Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -24°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -24°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -24°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,33$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Художник Наталья Хохонова: «В своё время, чтобы быть художником, мне не хватало бороды и беретки, сейчас — толстовки с капюшоном и политических требований»

×
Разговор на Малине 2 августа 2013 в 22:05
Проблемы с видео?
В материале:

Хохонова Наталья

Почему в искусстве не обойтись одной провокацией и как сменить камни на котиков — в интервью со свободным, но титулованным художником.

Смотрите также:

Эфир с Натальей Хохоновой

«Я сразу поняла, что в машиностроении вряд ли принесу пользу»

Наталья Хохонова о критике своей скульптуры: «Это всё равно, что вокруг Родины-матери разбросать отрезанные руки и ноги!»


Ольга Чебыкина: Ещё раз вас с премией поздравляю. Хочу поговорить про ту технику, которую вы в своё время придумали с супругом: петро-арт — соединение живописи и камня. Хотела спросить про позиционирование этого направления. Сейчас модно искать бренды городов, областей, и Екатеринбург — не исключение. Камень — самое избитое и банальное, более того, физически многие месторождения истощены. Насколько то, что вы придумали тогда, актуально сейчас? Что может являться новым или старым брендом нашего региона?

Наталья Хохонова: На самом деле, брендом любого региона может являться всё, что угодно. Это вопрос самосознания и понимания собственной ценности, самоуважения. Когда люди в техасской деревне устраивают батлы старых комбайнов и созывают гостей со всего мира — это нормальное брендирование. Бренды можно делать абсолютно из всего. Вопрос в самоуважении,  самопонимании и уважении к тому месту, где ты живёшь. Что касается камней, была идея подойти небанально к банальному бренду. После того, как осмотришь бесконечные развалы шкатулок со змейками из дешёвого сплава…

ОЧ: Тоска берёт.

НХ: Да. И как раз от этой тоски была попытка с камнем поиграть. Для меня этот проект несколько лет как заморожен по той причине, что это ушло в декоративную сторону. История с камнями действительно невесёлая. Я уже который раз останавливаю своих иностранных и московских друзей от покупки сувениров из африканского малахита.

ОЧ: Вы имеете в виду, который у нас здесь продаётся?

НХ: Да. Они же приезжают с намерением купить аутентичный характерный сувенир, а по всему миру уже Урал — это камни. Или они пытаются купить крашеную китайскую эпоксидку с гордой надписью «бирюза» или «агат». Этим переполнены абсолютно все наши развальчики и магазины. Ситуация не очень весёлая, поэтому тут слишком эстетствовать не надо. Эта тема, возможно, ещё когда-нибудь возникнет в моём творчестве, потому что этот вопрос стоит. Это как со старым брендом, тем более он брал свои корни не только из факта «камень — бренд», наше литературное наследие в лице Бажова, слегка параноидальное обаяние его текстов отражает уральский характер. Мы многие оттуда по своим внутренним особенностям.

ОЧ: Хочу про нынешний этап в вашем творчестве поговорить. Мы как интернет решили сегодня продемонстрировать котэ. Расскажите, пожалуйста, про эти работы. 

НХ: Это отдельный привет любителям кисок и пёсиков. Это называется всё «Кошачья жизнь». 

ОЧ: В противовес собачьей.

НХ: В противовес собачьей жизни. Это опять же ложно понятые идеалы доброго и красивого в жизни. Сбой немного этой эстетики. Мне кажется, это с накатанных стереотипов способно людей сдвинуть. Это игра.

ОЧ: Этим хулиганством творческим вы к чему хотите людей подтолкнуть? Отказаться от стереотипного мышления?

НХ: Я думаю, одной провокации, даже доброй и хорошей, в искусстве недостаточно. Всё равно посыл, конкретное высказывание должно содержаться, на мой взгляд. Здесь попытка указать на рамки антиэстетики, предостеречь от традиционной слащавости. Лёгкая провокация. Главный фактор искусства — вырвать человека из привычной среды. Лёгкая провокация, тактично сделанная, этому способствует. 

ОЧ: Когда вы добавляете лёгкое.

НХ: Конечно. Я не люблю звероподобного тяжкого рвения, когда это действительно ограничивается собственно провокацией, без выношенных идей и помыслов люди просто этим занимаются. Мне это совершенно неинтересным кажется.

