Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -19°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -19°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -19°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Владислав Иноземцев: «Изобретения в Сколково не изменят нашу жизнь через 20 лет, а нефть — да!»

×
Разговор на Малине 20 августа 2013 в 22:20
Проблемы с видео?
В материале:

Иноземцев Владислав

Известный экономист — о непопулярной идее развивать нефтедобывающий сектор страны как главный двигатель перемен.


Екатерина Дегай: Здравствуйте!

Владислав Иноземцев: Добрый день!

ЕД: Мы решили поговорить на довольно больные темы для нашей страны: отношения с Западом и нефтяная специализация. Тем более у вас по этим темам есть заявления, идущие вразрез с общими убеждениями. Уже третий президент в нашей стране говорит о необходимости модернизации — медведевская «экономика знаний», Сколково… Объективно страна в сырьевой зоне. И вы говорите, что для нашей страны это благо. Расшифруйте свою мысль. Что это значит?

ВИ: Я не могу сказать, что для нашей страны это благо, но я хочу подчеркнуть, что эта специализация не хороша и не плоха — она сложилась. И то, что Россия благополучно пережила последние 20 лет, и то, что благосостояние нашего государства растёт, и то, что в общем и целом наше развитие продолжается…

ЕД: Спасибо нефти!

ВИ: Спасибо нефти. Когда говорят, что надо уйти от этой специализации, надо думать, куда идти. Я был очень большим сторонником политики Медведева, когда он был президентом. Я полностью поддерживаю повестку дня модернизации, но считаю, что нужно подходить к этому делу с реализмом. Можем ли мы сегодня модернизироваться в направлении экономики знаний? Я думаю, что не можем. Вот смотрите, что происходит сегодня в мире. Сегодня экономика знаний процветает в США, в Европе… Какова главная черта этой экономики? Главная черта этой экономики заключается в том, что каждое нововведение и каждый новый продукт стоят дешевле предыдущего. Посмотрите на мобильные телефоны, компьютеры. Сравните, сколько стоили они раньше и сколько стоят сейчас. В 1996 году новый хороший цветной ноутбук стоил 6000 долларов. Нефть стоила 12 долларов за баррель. Получается, компьютер стоил, как 500 баррелей нефти. Сейчас компьютер стоит 500-600 долларов, а баррель нефти пять долларов. Компьютер подешевел к нефти в 100 раз за 15 лет. Готовы ли мы устроить гонку, когда у нас в стране ничего не дешевеет? Не готовы мы. У нас нет ни управленческого класса, ни предпринимательской культуры. Нет никаких условий для того, чтобы включится в гонку на понижение издержек. Они у нас только растут: на ЖКХ, на бензин, на тарифы… Только при растущих издержках наши корпорации живы. Поставить их в новые условия невозможно. Поэтому я говорю, что мы сегодня не готовы к таким переменам, которые обозначил Медведев. Надо оценить то, что мы имеем, и максимально использовать то, что мы имеем.

ЕД: Есть же такая страна, как Норвегия. Она тоже живёт в сырьевой экономике, но при этом является одной из самых благополучных стран в Европе. Арабские Эмираты — у них всё богатство построено на нефти, но при этом по-другому, это более технологичные, более развитые страны. Почему у нас не так?

ВИ: Вопрос хороший, я бы даже сказал, что в нём есть два вопроса. Эти страны построены на нефти, но это маленькие страны. Норвегия — это чуть меньше пяти миллионов населения, Эмираты — это страна, в которой 83% населения — это мигранты, местных очень мало. А богатство от нефти получают местные. Поэтому Россия слишком велика, чтобы так же жить на нефти. Но при этом я хочу подчеркнуть, что Россия может жить на нефти хорошо. Я недавно писал о том, как лучше жить на наших ресурсах. Может быть, мы не достигнем Норвегии, но нам в этом направлении нужно двигаться. В Норвегии на сегодняшний день самые высокие технологии добычи, порядка 90% норвежской нефти и газа добываются на шельфе и в море. Мы не добываем нефть на шельфе, за исключением тех мощностей, которые построили американцы и японцы на Сахалине. Нам нужно сделать добычу нефти технологичнее. Сегодня Россия добывает столько нефти и газа, сколько добывала РСФСР в 90-м году. Мы не можем добывать больше. Казахстан добывает в три раза больше нефти и в три раза больше газа. Катар добывает в 24 раза больше газа, чем в конце 80-х. Почему мы не развиваемся, если мы такие богатые? У нас мало нефти и газа? Это неправда. Сегодня говорят, что нефть и газ скоро кончатся. Сегодня разведанных запасов в 2,5 раза больше, чем 40 лет назад.

