Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,92 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 67,77 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,99$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,92 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 67,77 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,99$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -20°

$ 63,92 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 67,77 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,99$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Павел Креков: «Телеканал «Дождь» я больше смотреть не буду. Я лично оскорблён»

×
Разговор на Малине 29 января 2014 в 20:52
Проблемы с видео?
В материале:

Креков Павел

Министр культуры Свердловской области — о морально-этических нормах и барьерах, отношении к нецензурной лексике и планах на 2014 год культуры.

Смотрите также:

Эфир с Павлов Крековым

Непростые отношения министра культуры с русским матом: «Я рос в среде интеллигентов, поэтому первое нецензурное слово услышал в седьмом классе»

Николай Коляда ближе знакомится с Павлом Крековым

Эфир с министром строительства Свердлвоской области Виктором Киселёвым

Эфир с министром международных и внешнеэкономических связей Свердловской области Андреем Соболевым

Владислав Пинаев, министр промышленности Свердловской области, на выставке RAE-2013: регион нуждается в мощной отраслевой выставке

Министр спорта Свердловской области Леонид Рапопорт: «Мы сбережём Центральный стадион, но немного «утопим» в землю и построим за 15 миллиардов рублей»


Екатерина Дегай: Павел Владимирович, здравствуйте.

Павел Креков: Здравствуйте.

ЕД: Спасибо, что добрались до нас несмотря на морозы.

ПК: Совершенно нормальная зимняя температура, для Урала абсолютно естественная. Я к морозам хорошо отношусь.

ЕД: Вы за кадром уже сказали, что всем надо срочно переобуваться в валенки. 

ПК: Да, взять пакет с туфлями, надеть валенки, и в театр вечером.

ЕД: 2014 год объявлен годом культуры. Обычно на культуру денег в бюджете не хватает, но в этом году что-то точно должны выделить. Мы уже слышали про Ирбит, про театр Коляды. Оперный театр и театр эстрады активно развиваются. Что ещё запланировано на этот год культуры?

ПК: Во-первых, мы очень серьёзно заходим в Дом кино. Это центр города, достаточно известный кинозал. В своё время была инициатива Союза кинематографистов, которую мы в этом году активно поддержали. Мы заходим в Дом кино как арендаторы. Прежде зал Дома кино арендовался частными структурами, где-то это было хорошо, где-то не очень.

ЕД: Это был «Премьер-зал».

ПК: Совершено верно. Теперь мы в лице Свердловского фильмофонда заходим в Дом кино. Мы предполагаем серьёзно вкладываться в этот объект, серьёзно заниматься содержательной стороной. Естественно, мы понимаем, что это в первую очередь должен делать Союз кинематографистов. Мы ему поможем, мы создаём условия, которые позволят Дому кино стать действительно домом кино. То, что это произойдёт в год культуры, для нас значимая вещь. 

ЕД: Что ещё?

ПК: Несколько слов о гастрольных проектах. Мы сейчас работаем в нескольких направлениях. Вчера мы смотрели мероприятия по Нижнему Тагилу, очень интересные, с моей точки зрения. Там будет открываться центр Булата Окуджавы, в доме, который был связан с семьёй Окуджавы, он там жил несколько лет. Буквально вчера мы разговаривали с людьми, знавшими Окуджаву, об их приезде в Тагил. Вероятнее всего это будет во второй половине мая. В ближайшие дни мы определимся с конкретным днём. В тагильском театре будет большой концерт-марафон, связанный в том числе со сбором средств для этого центра. Ему будет предшествовать фестиваль авторской, бардовской, как иногда говорят, песни. Тагил традиционно промышленный город, который мы воспринимаем через танки и прочие индустриальные вещи. В том числе именно потому мы хотели именно в Тагиле провести такое мероприятие. Мне кажется, это может получиться интересно, и я бы хотел пригласить жителей области побывать там, посмотреть и может быть даже принять участие. 

Мы очень серьёзно будем вкладываться в библиотеку Белинского. Во-первых, в этом году закончится её ремонт, а во-вторых, мы предполагаем серьёзно укрепить её технически. Такое поручение дал губернатор. Евгений Владимирович был в библиотеке, знакомился.

ЕД: Он сообщил об этом на итоговой пресс-конференции.

