Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -13°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -13°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -13°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Руководитель «танцующего оркестра» Александр Павлов: «Мне хочется руководить всем. Поэтому жалею, что сейчас не имею контроля над армией»

×
Разговор на Малине 13 августа 2013 в 21:44
Проблемы с видео?
В материале:

Павлов Александр

Зачем полковник оставил армейский оркестр ради группы оркестрантов-фрилансеров.

Смотрите также:

Эфир с Александром Павловым

«Если бы я не уволился из армии, я бы не увидел то, что увидел за последние пять лет»


Артемий Захаров: Здравствуйте, Александр! Очень рад вас видеть. Честно говоря, был удивлён, узнав, что вы дирижёр без дирижёрской палочки. То есть вы дирижируете воздухом всегда или всё-таки что-то в ваши руки попадает?

Александр Павлов: Дирижёрская палочка — это окончание руки. Для того, чтобы дирижёр мог дробить некоторые очень сложные доли, сочетания. Вы знаете, когда я был студентом, мой педагог всегда говорил мне: «Подбери ты свои руки! Перестань махать ими, как мельница! Перестань бегать туда-сюда!» Он мне дал базовое образование, но со временем я понял, что каждый человек должен быть похож именно на себя. Проявление себя в искусстве есть главный движитель этого вида деятельности. И поэтому я понял, что если мне хочется вести себя таким образом, наверное, это мой стиль. Конечно, я несколько выхожу за рамки общепринятых представлений о том или ином стиле, но посмотрите на меня. Какой я дирижёр с палочкой? Такой медведь огромный, с такими мощными жестами. По нему видно, что на нём можно не то что мешки таскать, а вагоны грузить! 

АЗ: Всё-таки руки не дирижёрские?

АП: Руки, конечно, не дирижёрские. И в этой ситуации палочка в моей руке смотрится немного комично. Я её постоянно ломал, она у меня постоянно выпадала, и в конце концов я положил её рядом и сказал: «Нет, это немножко не моё». Многие сейчас пытаются мне в этом плане подражать, но надо искать себя. Потому что именно ты, твоё видение, твой взгляд дадут возможность проявить себя. Ищите себя! Я вот нашёл себя в таком ракурсе.

АЗ: Когда вы искали себя, вы сделали сознательный выбор, когда вы уходили из армии? Когда вы встали на распутье? Вы об этом немножко с грустью говорили в сюжете.

АП: Для человека, который отслужил в армии 23 года это, конечно, был очень серьёзный шаг. Я вышел в свободную жизнь, но оказалось, что есть очень много вопросов, которые я просто не умел решать на тот момент.

АЗ: Всего за несколько месяцев до увольнения вы получили звание полковника. Это вас не остановило?

АП: Нет. Спасибо вооруженным силам, я получил от них всё, что хотел, честно говоря. То есть я получил высшее офицерское звание, которое можно было на тот момент получить дирижёру, да и сейчас то же самое, сейчас ещё сложнее стало. Я получил почётное звание: «Заслуженный деятель искусств России». Очень высокое звание, сейчас получить его практически невозможно. Но в то время тоже было тяжело, но, видно, посчитали возможным присвоить военному дирижёру такое звание. Но это не так принципиально важно. Меня тогда обуяла необходимость делать определённые шаги.

АЗ: Надо что-то было в жизни менять?

АП: Да. Я почему с грустью об этом говорю? Потому что в силу моего характера мне хочется руководить всем. Есть такие люди, которые не могут что-то мимо них проходящее в их области, чтобы это было не его. У меня совершенно неправильный характер: я не умею переключаться с одного на другое. Если я считаю, что это моя область, я в ней хорошо понимаю и хорошо делаю, я хочу, чтобы всё, что связано с этой областью, было под моим началом. То есть некое стремление к монополии. Это, наверное, неправильно. И именно в этом плане я говорю, что сейчас я не имею определённого контроля над армией, я мог бы сделать в разы лучше, но это не моя область сейчас. Но это совершенно нормальное стремление человека, умеющего что-то делать хорошо в какой-то области.

АЗ: Когда вы были руководителем оркестра ПУрВО, к вам менялось отношение? Военный оркестр подрабатывает на корпоративах — это, вроде бы, не очень-то хорошо. Такое было? 

