль, чтобы увеличивать доходы бюджета. Но здесь нужно сохранять баланс. Сейчас можно обесцениванием рубля увеличивать доходы бюджета за счёт пошлины на экспортные нефть и газ. Но если мы уроним его так, что это вызовет инфляцию в 10-12%, возникнет потребность в индексации зарплат и пенсий. То, что будет сэкономлено и дополнительно получено в бюджет, фактически будет спущено на эту индексацию. Мы сейчас находимся у низшей границы коридора. Если  он пробьёт 43-45 рублей за доллар, это однозначно будет 12-процентная инфляция на следующий год.

На сегодняшний день для правительства было бы крайне невыгодно допустить ситуацию серьёзного экономического провала. Оно не может запустить экономический рост. Деньги тратятся не очень эффективно. Цены на нефть снижаются. У нас нет возможности запустить рост, но это не значит, что у нас нет возможности сдержать падение. В любом случае мы вошли в период осмысления, нулевого роста и попытки понять, куда идти дальше.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Будьте с нами!
×
×
Наверх^^