ПК: Да. И, кстати, у губернатора была встреча с союзом театральных деятелей. После этой встречи было дано несколько поручений, которые мы сейчас прорабатываем, в том числе связанных с созданием некого жилищного фонда для актёрского состава. Это очень злободневный вопрос для многих театров. Мы в эти дни этим занимаемся. 

Много работы. Люблю я планов наших громадьё, как говорил когда-то поэт. 

ЕД: Как вы относитесь к современному искусству? Буквально на днях у нас в студии были ребята, которые открыли для стрит-арта галерею «Свитер». Такой вопрос возник, потому что иногда возникают разговоры о том, что стрит-артеры активно сотрудничают с властью, и володинская машина пропаганды начинает разрушать свободолюбивый союз художников. 

ПК: Относительно разрушения я не очень в курсе. Я очень спорно отношусь к понятию «современное искусство». Есть просто искусство и есть его авангардные проявления, которые, может быть, завтра станут классикой и академизмом, а может быть и нет. Но если в искусстве и культуре не будет полей эксперимента, того, что вызывает споры, с чем сегодня не согласны, то не будет и развития, это совершенно очевидно. В любом случае, к этому мы относимся серьёзно, и я в том числе. Многое мне очень интересно. 

ЕД: Я знаю, вам абажуры Ради были симпатичны.

ПК: Да, совершенно верно. Я к этому отношусь, можно даже сказать, потребительски: мне интересно, что из этого возьмёт день завтрашний. Самое главное, чтобы все эти проявления служили тому, что прописано в библейских заповедях. Современное это искусство или традиционное, но всегда должны быть некие ориентиры, которые искусство в любом случае должно давать человеку. Если никакой подмены не происходит, то я отношусь ко многим вещам, если не ко всем, позитивно. Всё современное мне очень близко, хотя я сторонник позиции, что самое современное драматургическое произведения — это «Гамлет» нашего уважаемого Уильяма Шекспира.

ЕД: Если пытаться типологизировать, то вы классический интеллигент советского типа. У вас папа геолог, мама, бабушка и даже прабабушка — учителя. Можно догадаться, как вас воспитывали. Я, например, не могу представить вас ребёнком-хулиганом.

ПК: Напрасно (смеётся). Ничто человеческое мне не чуждо. Хотя смотря что называть хулиганством. Я тоже, наверное, себя с трудом представлю бьющим окна, но как все нормальные дети я любил взрывать. Взрывные моменты меня особенно интересовали. Я очень любил запускать пороховые ракеты, поджигать бензин.

ЕД: Когда мы снимали о вас сюжет, вы сказали, что первое нецензурное слово услышали в седьмом классе. 

ПК: Да, грешен.

ЕД: Мне представился семейный совет, на который собрались все имеющиеся дома учителя. Наверное, вам должны были устроить взбучку по этому поводу. Вообще странно, что этот момент так зафиксировался в вашей памяти, потому что мат, как правило, заходит в нашу жизнь, а когда и при каких обстоятельствах, обычно никто не помнит. Почему вам тот момент так сильно запомнился?

ПК: Мне в большей степени запомнился даже не тот момент, а то, как к этому отнеслись люди, меня окружающие, в частности, мои родители. Брат пришёл из армии, принёс с собой много позитивного и не очень, в том числе то, о чём мы сейчас сказали. И услышав что-то, я просто подошёл к папе и спросил, что это значит. Как сейчас помню, папа что-то делал в гараже, и он спокойно стал говорить о том, что это такие слова, которые уважающий себя человек использовать не будет. Вот так просто сказал, но почему-то мне это запомнилось. Я не сомневаюсь в том, что потом был разговор со старшим братом, но мне об этом, конечно, ничего не известно. Папа объяснил это так просто, подчёркнуто спокойно и внешне даже равнодушно. Когда я подрос и стал заниматься педагогическими вещами, я подумал, что интуитивно это было сделано абсолютно правильно. Наверное, поэтому у меня как-то всё успокоилось.

ЕД: Вы сейчас такую лексику не используете? Или можете выругаться?

ПК: Я никакого отношения к баптизму, конечно, не имею, но отношусь к той редкой категории людей, которые практически не используют ненормативную лексику. Хотя один мой хороший знакомый, ректор крупного университета, рассказывал о том, как он строил новый корпус. Он собрал строителей и начал с ними объясняться на научном языке. Видит, они его не понимают. Он тогда язык поменял, и все его поняли. Потом он проводил учёный совет и по привычке продолжил в том же стиле. Видит, его снова не понимают, и он переключился обратно. Способность вот так переключаться — это, если угодно, тоже часть моей профессии. Другое дело, что у меня нет в этом никакой внутренней потребности, мне это просто не нужно. Может быть, потому что словарный запас достаточен. 

