Воскресенье, 11 декабря 2016

Екатеринбург: -9°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 11 декабря 2016

Екатеринбург: -9°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 11 декабря 2016

Екатеринбург: -9°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 11.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Главный секретарь УрО РАН Евгений Попов: «Выходить на баррикады я бы не стал. Я веду битву за науку в другой плоскости»

×
Разговор на Малине 18 сентября 2013 в 22:24
Проблемы с видео?
В материале:

Попов Евгений

Почему учёные готовы выйти на баррикады и какие поправки в законопроекте могут разрушить российскую науку.

Смотрите также:

Российская академия наук может повторить судьбу Минобороны: «Оборонсервис» тоже должен был «эффективно управлять имуществом»

Физик-теоретик Михаил Кацнельсон: «Науку открыли, и её уже не закроешь»


Екатерина Дегай: Евгений Васильевич, здравствуйте!

Евгений Попов: Здравствуйте.

ЕД: Меньше чем через полчаса в Государственной думе будет обсуждаться реформа РАН. Начнётся голосование, будут обсуждать поправки. Я хочу, чтобы вы ещё раз для нашего зрителя пояснили, в чём, собственно, суть этого конфликта, позиции учёных, депутатов и правительства.

ЕП: Это достаточно большая проблема. РАН — это последний островок консерватизма, в хорошем смысле слова. Говорят, что в России два островка стабильности: церковь и наука. Реформа, которую затеяли чиновники, связана с огромными преобразованиями, которые, на самом деле, к фундаментальной науке относятся плохо. У нас самую большую тревогу вызывает то, что, предположительно, командовать этим институтом будут чиновники. Планируется создание государственного федерального агентства по управлению имуществом. Если в первом варианте законопроект звучал так, что всё будет ликвидировано, то сейчас выглядит чуть-чуть помягче. Будут некие наёмные менеджеры, которые будут командовать учёными.

ЕД: Если восстанавливать ход событий,  то да, сначала было обсуждение закона, потом он был принят в нескольких чтениях Госдумы, потом была встреча президента страны и президента РАН, где речь шла о том, что это федеральное агентство, которое будет управлять всем хозяйством РАН, может возглавить как раз Фортов. Такой компромиссный вариант. 4 сентября президентом было обещано, что все поправки, которые просят учёные, будут приняты. Сегодня у нас 18 сентября, и получается, что какие-то поправки учёных не приняты. Фортов в качестве главы этого агентства не рассматривается?

ЕП: Трудно сказать, рассматривается он или нет. Первый законопроект был абсолютно сырой, есть даже мнение, что это была некая провокация со стороны минобрнауки. Потом во втором чтении он был принят. Но там всё равно было очень много замечаний. Во-первых, не была понятна ситуация с региональными отделениями, как будто они совсем исчезали. Это была бы совершенно ужасная потеря и для Екатеринбурга, и для Владивостока, и для Новосибирска, я ещё не говорю про те центры, которые мы курируем. Обсуждался вопрос о слиянии трёх академий: медицинской, сельскохозяйственной и РАН. Тут тоже много вопросов, потому что мы разные по жанру деятельности. Обсуждался вопрос о том, что надо всех членкорров перевести в академики. Но это неправильно. Представьте себе, что вы всех полковников перевели в генералы. И самый главный вопрос: кто будет командовать имуществом и распоряжаться финансами? Фортов с Путиным долго это обсуждали, и Путин в одном из интервью сказал, что все поправки РАН принимает, за исключением одной. Мы успокоились. 9 сентября было общее собрание РАН. Рассматривались два варианта: протестный и соглашательский. Большинством голосов был принят второй вариант. Фортов говорил, что раз он договорился с президентом, то можно идти на мировую. Неожиданно было, что поправки, которые подготовило юруправление администрации президента, были очень урезаны. Институты будут переданы федеральному агентству. Мы резко против этого выступаем. 

ЕД: По поводу протестных настроений учёных. Тот вариант, который мог бы быть, если бы вы не выбрали более мирный путь. Например, состоялась прогулка учёных. Они выходили, тем самым выражая свое отношение. Я знаю, что вас на прогулке не было. А вы бы пошли?

ЕП: Я бы не пошёл по той простой причине, что я, так сказать, администратор.

ЕД: На ваш взгляд, такая форма протеста насколько может быть эффективной? Насколько это корректно?

ЕП: Я считаю, что она очень эффективна, она достаточно этична. Наша профсоюзная организация собирала подписи. Было собрано 120 тысяч подписей, из них 24 тысячи на Урале, считая, что в уральском отделении работает всего 7000 сотрудников. Подписи за отзыв этого законопроекта. Любые формы здесь полезны, потому что нужно достучаться до тех чиновников, которые готовили этот законопроект. Если его примут не с теми поправкам, на которых мы настаивали, то можно ожидать если не крах фундаментальной науки, то резкое отступление назад. В Казахстане примерно такая же ситуация прошла несколько лет назад. Сейчас там национальная академия — это просто клуб учёных., где они собираются, и всё. Уровень фундаментальных исследований резко упал. Такие нам ситуации известны. Труд учёных очень специфичный. Заставить учёного решить какую-то задачу очень сложно. Учёный занимается тем, что ему интересно. Крайне важно создать атмосферу доверительной работы для учёных. А все эти реформы приводят к рамкам. Ожидаемо, что народ начнёт расходиться из РАН.

