Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Дизайнер Карим Рашид: «Кроссовки уже перешли в XXI век, а одежда осталась в ХХ-м»

×
ИННОПРОМ-2013 23 июля 2013 в 17:53
Проблемы с видео?
В материале:

Рашид Карим

Всемирно известный дизайнер рассказывает, каким будет мир через 30 лет и зачем он уже в 22 раз приезжает в Россию. 


Екатерина Дегай: Карим, здравствуйте!

Карим Рашид: Добрый вечер!

ЕД: Доброе утро!

КР: Доброе утро!

ЕД: Организаторы ИННОПРОМа сказали, что вы сами захотели приехать на ИННОПРОМ. Это правда?

КР: Это правда.

ЕД: Вам так понравилось в прошлом году?

КР: Я понял, что это очень важная для России выставка. Дизайн неотделим от инноваций, технологий, поэтому каждый, кто занят в этих сферах, должен задумываться о дизайне.

ЕД: На прошлом и этом ИННОПРОМе вы были одни из самых ярких персонажей. Много времени проводили с Россом Лавгроувом. Мы видели вас на губернаторском приёме. Все с вами активно общались, фотографировались. Вы с Россом познакомились давно или это случилось на ИННОПРОМе? 

КР: Мы знакомы с Россом 20 лет и, на самом деле, это я его сюда пригласил. Точнее, меня спросили, могу ли я порекомендовать. Людей, которые делают прогрессивные вещи в дизайне, не так много. Часто дизайн сводят к художественному оформлению пространства, а он расширяет границы технологий. 

ЕД: Вы с Россом друзья? Вы даже в одежде перекликались. У вас был костюм сумасшедшего зелёного цвета, и у Росса были элементы такого же цвета. Это специально было придумано?

КР: Да, это было странно. Вообще, мы близкие друзья. Росс живёт в Лондоне, я — в Нью-Йорке. Каждый раз мы видимся в каком-нибудь новом городе. Помимо того, что у нас есть общее видение мира, у нас и общие условия жизни. Англия — не совсем та страна, в которой стоит заниматься промышленным дизайном. И Америка не самое лучшее место для этого. Прогрессивный дизайн сейчас нужно искать в Азии, главным образом, в Корее и Китае. Если нужен дизайн мебели, нужно ехать в Италию, возможно, в Швецию. Забавно, что в городах, в которых мы живём, работы для нас маловато. 

ЕД: Очень часто вы приезжаете в Россию. Это уже восьмой, девятый или десятый ваш приезд. Ощущение, что вы влюбились в нашу страну и даже интегрировались в неё. Это так?

КР: Я уже 22 раз в России. В паспорте полно виз. Знаете, нас всех тянет к другим культурам, с которыми, казалось бы, у нас нет никакой логичной связи. Часто ты даже не можешь объяснить, почему тебя тянет в какую-то страну. Для меня Россия — любовь с детства. Мой отец, должно быть, это звучит странно и смешно, по-настоящему верил в Россию. Когда мы жили в Англии, мне было лет шесть-семь, мы смотрели документальные фильмы о России. И когда я уже учился в университете, я заинтересовался русской архитектурой и её историей. Она всегда меня восхищала. У России невероятный потенциал. Я вижу страну, в которой живут очень образованные люди, я вижу, что они хотят перемен. В России есть природные ресурсы, все возможности, чтобы по-настоящему изменить мир, продвинуть русскую культуру в мире. Когда я приезжаю сюда, я в некотором смысле надеюсь вдохновить дизайнеров на перемены или даже сделать что-то самому. Быть частью этих больших изменений. 

ЕД: Это очень приятные слова. Это не может не вдохновлять. Для нас как для людей, которые живут в этой стране, это очень важно. Потому что иногда нам самим не хватает любви к своей стране. Очень мало патриотически настроенных людей в нашей стране. Когда такие люди будут так вдохновенно говорить о нашей стране, возможно, что-то изменится.

КР: Я не вижу ни одной причины, почему бы россиянам не стоило гордиться своей страной и не чувствоваться себя патриотами. Я приведу хороший пример: итальянцы продают кофе при том, что они даже не выращивают кофейных зёрен. Итальянцы очень умны, горды тем, что делают, и транслируют это ощущение миру. У русских потрясающая культура и вещи, которые можно продвигать. Важно открыть двери глобализму. Продвигать свою страну как бренд на мировом рынке. 

ЕД: Давайте поговорим о дизайне. Я видела ваше выступление. Вы говорили, что невозможно конкурировать с виртуальным цифровым миром. Это означает, что теперь вы будете по-другому работать? Что-то изменится в вашей жизни?

КР: Хороший вопрос. Мне кажется, материальный мир вокруг нас — это мир аналоговый. Екатеринбургский пейзаж напоминает мне о прошлом, это мир XX века. Я же стремлюсь в своей работе быть частью XXI века, поэтому что бы я ни разрабатывал — дизайн зданий, ресторанов, часов — я стараюсь сделать так, чтобы материальный мир шёл в связке с цифровым.

Нам всегда будут нужны материальные вещи. Сейчас вам нужно сидеть на этом кресле, но меня это кресло, то, из чего оно сделано, отсылает к аналоговому миру. Здесь нет той силы и энергии, какие имеет для меня цифровой мир. Я не чувствую связи. 

ЕД: Митио Каку говорил про интеллектуальные обои, которые будут меняться в зависимости от нашего настроения, от того, что нам нравится сейчас. Это подходит под то, о чём вы говорите, или вы в другом смысле говорите о будущем дизайна?