ЕД: Некоторые представители нашего сурового уральского бомонда любят крепкое словцо. Например, Николай Владимирович Коляда и Александр Васильевич Новиков. Они оба смелы в своих высказываниях, скажем так. Как вы с ними выстраивали взаимоотношения, как общаетесь? Они ведь люди непростые. Это год, например, начался со скандалов: одного из них сняли с самолёта, другой оторвал номер у машины на парковке.

ПК: Абсолютно нормально отношусь. На самом деле скандалы — это те вещи, которые мы при желании можем обнаружить буквально у каждого человека. Любой публичный человек имеет большой риск. Но это всё вокруг да около, к сути это отношения не имеет. Когда человек имеет суть, это и есть основа для общения. Упомянутые люди имеют эту самую суть, а всё остальное глубоко вторично. 

ЕД: С ними не приходится, как тому ректору со строителями, перестраиваться?

ПК: Не приходится, это точно. Что касается моего отношения к использованию этого всего в художественных произведениях, я абсолютно не ханжа. Есть только одно решающее условие: должно быть понятно, зачем. Когда есть внятный с точки зрения цели оправданный ответ, я понимаю и принимаю. Когда это делается просто ради того, чтобы кто-то  пришёл на спектакль и убедился в том, что действительно  это бывает, это совершенно несерьёзно. Кстати, второй подход преобладает. Это те вещи, которые могут быть оправданно использованы, но эти случаи единичны. Когда это превращается в стиль, это уже печалит. Я скажу откровенно, что многие спектакли того же Николая Владимировича я внутренне не принимаю, и он это знает. А некоторые спектакли мне искренне нравятся. Кстати говоря, когда он берётся за вещи классического плана, это не мои спектакли. А то, что он делает по собственной драматургии и что в его театре ставят по пьесам уральских драматургов…  «Фронтовичка», с моей точки зрения, совершенно прекрасный спектакль. 

ЕД: Когда вы приехали к нам из Тюмени и стали со всеми знакомиться, не вы приглашали, например, Коляду и Новикова к себе в кабинет, а наоборот, сами поехали и в тот театр, и в другой. Мне кажется, это о многом говорит. Это такой стиль управления министерством и выстраивания отношений?

ПК: Да, я всегда так делал. Может быть, это директорско-школьная привычка: когда хочешь познакомиться с учителем, надо идти к нему на урок, и тогда станет понятно, что к чему. Я привык работать не в кабинете, хотя это надо и это тоже достаточно серьёзная работа. Но я привык идти туда, где люди делают своё дело.

ЕД: И Николай Коляда, и Александр Новиков — люди, с которыми нужно очень аккуратно дружить.

ПК: Всё, что есть в культуре, как правило, связано с определённым эгоцентризмом. Вообще все люди, и не только упомянутые, но и многие другие, достаточно индивидуальны и друг с другом находятся в определённых иногда отрицательных соприкосновениях. 

ЕД: Ваше отношение к пьесам Коляды понятно. А музыку Александра Васильевича вы слушаете?

ПК: Скажу откровенно, я совершенно не был знаком с его творчеством за исключением общенародного восприятия. Вот что я всегда искренне поддерживал, это его, если угодно, борьбу с так называемой попсой. Я не просто не люблю — я очень сильно не люблю Филиппа Киркорова.

ЕД: Как и Александр Васильевич.

ПК: Да. Поэтому когда я узнавал, что уральский бард Новиков обрушился на него с очередной критикой, я говорил «йес!». 

Что касается творчества, для меня это было в каком-то плане удивительным. Я взял концерт Новикова по стихам Есенина, который он делал в Москве. Мне этот материал очень понравился. Это мой Новиков. Что касается многого другого — нет, это не моих зрительских пристрастий сфера. 

ЕД: Мне симпатично, что вы не аккуратничаете, а достаточно смело рассказываете, как думаете. Это очень приятно. 

ПК: Иметь личные вкусы и пристрастия — это естественно. Другое дело, что где-то их можно использовать, а где-то нет, понимая, что дружба дружбой, а служба службой, как говорят в таких случаях. 