ЕД: Что нас останавливает?

ВИ: Нас останавливает банальная экономическая неэффективность, политическая воля, абсолютно неправильная расстановка приоритетов. Наше руководство живёт, по сути, не интересами страны, а интересами военной кампании. То есть в интересах страны увеличивают добычу, в интересах «Газпрома» и «Роснефти» не пускают конкурентов. Правительство работает на эти две компании. Но это не выбор развития страны, это выбор между двумя друзьями, кому будет лучше. Вы поставляете газ и нефть в Европу. Газ — единственный на сегодняшний день рынок. У вас нет заводов по сжижению газа. То есть если европейцы завтра откажутся покупать, то всё — «Газпром» банкнот. У него нет сбыта. Вы должны были уже лет десять назад построить терминалы по сжижению и вывозу газа. В случае, если у вас возникнет конфликт с Европой или Украиной — ничего не сделано. Если вы такая крупная страна, вы должны иметь возможность поставляют газ в любую точку мира. У вас даже нет нефтеналивного порта. Вы крупнейший экспортёр нефти, у вас западные компании покупают нефть, и они посылают свои танкеры в ваши порты. Почему нет возможности для транспортировки? Если вы мировая газовая и нефтяная держава, вы должны строить стратегию проникновения на рынки. Все должны знать, что без России в мире энергетики никуда, но сегодня этого нет.

ЕД: США сейчас очень много говорит о добычи сланцевого газа, тоже альтернатива.

ВИ: Я думаю, что проблема не в том, что сейчас сланцевый газ будет добываться в Америке и американцы вытеснят нас из Европы, этого не будет. Проблема скорее в том, что если американцы сохранят нынешний темп, то в скором времени они смогут стать самодостаточными по газу. Газ и нефть на национальном рынке очень взаимозависимы. Перевести часть автомобилей на газ, перевести крупные энергостанции на газ очень легко. Поэтому следующим шагом будет то, что американцы хотят частично перевести производство на газ и будут уменьшать импорт. Как следствие, эта нефть и этот газ потекут в Европу. Собственно говоря, нас не американцы вышибут из Европы, а арабы, потому что у них это будет однозначно дешевле. В итоге мы просто лишимся рынков и огромного количества доходов, это очень опасно. «Газпром» зависит от Европы больше, чем она от него. Потому что у европейцев сейчас возникает инфраструктура газовых терминалов, у них есть газопровод через Средиземное море, они могут питаться от Ближнего Востока. Если «Газпром» откажется поставлять нефть, то европейцы выживут. А нам будет хуже, потому что мы не сможем перекинуть этот поток в Китай, например.

ЕД: Вы также говорили, что присоединение к ЕС — залог выживания нашей страны в эпоху глобальных интеграций.

ВИ: Я не буду говорить, что это залог выживания. Иногда наши политологи любят говорить, что если мы не сделаем этого или этого, то наша страна погибнет. Я хочу сказать нашим зрителям, что не надо относиться к этому всему так драматично — страна не погибнет. Какие страны улучшились в последние годы? Это были страны, которые были как Советский Союз, созданы из разных этнических систем. В России живут одни русские — нас 83% населения. Уход Дальнего Востока, Урала, Сибири невозможен. Россия не развалится и не погибнет. Это страна, которая 26 лет снижает уровень жизни. С каждым днем тут всё хуже и хуже. Она развалилась? Нет. Она взбунтовалась? Нет. Получается, что даже ухудшение экономической ситуации не приведёт к развалу. Мы можем жить хуже, но это не будет означать катастрофу для страны. Поэтому это вопрос развития, а не выживания. То, что мы видим в последние годы, показывает, что мы в последние годы не можем нормально развиваться сами. Это очень грустно, но всякий раз, когда мы что-то начинаем, всё быстро возвращается обратно. Мы не хотим соблюдать законы, которые мы сами принимаем. Как часто, думаете, меняется в России налоговый кодекс?