КР: Да, мне близки его идеи. В 1999 году я сделал для компании Sony офис будущего, в нём были цифровые обои. Идея заключалась в том, чтобы вместо экрана использовать всё пространство. Это то, о чём я говорил на лекции — в современном мире предметы должны быть объединены с технологией. Они необязательно должны быть супертехнологичными. Например, совсем необязательно этому креслу менять цвет, когда ты в него садишься. Но что-то в самой форме, в ощущении материала должно дать тебе понять, что кресло принадлежит цифровому веку. Кресло должно содержать некую информацию.

Я считаю, что информация эстетична. Я называю её инфоэстетикой. Приведу пример. Кроссовки сейчас производят из высокотехнологичных материалов: как они гнуться, пружинят, их цвет — всё это делает их предметом XXI века. Я называю его веком casual. 50% рынка обуви — это спортивная обувь. Кроссовки перешли в XXI век, а многие вещи остались в прошлом. Например, одежда. То, что мы носим, продиктовано модой и маркетингом. Это никакого отношения не имеет к времени, в котором мы живём. 

ЕД: Про упаковку хочу спросить. Вчера прозвучала мысль, что упаковка должна быть никакой. Например, упаковка косметической продукции после использования должна исчезать. 

КР: Когда мне было лет восемь, я смотрел документальное кино о России, чёрно-белое, про Сибирь. Женщина несла молоко, оно было замороженным. Замороженный кусок молока, который она принесла домой и положила в миску на кухне. Молоко таяло, и люди его пили. Никакой упаковки. Это фильм остался со мной на всю жизнь. И всю жизнь я думаю о том, как разработать такой дизайн, который бы не оставлял за собой упаковки, которая становится мусором. В девяностых и начале двухтысячных я разрабатывал много косметики для Miyake‎, Kenzo, Davidoff и многих компаний. Когда я разрабатывал дизайн, я думал, что мир так устроен, что духи должны быть упакованы, их нужно довезти и не разбить. Но можно сделать такую упаковку, чтобы использовать и не выкинуть сразу. Например, упаковка-ракушка, в которой можно хранить зубную щётку или пасту, использовать в поездке. В то время я не мог отказаться от упаковки совсем. Но сейчас, в век новых технологий, это возможно. Например, я хочу открыть ресторан органической кухни. Представь, ты ешь сандвич, у тебя салфетки, руки не пачкаются. И эту салфетку тоже можно съесть. Если вернуться к разговору об инфоэстетике, то речь не только о том, чтобы создавать вещи, которые будут частью XXI века, я говорю о том, что в XXI веке информация нематериальна. Материальный мир дематериализуется, станет меньше. Неслучайно цифровая эра наступила тогда, когда мы столкнулись с проблемой экологии. Цифровая эра наступила для того, чтобы мы меньше потребляли и смогли спасти мир. Если есть Бог, она создала микрочип, чтобы спасти мир. Для меня Бог — это она. Почему? Потому что женщины способны больше сопереживать, они более эмоциональны. Я думаю, что Бог очень эмоционален. Ещё о чём хотел сказать: сейчас мы больше тратим денег на нематериальные вещи. Скачиваем фильмы, музыку, покупаем электронные книги, компьютерные программы, приложения для мобильных телефонов. Мы тратим большую часть денег на вещи, которые не существуют. 

ЕД: Когда я готовилась к интервью, я узнала, что вам 53 года. Это удивительно. Глядя на вас, понимаешь, что люди стали медленнее взрослеть, стареть. Эти процессы изменились. А вам как кажется? 

КР: На рубеже XIX-XX века средняя продолжительность жизни составляла 47 лет, сейчас — 76. Есть мнение, что через 20 лет человек сможет жить до 120 лет. 120 — это тот биологический максимум, до которого сможет дожить человек. Сейчас существует прототипирование биологических образцов, кода берут клетки человека и создают из них органы. Вам нужно новое сердце, мы вырастим новое сердце и заменим им ваше. Скоро мы все будем жить до 120 лет. Это не предсказание, это реальность.  В Нью-Йорке у меня есть врач, который всерьёз намеревается прожить до 120 лет. Несколько лет назад я начал следовать его рекомендациям: каждый день я принимаю по 44 таблетки (это витамины и биодобавки). Я пробегаю 10 километров каждый день. Я написал книгу «Придумай себя сам». Лет 20 назад я решил, что сделаю дизайн себя самого. Если мы будем делать дизайн самих себя, конструировать себя, мы будем оставаться здоровы умственно, физически, биологически. От женщин, особенно в России, ждут, что они всегда будут красивыми. Мужчинам общество таких требований не выдвигает. Мне не нравится такой подход. Это шовинизм. Мужчина должен заботиться о себе, о своём внешнем виде так же, как и женщина, как все мы. Наше тело — это всё, что у нас есть. Вы можете быть хоть сколько гениальны, но если ум — это всё, что у вас есть, вы не сможете жить. 

ЕД: С этим не поспоришь. Вам не страшно дожить до 120 лет, это же гигантский период?

КР: А почему мне должно быть страшно? Я думаю, каждый мечтает о бессмертии. Смерти стоит бояться больше, чем жизни. 

ЕД: Над чем вы сейчас работаете?

КР: У меня сейчас около ста проектов. Я занимаюсь дизайном семи зданий. Это нечто совершенно новое для меня.

Я занимаюсь дизайном отелей, квартир, ресторанов. Разрабатываю дизайн многих вещей: наушники, часы, много разной мебели, светильники, дизайн бутылок для лимонада, воды, водки.

Придумываю дизайн автомобиля. У меня очень много проектов, и все их я очень люблю. Я сам их выбрал, я не берусь за проект, если не чувствую, что он важен для меня.

ЕД: Спасибо большое.

КР: Спасибо. (Берёт папку) А это ваша программа Malina.am.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Рашид Карим

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^