ЕД: Известно, что вы большой фанат театра и ходите на гигантское количество спектаклей. В оперном театре, например, даже не сомневаются, что вы придёте на премьеру. Меня поразила ваша мечта поставить «Гамлета». Причём вы не просто так мечтаете, а даже ездили на режиссёрские курсы в ГИТИС…

ПК: Ну, правда, не ради «Гамлета», но было такое.

ЕД: Это действительно такая цель и это может случиться в вашей жизни? Или это просто некая эфемерная фантазия?

ПК: Человек предполагает, а бог располагает. К чему это приведёт, поживём — увидим. Я действительно мечтал заниматься режиссурой, хотел многое поставить, и «Гамлета» в том числе. Могу успокоить всех наших уважаемых коллег: я не собираюсь заниматься практической режиссурой. Моя задача — создать условия для того, чтобы этим хорошо занимались другие. Это по большому счёту очень непростая и интересная вещь, мне пока хватает. 

ЕД: То есть вы всё-таки государственный чиновник, а не режиссёр?

ПК: Я, правда, ещё не пробовал, но думаю, что, наверное, да. 

ЕД: Думаю, всем будет любопытно.

ПК: Вы знаете, мне тоже любопытно.

ЕД: Это почти обещание.

ПК: Да, возможно. Я вас обязательно приглашу.

ЕД: Ваш сын отчасти выполняет вашу мечту. Правда, он не режиссёр, а актёр в московском театре. 

ПК: Да, вы не ошибаетесь. 

ЕД: Как так получилось? Это вы на него повлияли или само так срослось?

ПК: Вы знаете, всё получается в этой жизни тогда, когда специально об этом не думаешь. 

ЕД: но он работает не под вашей фамилией.

ПК: Псевдоним в актёрской среде вещь достаточно распространённая.

ЕД: Ак какой псевдоним, не скажете?

ПК: Как говорят в таких случаях, «фамилия моя слишком известна, чтобы называть её вслух». Пусть это останется моим личным секретом. 

ЕД: Ответ на следующий вопрос, если хотите, тоже оставьте в секрете. Я знаю, что ваша супруга по-прежнему живёт в Тюмени, она не переехала в Екатеринбург. Почему?

ПК: Почти по случайным обстоятельствам. Она директор школы. А кроме того, мы сейчас занимаемся продажей квартиры там, чтобы купить квартиру здесь. Поскольку вещи, связанные с внебюджетными и внезарплатными поступлениями для меня неприемлемы, мы рассматриваем вот такие житейские вопросы. Это совершенно нормальный экономичный вариант. 

ЕД: В СМИ очень часто звучит формулировка «тюменский клан губернатора». Есть люди, которые приехали сюда из Тюмени, но если смотреть правде в глаза посмотреть, то в том же правительстве таких людей всего двое, это вы и министр финансов Галина Кулаченко. Но с Евгением Владимировичем вы давно знакомы, давно сработались. Можно ли сказать, что вас связывают дружеские отношения?

ПК: Когда работа является образом жизни и ещё и связана с руководством, очень трудно определиться в границах. Что это: сугубо служебные вещи, когда к человеку привыкаешь как к члену команды и понимаешь, что он может решать задачи, либо это уже чисто человеческие уважительные моменты? Наверное, это всё единое целое. Но на категории классической дружбы типа выездов на рыбалку времени просто не остаётся. 

ЕД: Последнее, о чём хочу спросить, не имеет отношения ни к вашей биографии, ни даже к нашему городу. Это тема, которая активно обсуждается, история с телеканалом «Дождь». В эфире телеканала был задан вопрос в достаточно неаккуратной формулировке: нужно ли было сдать Ленинград, чтобы сберечь сотни тысяч жителей. Развернулось активное обсуждение, и не обошлось без перегибов: чуть ли не канал закрывают и митинги устраивают. Как вы относитесь к этой истории?

ПК: Я к этому отношусь не просто негативно; с моей точки зрения, это абсолютно кощунственные вещи. Как в детстве говорили: снять штаны и ремнём. Таких вещей позволять себе нельзя, это переход через границы. Мы их вроде бы всё раздвигаем под девизами плюрализма, либерализма и прочего. Мы так дораздвигаемся. Да, собственно, уже дораздвигались. А потом вдруг мы же и начинаем говорить: «Что-то не то». Я, например, этот канал никогда смотреть не буду. Исключительно из служебной необходимости, если понадобится. Но лично я оскорблён.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Креков Павел

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^