ЕД: Думаю, что поправки вносятся часто.

ВИ: Поправки в налоговый кодекс вносятся каждые 13 дней. Как так можно? Ни одни выборы в этой стране с 1991 года не прошли по предыдущим правилам. Путин — это стабильность. Вот где эта стабильность, когда вы ни одну госдуму не избрали по тем же правилам, что и предшествующую? Поэтому я говорю, что страны, входящие в ЕС, получают одно огромное преимущество — они получают законы, которые они не могут произвольно менять. Для России нужны законы, которые по щелчку не поменяют, тогда страна получит рамку, в которой сможет нормально развиваться. Плюс соблюдение прав человека, плюс социальные права, которые дадут людям возможность отстаивать свои интересы перед государством, и прочие возможности. Единый рынок — это очень важно. Но всё это вторично. Главное — это политическая стабильность и нормальные отношения между этими странами. Россия в Европе, я думаю, была бы очень интересна и европейцам, и нам. Я убеждён, что когда-то это произойдёт. Что касается того, что нас там не ждут, это вопрос очень забавный, я об этом писал ещё в 2003 году. ЕС — очень бюрократическая организация, там очень много правил. Но одно очень простое — чтобы вступить в ЕС, желающая этого страна должна подать заявку. Европа никогда никого не приглашала. Если вы говорите, что вас никто не ждёт, вы должны от имени президента написать заявку и послать её в Брюссель. Если оттуда придёт отрицательный ответ, тогда вы можете говорить, что нас там не ждут. Но вы не пробовали. Докажите, что вас не ждут, вот и всё.

ЕД: Все говорят про кризис, который вот-вот грянет. Грянет?

ВИ: Нет. Вы знаете, все говорят о кризисе по причине психологического фактора. Негатив всегда с большим внимание воспринимается, чем позитив. Поэтому любой экономист будет говорить о кризисе, потому что это привлечёт внимание к его выступлению. С другой стороны, как правило, если прогнозы о кризисе не оправдываются, то это никто никому не ставит в упрёк. А если все говорят, что всё будет хорошо, а настанет кризис, то это огромный риск для эксперта. Я помню, что, начиная с 2006 года, я говорил две вещи: цены на нефть не упадут и еврозона не развалится. Хотя все говорили обратное. Как видите, еврозона есть, а цены на нефть выше, чем раньше. 

Что касается кризиса. Конечно, развитие экономики сегодня очень искусственное, и подъём в Америке обусловлен тем, что в значительной мере они накачали экономику деньгами. А Европа выходит из кризиса за счёт своих южных проблем: Греции, Италии. Сейчас проблемы формально решены. И Америка, и Европа в ближайшие два-три года будут расти, ценам на нефть я не вижу причины сейчас падать, поэтому в России сейчас нет объективных причин для кризиса. Если наступит кризис, то это будет следствием нашего плохого управления. Сейчас мы видим, что Америка разгоняется, а Россия уходит в нулевой рост. Это происходит, потому что вместо того, чтобы снижать налоги, как это делали американцы во время кризиса, наше правительство увеличивает их и вкладывает в Сочи, в мост на Сахалин, ещё куда-то… Эти проекты для экономики ничего не дают, половина денег воруется. Получается, мы увеличиваем налоги, воруем деньги и уводим их за границу. Если вы видите, что наступает кризис, вы должны снижать налоги. Если в России экономика остановиться, то это будет следствием очень плохого государственного управления. Но я думаю, что люди наверху достаточно трусливые, чтобы смириться с тем, что экономика уйдёт в минус. Они боятся этого, они боятся социальных неприятностей. Поэтому я думаю, что будут предприняты меры для оживления роста. Из всего сказанного вытекает: причины для кризиса сегодня нет.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^