ОЧ: Давайте посмотрим, у нас ещё есть несколько работ ваших.

НХ: Это по-соседству с вашей замечательной студией, около дендрария происходило всё. В декабре при температуре слегка -20 в рамках фестиваля «Не темно», который организовал фонд «Культурный транзит», была сделана инсталляция, называлась «Скоро лето». Всё дерево было увешано летними сарафанами, которые были соответствующим образом подсвечены и превращены в светильники, а рядом шли замёрзшие люди. Мне бы хотелось думать, что это их ободряло, наводило на мысль, что лето всё-таки придёт.

ОЧ: «Люблю в$ё кра$ивое». И судя по всему, дорогое и леопардовое. 

НХ: Это да. Любовь к дорогому и леопардовому, над которой уже весь мир смеётся. Хочется людей мягко предостеречь, что…

ОЧ: Пожалуйста, перестаньте это носить. 

НХ: Что есть ещё что-то. 

Эта работа делалась в проекте «Культурный транзит». Здесь в качестве материала использованы настоящие рентгеновские снимки. Выложено слово «Боль», леттеринг такой, а сверху красными нитками было выложено «Love». Нитки переплетались. Любовь и боль — это вечное…

ОЧ: На том же фестивале «Не темно» Тима Радя участвовал. Как вы относитесь к тому, что молодые представители культурных слоёв очень политизированы сейчас? Остро высказываются в своих работах, на билбордах надписи. Насколько вы разделяете это мнение, что искусство должно вплетаться в эту часть жизни, пытаться её скорректировать, дать какие-то сигналы?

НХ: Сейчас есть определённый тренд, который уже обозначен. Это востребовано, это читаемо, это актуально.

ОЧ: Читаемо конечным потребителем, человеком, идущим по улице?

НХ: Да-да. Более того, тут ещё есть и географическая обусловленность. В мировом контексте считается, что страны соцлагеря, в первую очередь, должны быть озабочены политикой. Люди этого ждут от русских художников. Весь мир ждёт именно этого. И именно это удаётся внедрить в мировой контекст. Тут есть какая-то предначертанность. Я из вредности не очень увлекаюсь этой темой, из-за внутреннего протеста. Мне не нравится делать то, что я заведомо знаю, от меня ждать.

ОЧ: Это как снимать фестивальное кино, чтобы на фестивале дали награду. Вы имеете в виду, что Запад оценит, если мы будем ругать кровавый режим?

НХ: Да, есть такой момент. Более того, когда кровавый режим ругают всеми возможными средствами во всех жанрах, то становится понятным, что есть жанры более подходящие. Изобразительное искусство интересно тем, что оно зачастую может совершать какие-то высказывания, абсолютно невозможные в другом виде деятельности моменты меня очень интересуют. 

ОЧ: Было ли приобретение каким-то конкретным человеком вашей картины для вас честью, признанием и важной вехой в творческой жизни?

НХ: Нет, вы знаете, есть такая порочная практика у художников добровольно-принудительно одаривать сильных мир сего, вплоть до того, что они уже не хотят, а их всё равно одаривают. 

ОЧ: А потом в биографии художников: мои работы находятся во многих частных коллекциях.

НХ: Да-да. Я этим не очень болею.

ОЧ: Похоже, что вы вправду свободный художник, свободный от трендов и тенденций. Это моя иллюзия или это так и есть?

НХ: Это вообще-то наказуемо. Я не могу сказать, что с этим просто жить. Моя ограниченность меня к этому привела. У меня проблемы с коллективизацией. Мне сложно жить в коллективе в смысле творчества. В своё время мне не хватало бороды и беретки, этюдника на пленэре, чтобы быть полноценным художником. Сейчас толстовки с капюшоном, ярких политических требований не хватает. И у меня нет желания воссоединяться с общими трендами. Мне, в первую очередь, интересно то, что мне интересно. С этим не всегда просто выживать, потому что жизнь в коллективе тебя защищает и даёт тебе какие-то возможности.

ОЧ: И финансовые в том числе.

НХ: Да-да. Это одиночное плавание не всегда просто происходит, но мне так кажется приемлемым, мне это интересно.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Хохонова Наталья

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^