АП: Признаюсь честно, я как-то мало об  этом задумывался. Сейчас это, наверное, воспринялось бы очень негативно, но, видно, мы так хорошо это делали. Вы знаете, я был молодой, бесшабашный, ни о чём особо не думал. Я очень благодарен своим командирам, которые в то время мной руководили, что так лояльно к нам относились. Потому что я не могу сейчас себе это представить, хотя тогда было намного жёстче, были такие звонки: «Павлов! Я тебя только по телевизору вижу. Ты сейчас где?» — «Товарищ генерал-лейтенант, я нахожусь в Санкт-Петербурге!» — «Ну ты совсем! Что ты там делаешь?» — «Вот, выступаем на матче мировой лиги по гандболу!» — «Ну ёлки-палки!» — «Товарищ генерал, по телеку смотрите, меня сейчас покажут!» Вот такие удивительные моменты были, но я признаюсь честно, я списываю это на то, что мы в то время были визитной карточкой Приволжско-Уральского военного округа, и, признаюсь честно, я до сих пор не могу этого феномена понять, потому что то, что творили мы в то время, будучи военными, это было что-то невообразимое. Чтобы военный оркестр вот так вот ездил.

АЗ: А были какие-то забавные случаи с точки зрения реакции на вас? Как ваши репетиции проходили? Как вы ваш внутренний устав создавали?

АП: Об этом сейчас можно, конечно, уже сказать. Был совершенно уникальный случай в городе Москве. Мы поехали на чемпионат мира по волейболу в Лужниках и выступали от оркестра «Урал-Бэнд». В то время «Урал-Бэнд» уже существовал, но мы ещё были в армии. Что меня дёрнуло, не знаю. Последний день, финалы, я просто хотел пафоса. «Урал-Бэнд» в то время ещё не был известным, это были только-только первые наши выступления. И я сдуру сказал ведущему: «Объявите нас как положено: оркестр штаба ПУрВО». И на полуфинале нас так объявили. Надо же такому случиться, что комендант Москвы — это огромный поклонник волейбола. Он услышал эту фразу, что оркестр штаба неделю находится в Москве, без регистрации…

АЗ: Шабашит!

АП: Это была фантастика. На второй полуфинал нас приехал арестовывать патруль московского военного гарнизона, 20 человек. Знаете как было? Федерацию волейбола курирует Патрушев. Я ему сказал: «Вы знаете, нас арестовывать приехали». Это была коррида: этих патрульных грузил ОМОН, это реальные факты я рассказываю. А высокие дяди в пиджаках увели этих подполковников в фойе, пару слов им сказали, и под контролем ОМОНа погрузили в машину и увезли с площадки. А потом под контролем ОМОНа мы сели в автобус и тихо-тихо уехали из Москвы. Вот тогда я понял разницу отношения местного командования к нам, которое просто боготворило нас, и я боготворил их, дай бог им здоровья. И что было бы, если бы мы были в Москве. Всё-таки это военный коллектив, который обязан выполнять строгий четкий регламент. Я не могу сейчас себе это представить. Это было уникальное время, и мы были уникальным коллективом. Сейчас мы тоже уникальный коллектив, но мы сейчас в структуре Горного университета или просто сами по себе.

АЗ: Вы настолько сейчас уже популярны, что у вас существуют дублёры? Несколько оркестров, музыканты. Это действительно так или это преувеличено?

АП: Приятно слышать, но это, наверное, преувеличено.

АЗ: В «Ласковый май» вы не превратились ещё пока?

АП: Дублёра мне очень тяжело найти. Такой конфигурации человека и такой энергии — очень тяжело. Но другое дело, что да, на крайних северах, где платят большие деньги, мы иногда слышим, что под нашей маркой приезжают люди. Но им уже не верят, сейчас мир интернета, век технологий. В былые времена да, когда это было на начальном этапе, но сейчас нет.

АЗ: Но как вы справляетесь? Вас уже 25 человек, они все в штате? Как устроена система работы?

АП: Мои люди всё-таки работают не у меня. Нам немного помогает Горный университет, он нас при себе держит, немножко подкармливает, но это нельзя назвать всё-таки базовой зарплатой. Сейчас, если создастся наш оркестр, то как губернаторский или театр музыкальной комедии при области. Уже ходит об этом серьёзный разговор, что вот-вот, скоро.

