Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -13°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 53,79$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -13°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 53,79$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Среда, 7 декабря 2016

Екатеринбург: -13°

$ 63,91 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016 € 68,50 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 07.12.2016
Brent 53,79$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Ресторатор Ольга Зайченко: «Когда люди отравились нашими роллами, это было так жутко, что мы чувствовали себя преступниками»

×
Разговор на Малине 31 июля 2013 в 20:54
Проблемы с видео?
В материале:

Зайченко Ольга

Как доверять сыну, который чуть не похоронил семейный бизнес.

Смотрите также:

Эфир с Ольгой Зайченко

Ольга Зайченко: «Прошлого я не стесняюсь. Да, это было, ну и что?»

Ольга Зайченко, ресторатор и владелица сети салонов красоты: «Испытание деньгами мой первый брак не выдержал»


Ольга Чебыкина: Хочется поговорить про рестораны. «Ирландский дворик» был же первый? 

Ольга Зайченко: Да. Господи, ему уж сколько лет… 16. 

ОЧ: Когда Алексей Нагорнов был в этой студии, он сказал яркую фразу про то, что он сначала даже не понял, что купил себе не ресторанный бизнес, а приобрёл себе другую жизнь, и на тот момент он многого не понял и сейчас продолжает учиться. Очень многое делалось по наитию. С вами было точно так же, когда вы открыли «Ирландский дворик«? Тогда ресторанная культура была на зачаточном уровне. Насколько это было по наитию?

ОЗ: Когда мы открылись, даже речь о культуре ресторанной не велась. То, что раньше было — это «Малахит» и «Ермак». На чём-то деньги сэкономили, чего-нибудь продали, и в ресторан (смеётся). 

ОЧ: Это был такой показатель успеха?

ОЗ: Да. Были атрибуты определённые: джинсы, шарф на себя намотал. Были все практически одинаково одеты. Ты же мог себе позволить пойти туда. Огни ресторанные манили. Когда мы открыли «Дворик», там сначала был магазин. Когда это помещение было куплено, мы пришли туда ещё с первым мужем, там была домовая кухня. Я когда увидела, подумала: «Господи! Зачем нам это? Что с этим вообще делать?» Это был кошмар! Сейчас даже трудно представить, как мы начали всё это дальше двигать. То, что это будет бар, было изначально решено. Пока думали, как это всё сделать… Раньше не было проектных организаций, дизайнеров, которые могут тебе всё нарисовать. Приходилось всё придумывать самим. Первый ремонт — покрасили стены, колонны. Было желание. А когда есть желание, ты начинаешь делать. Вот и всё. Насчёт наития тоже не могу ничего сказать такого, мы совершенно не знали, что делать, мы не имели к этому никакого отношения. Но всегда в жизни появляется человек, который может направить и помочь. Да, был такой человек в моей жизни. Она и сейчас работает в Екатеринбурге, очень известный человек — Воробьёва Ружена Николаевна. Я ей очень благодарна. Это первый учитель, который был в моей жизни. Если бы не Ружена Николаевна, не знаю, чтобы получилось из этого бизнеса. Поклон ей низкий и спасибо огромное. Когда это всё только начиналось, только с её помощью это всё можно было направить. 

ОЧ: Вы дома готовите что-нибудь?

ОЗ: Готовлю, конечно. Я достаточно хорошо готовлю. Люблю стряпать пироги, тортики вкусные получаются, супы люблю варить, окрошку делаю. Я готовлю, конечно. 

ОЧ: В своих заведениях вы предпочитаете формировать вкус ваших посетителей или грамотно следовать моде, собирая сливки и давая всё самое лучшее? Оригинальные блюда, новые рецепты, кухня — насколько вы всё это внедряете, чтобы потом за вами повторяли?

ОЗ: Побывав в Мексике, я решила, что нашему городу необходима мексиканская кухня. Возможно, мне настолько понравилось там — я прилетела такая вдохновлённая, там же солнце, море, мексиканцы, песни, текила — что подумала: «Почему нет?». У нас так холодно, и кусочек Мексики тут приживётся, люди к этому потянутся. В какой-то момент это было актуально. Насколько я вижу сейчас, мексиканская кухня не очень востребована. Может, мы попытаемся её возродить, как вариант. Как говорил Алексей Нагорнов, я его искренне поддерживаю и глубоко уважаю, он не побоялся ввести молекулярную кухню, которая сложная, которую уже пытались вложить и ничего не получилось. Он молодец!