ЕД: Вы провели аналогию с реформой минобороны. Та скандальная история, которая выросла с Оборонснабсервисом, со всеми растратами и неэффективным использованием. Вы считаете, что это может повториться и сейчас?

ЕП: Аналогия напрашивается по двум причинам. Придут люди, которые незнакомы с основой этой деятельности. Законопроект ещё не принят, но в интернете уже появились объявления о продаже домов, которые принадлежат РАН. За этим законопроектом есть движущие силы, связанные с бизнесом и разделом имущества. Это вызывает явную тревогу.

ЕД: Вы боитесь, что федеральное агентство сможет утверждать задания на проведение научных исследований?

ЕП: Мы этого не боимся, мы по государственным заданиям работаем уже несколько лет. Стоит бояться некомпетентности этих наёмных менеджеров. В принципе, мы были бы рады по чётким государственным заданиям работать. Другое дело, кто эти задания будет определять. Идеальным вариантом будет, если руководителями будут люди от науки.

ЕД: Вы проговорили многие недостатки этой реформы. В нашей студии был физик Михаил Кацнельсон, один из основателей исследования графена, за которое российским учёным выдали Нобелевскую премию. Он тоже высказался в нашей студии по поводу реформы РАН. Он говорил о том, что пинок РАН был просто необходим, потому что все уже привыкли к этому комфорту, к стабильности. Может быть, какой-то такой стимул необходимо было придать?

ЕП: Да, я тут с Михаилом согласен полностью. Реформы в РАН давно назрели, и пинок, может быть, был давно необходим, но надо на эти вещи смотреть с двух сторон. С одной стороны, мы три месяца назад переизбрали нового президента, во многом сменилось руководство. Многие люди говорят, что это надо было сделать чуть раньше. И сразу были намечены пути на модернизацию. Мы гордимся, что председателю уральского отделения академику Чарушину поручили разработку стратегии РАН. Мы её практически сделали, будем обсуждать, она будет докладываться президенту Путину. Это одна сторона. На самом деле, РАН уже начала реформироваться до всех этих чиновничьих поползновений. С другой стороны, толчок извне — замечательно, но вы этот толчок обсудите с нами. Нам нужна реформа, но при этом так, как был внесён законопроект — это на самом деле даже некое нарушение конституции РФ. Так законопроекты не выносятся. Задачи этой реформы — это делёжка имущества, желание порулить теми сооружениями, которые есть у РАН. Поэтому я с Михаилом согласен. Но я не согласен с теми шагами, которые предприняло правительство. Мы против этого и протестуем. 

ЕД: Очень часто говорят, что наша наука находится в кошмарном состоянии. Непонятно, что сейчас учёными создаётся, какие достижения… Поэтому когда идёт такая борьба за имущество, хочется спросить, а что в последнее время в РАН было сделано? 

ЕП: Разговоры о том, что РАН ничего не делает — это, конечно, миф. Легенда, придуманная чиновниками. Мы проиграли пиар-кампанию. У нас нет журналистов, которые хорошо пишут про науку. Достижений РАН очень много. Вы, наверное, знаете, что в Антарктиде сейчас пробурили скважину очень глубокую и достигли подлёдного моря. Это озеро, которое чуть ли не 400 миллионов лет назад сформировалось. Это впервые в мире. Никто до этого не делал так. И сейчас мы пытаемся обнаружить организмы, которые существовали ещё тогда. Это мировое открытие. Второй пример. Мы все говорим об адронном коллайдере, который находится в ЦЕРНе. Но никто не говорит, что вся измерительная аппаратура, которая там стоит, поставлена учёными сибирского отделения РАН. Обслуживают эту аппаратуру учёные РАН. Таких примеров колоссальное количество. Космос, например. Запуск любых ракетоносителей всегда просчитывается компьютером. Так вот, моделирование расчёта запуска ракетоносителей делает уральская школа математиков.

ЕД: Но, к сожалению, в сознании людей всё периодически падает. 

ЕП: Это не к нам претензии, это претензии к технологам, которые собирают эти корабли. Наша задача — просчитать полёты. Огромное количество у нас достижений. Наш институт физики и металлов сейчас занимается электроникой XX века. Это когда вы уже рассматриваете разного рода электронные устройства не на основе, скажем, кремния, а на основе движения электронов. Мы давно научились управлять механическим движением электронов. Это совершенно колоссальные вещи. Сейчас это нельзя внедрить, потому что это стоит колоссальных денег, но когда-то мы к этому придём. Последний пример — фармакология. Наши уральские химики создали целый ряд лекарств. Это лекарства, которые лечат от рака, от гриппа. Это лекарства, которые могут быть дешевле зарубежных аналогов. Они созданы здесь. Всё это фундаментальная наука.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Попов Евгений

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^