АЗ: Министерство культуры хочет вас под своё крыло взять?

АП: Я очень надеюсь на это. Настал период, когда мы хотели бы легализоваться.

АЗ: А вы не боитесь, что оказавшись под крылом министерства культуры, вы сядете на определённый оклад и уже не те доходы будут?

АП: Боюсь! Но волков бояться — в лес не ходить. В этой жизни надо делать шаги. Я убедился. Любое развитие, любое движение связано с тем, что ты или получил пинок под зад в виде ускорения, или сам сделал какой-то шаг. Ничего другого никто не придумал. Поэтапное развитие хорошо в каком-то уже готовом бизнесе. Начал делать молоко, потом нужно больше молока, больше пакетов и так далее. А если надо перейти на мясо, нам надо или закрыть глаза и бухнуться в это мясо, или чтобы кто-то нам дал по заднице из молока, вот тогда нам придётся уйти в мясо. То есть других вариантов для развития не существует. За последние пять лет опыта работы в «Урал-Бэнде», на вольных хлебах, я убедился, что здесь мы уже выжали практически всё, что можно выжать. Я уже всё понимаю, что будет дальше.

АЗ: Шаг назад — два вперёд?

АП: Я бы не назвал его шаг назад. Любой шаг всё равно вперёд. Мы любим в коллективе поговорку, которая прозвучала у какой-то азиатской команды КВН: Чингисхан всегда говорил «Алга». — А что такое «алга»?» — «Алга» — это «вперёд». — «А как по-монгольски «назад»? – «А в монгольском языке нет слова «назад». Он поворачивал армию и говорил «Алга». Вот в данной ситуации я так же расцениваю наши ходы, которые возможны. Создать, например,  какой-то государственный оркестр на нашей базе. Это даст нам некий толчок для развития, например, в гастрольной деятельности. Мы же, по сути, не можем никуда надолго выехать с Урала, потому что все работают в армии.

АЗ: Вы сейчас не только творческий человек, но и бизнесмен. Оркестр — это предприятие доходное или нет? В сюжете вы сказали, что вы достаточно успешный человек, но не олигарх. Что вы имели в виду?

АП: Чтобы творческое предприятие было доходное, к нему необходимо подходить с маркетинговых направлений. В него необходимо вложить определённые средства, оценить его возможности, держать под жесточайшим прессом. Всё-таки мы пока не находимся под таким прессом. Я бы не назвал это бизнес-проектом. Вот, например, проект «Уральские пельмени». Долгие годы это был проект. Потом они попали в некую структуру и помимо благ, которые они поимели в виде наверняка хороших гонораров, отличных условий, популярности, они попали в жёсткие рамки определённого бизнеса, который потребовал от них соблюдения многих условий, в том числе внешних. Они же все похудели раза в два, а мы как-то всё равно выглядим немножко вольными!

АЗ: Вы же представитель династии военнослужащих в четвёртом поколении. Тем не менее ваш сын не пошёл служить. Почему так произошло? Он сейчас работает в «Газпроме». Ведёт гражданскую жизнь?

АП: Да, абсолютно гражданская. Я, наверное, проявил определённую слабость. Были сложные времена, когда мой сын достиг определённого — призывного — возраста. Ситуация в армии была уже никто не помнит какая. Когда я увольнялся из армии, я получал 11 000. Это было недавно, 2008 год. Буквально через два года, сейчас мои коллеги получают очень приличную зарплату. Одной из причин, которая побудила меня в том числе и сына не направить в армию, да и мой уход из армии… помните, как тот анекдот: «Сколько можно по этой пустыне ходить?» У многих моих коллег было полное разочарование в армии, многие профессиональные военнослужащие ушли из армии в те годы, в том числе и я. Просто потом руководство страны поняло, куда всё это идёт и потом, буквально в один присест, за один 2009 год зарплата выросла не в два и не в три раза.

АЗ: То есть сейчас бы вы его отправили?

АП: Сейчас бы, конечно, да!

АЗ: Как сейчас вы относитесь к армии? Что сейчас в ней происходит? Какие-то инициативы минобороны: хотят создавать научных роботов, вводить в войска. Что-то привлекает ваше внимание?