ОЧ: Смелость города берёт.

ОЗ: Да. Он договорился с Коммом, известный человек. Он молодец. Я сама хожу в тот ресторан, мне нравится. Я сама хожу по ресторанам, и мне нравится.

ОЧ: Не только по своим, в смысле.

ОЗ: Я, наоборот, люблю ходить в чужие рестораны. Когда я в своём, мне всё равно приходится работать: там скатёрка криво, бокал не так стоит, там официант поздно подошёл. Я не могу расслабиться.

ОЧ: Мы логично вышли к случаю с вашим сыном, Иваном Зайченко. Мы вчера с ним разговаривали, очень хотели пригласить к нам в студию, но он улетел.

ОЗ: Видимо, в следующий раз.

ОЧ: Да. Он взрослый, самостоятельный человек. Бизнесом, как я понимаю, уже занимается самостоятельно. Советы вы ему никакие не даёте. Но был случай, когда он был молод и вы ему доверили часть своей бизнес-империи: ресторанный оператор, «Сушкофф» и «Дель Песто». И случилось массовое отравление клиентов. Потом был очень грамотный PR-ход, когда они честно извинились, честно признали свою ошибку. Я даже помню слоганы про то, где вы скорее можете отравиться: там, где это уже случилось, и мы предприняли много мер, чтобы этого не произошло, или там, где этого ещё не было? Очень грамотно и, может, вы даже не почувствовали потери клиентов. Но что почувствовали вы? Было ли разочарование? Может, вы на долю секунды подумали, что зря доверили бизнес сыну? Как это было для вас?

ОЗ: Я ни минуты не пожалела, что он этим занимается, во-первых. Во-вторых, я чувствовала, как мать, я переживала за своего ребёнка. Я понимала, как ему тяжело, как непросто в этой ситуации сохранить своё лицо. Он реально переживал и очень много сделал. Мы сразу отзвонились всем пострадавшим, выплатили им большие компенсации, может, об этом не писали, но мы это сделали. Мы переговорили со всеми, всем заплатили деньги. Это дало такой резонанс. Я не знаю, почему такой резонанс произошёл. Как мне сказали в Облпотребнадзоре, нельзя такое говорить, наверное, в прямом эфире: «Что такого произошло? Постоянно такое происходит, постоянно кто-то травится». Я говорю: «Да, но это так, извините, не подхватывается!» В Сысерти недавно был случай — детский лагерь.

ОЧ: Да, детей постоянно травят. 

ОЗ: Но тут был такой резонанс. Это было так ужасно! Так жутко. Мы чувствовали себя преступниками. Было ощущение, что это было сделано специально. Конечно, нет. Это никому не надо. Но это большой урок. Я всегда говорю, что ни делается — всё к лучшему. Зато сейчас у нас образцово-показательное предприятие. Мало людей, кто занимается развозом суши и может показать то, что есть у нас. У нас прекрасное производство. Мы заключили договоры с Облпотребнадзором, мы возим на анализы всю продукцию. Это стоит очень больших денег. Да, мы это делаем. Да, мы отвечаем за безопасность людей, с которыми работаем. Это был урок.

ОЧ: Это сильная позиция — извлекать уроки из такого сложного и негативного опыта. Короткий вопрос напоследок. Мы часто в этой студии говорим о наследниках. У вас разноплановый бизнес, подрастают дети. Вы уже думали, кем они станут? Как вы им будете передавать?

ОЗ: Я не то, что думаю, я старюсь найти в своих детях склонность к чему-то. Если есть талант, который дан нам от бога, его можно либо развить, либо погубить. Я смотрю, что моим детям нравится больше делать. Моя дочка любит рисовать. Я её спросила о том, кем она хочет быть. Художницей. Не знаю, кем она захочет быть через год, но в данный момент у неё вот так. Лев хочет быть футболистом. Не знаю, откуда в нём это взялось.

ОЧ: Он ходит в секцию?

ОЗ: В этом годы мы отдаём его в футбольную секцию. Пусть попробует. Он плавал, но хочет быть футболистом. Пусть попробует играть в футбол. А вдруг это Аршавин растёт? Я откуда знаю.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Зайченко Ольга

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^