АП: Меня привлекает всё, что движется. Вот сейчас бы в армии я послужил. По крайней мере появились для этого материальные возможности. Потому что во времена, когда я служил, каждый уважающий себя мужчина стремился уйти из армии. Потому что на эти деньги прожить было невозможно. Я и так считал, что я один из последних сознательных военнослужащих, кто служит в этой армии. Зарплаты были ниже всякого возможного предельного минимального уровня. Наверное, надо было так: убрать всех старых, создавать всех новых.

АЗ: То есть какие-то инициативы вам интересны сейчас? Или нет?

АП: Очень интересны. Признаюсь честно, мне очень нравится последний год нашей армии. Мне очень нравится новый министр. Но я понимаю, что такую большую махину, как российская армия, в один день не перестроишь. Я надеюсь на то, что люди, занимающиеся этим, знают, что они делают. Я рассказывал об армии, меня спросили: «А что вам больше всего нравилось в армии?» Мне принципиально нравилось то, что сейчас мало кто поймёт. Однажды у меня была встреча с союзом солдатских матерей, и они мне с таким возмущением: «Наших детей подняли сегодня ночью, одели кучу всяких вещмешков, автоматов, и они 15-20 километров бежали бегом!» Я говорю: «Женщины, вы копаете себе могилу своими собственными руками. Вы думаете, война начнётся днём? И думаете, что в том месте, где находится войсковая часть? Вы понимаете, что с вами что-нибудь случится лет через 5, через 10, никто, во-первых, до вас не добежит, потому что сил не будет, но самое страшное даже не в этом. Они начнут думать, а стоит ли бежать». Всё-таки армия давала принципиально базовое воспитание мужчин на мой взгляд. Та армия. Не  знаю, как сейчас. Всё-таки есть свои традиции. Но по мне, все самые сильные силы в 90-е, 2000-е годы ушли. Самое страшное, мне кажется, в этом, что базовое воспитание мужское армия давала. Когда я был молодым, если ты не служил в армии, девчонки думали, что ты больной или какой-то неправильной ориентации. Тогда их было мало. Это был какой-то ненормальный человек. Как? Его в армию не взяли? Да он вообще ни на что не годен. Вот такое отношение было в обществе к военнослужащим.

АЗ: А сейчас оно кардинально противоположно.

АП: А сейчас я даже вообще не могу его сравнить. Настолько общество поменялось, настолько разные сейчас взгляды на армию. А в армии командиры объяснили: «Ребят, мы из вас делаем монстров. Но когда вы будете на гражданке, что-то такое в вашем присутствии случится, и ты не будешь думать, ты будешь действовать. Если кому-то помочь, ты не будешь думать. Если придёт команда «упасть — отжаться», ты не будешь думать, а будешь её выполнять. Всё-таки это базовый принцип мужского воспитания. Если у мужчины есть командир, думать он не должен. Иначе это приведёт к большим потерям.

АЗ: А что касается перехода на контрактную основу, как вы считаете, это необходимый шаг?

АП: Давайте посмотрим историю. Что такое «покупная армия»? Признаюсь честно, я очень большой любитель истории. Оглядываясь в  историю, оглядываясь в контрактные армии, приходишь к выводу, что в любых войнах побеждал народ. Начиналось всё с контрактной армии, потом поднималось ополчение. Назовите мне историю, когда контрактная армия побеждала в настоящей войне. Не в этих смешных войнах, который сейчас. В настоящей войне. Всё заканчивалось народным подъёмом. Так вот, когда народ поднялся, хорошо, чтобы мужчины умели держать в руках оружие. Признаюсь честно, возможно, я ретроград, я не спорю, возможно, у меня неправильные принципы, может быть, не спорю. Но не дай бог сейчас война. Конечно, русский мужчина, он всё превозмогёт, но базовых принципов нет. Даже в школе не учат обращению с оружием. Людей учат думать, но людей не учат выполнять то, что им должно. 

АЗ: В случае чего вы не дирижёрскую палочку, а автомат возьмёте в свои руки?

АП: Мужчина есть мужчина. Первая его обязанность — кормить и защищать. Кормить, слава богу, научили, защищать, думаю, вряд ли.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Павлов Александр

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^