Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,36$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,36$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 10 декабря 2016

Екатеринбург: -21°

$ 63,30 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016 € 67,21 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 10.12.2016
Brent 54,36$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

«То, о чём рассказывает футуролог Митио Каку, уже существует на медицинском рынке»

×
ИННОПРОМ-2013 13 июля 2013 в 16:32
Проблемы с видео?

Председатель совета директоров холдинга «Юнона» Александр Петров — о том, что будущее в медицине и фармацевтике уже наступило.


Екатерина Дегай: У нас в студии появился Александр Петров, председатель совета директоров холдинга «Юнона», который занимается управлением проектов в медицине и фармацевтике. Здравствуйте!

Александр Петров: Здравствуйте!

ЕД: Самая впечатляющее событие ИННОПРОМа — это прогноз-сессия, в который участвовали футурологи, в частности, Митио Каку. Он рассказывал о будущем медицины. Например, в будущем появится такой туалет, который будет проводить анализы, и мы будем знать о своём организме всё. За 10 лет будем предсказывать возникновение рака у человека и предотвращать его. Выращивать органы. Митио Каку показывал, что уже делается в этом направлении: оцифровка разума, победа над старением. Что из этого уже сейчас происходит, что ближайшее будущее, что далёкое?

АП: Все те вещи, которые вы рассказали, у меня вызывают вопрос: а он футуролог вообще? На рынке уже есть примеры этих разработок. Они уже придуманы.

ЕД: Например?

АП: Анализы через 100 лет. Технологически это просто сделать — забор какого-то вещества, отправление или расшифровка на месте. Выращивание органов. Есть масса лабораторий в Америке, в  Японии, думаю, есть. Берётся любая стволовая клетка человека — кожа, жир — помещается в специальный раствор и выращивается.

ЕД: Насколько мы уверены в том, что из этого вырастет и насколько это применимо? Если уже исследования?

АП: Есть методы дифференциации стволовых клеток. Из органа берётся клетка, и на основе неё выращивается новый орган. Я думаю, это всё приведёт к 3D-принтингу органов, и появится новая профессия — биоинженер по 3D-принтингу органов человека. 

ЕД: Про 3D-принтеры много говорят на этом ИННОПРОМе. Это такая новая популярная вещь?

АП: В медицине он несомненно будет применяться, в шприцевой промышленности. Нужно будет поменять одну линию на другую. Медицина не стоит на месте. Фармкомпании, чтобы создавать новые лекарства, в своих лабораториях создают новые заболевания и там тестируют эти лекарства. Не специально, человеческий фактор, иногда происходит утечка, как в случае со свиным гриппом. 

ЕД: То есть это фармкомпании попробовали и потом случайно утекло?

АП: Я не буду говорить, что это правда. Я сам читал про это в интернете, что одна компания транспортировала другой компании свиной грипп на проверку и случайно произошла утечка, попало в место, где грипп хорошо развился. 

ЕД: Сначала создаём заболевание, потом с ним боремся. Иначе невозможно развитие?

АП: А если оно само появится? Мы же знаем, что вирусы сами мутируют, и это неизбежно. За этим будущее и движение вперёд. Новые типы вакцин. Разговаривал сейчас на стенде Белоруссии с их республиканскими государственными центрами, они тоже не стоят на месте, хотя казалось, что в Белоруссии уже ничего нет. Есть, как оказалось. Делают на основе лактовакцины, хотят сделать хламидиозы. Все знают, что это неприятные и повсеместные болезни. Это будет интересная разработка. 

ЕД: Про фармкластер не могу не спросить. Я знаю, что он активно продолжает жить. В нём 30 компаний, из них только пять работают. Это так?

АП: Не совсем так. Я за пять компаний могу ответить, потому что я являюсь председателем совета директоров нескольких компаний, которые продвигаю. Про коллег ничего плохого говорить не буду, они тоже развиваются. Например, всемирно известная компания «Дэнас». Сейчас подписывают соглашение с Siemens. Есть институты, Уральская академия наук. Мы не можем говорить, что они ничего не делают. Про наши компании могу сказать, что мы очень активно бежим вперёд, развиваем заводы и производства, внедряем инновации. Совсем инновационные вещи только придумываем. У нас есть резидент «Сколково», где я являюсь инвестором. 

ЕД: Знаю, что вы проинвестировали местную компанию и она стала резидентом «Сколково». Удачный пример. Расскажите подробнее.

АП: Это очень удачный пример сотрудничества, когда есть фонд и частный инвестор. Есть люди, которые работают в компании совместно с учёными, академиками. Получается синергия, которая позволяет проекту развиваться. 

ЕД: Чем они занимаются?

АП: Есть базовая молекула триазавирин. Это уже существующий препарат, который проходит третий этап клинических испытаний в Сколково. На базе этой молекулы создали ещё 15 потенциальных абсолютно новых молекул, из которых выбрали две молекулы, которые будут патентовать и продвигать дальше. Это потенциальные блокбастеры на фармацевтическом рынке по борьбе с вирусами. Я сделал доклад «Эпидемиологическая безопасность Азии: глобальные риски» и презентовал, что мы готовы отвечать на эти глобальные риски, на новые виды заболеваний, потому что та молекула, которую придумали российские учёные…

ЕД: Уральские учёные.

АП: Вы правильно подчёркиваете, что уральские учёные. Так вот эта молекула позволяет бороться с более чем двадцатью типами вирусов. У двух новых молекул спектр больше получается, но надо проходить дополнительные испытания. Мы к этому готовы, запустим молекулу триазавирина, успешно коммерциализуем. Уже есть российские и зарубежные партнёры, которые готовятся к выпуску этих веществ.

ЕД: Хочу спросить про Свердловский фармацевтический холдинг «Юнона». Вы в 2010 году отказались от денег «Роснано», которые госкорпорация предлагала выделить на реализацию инновационного проекта про производству в Новоуральске противоопухолевых лекарств. Почему вы отказались от денег?

АП: Конкретно по противоопухолевым препаратам был ряд разработок, предложенных одним российским институтом федеральных препаратов, которые можно было запустить в производство. В этом проекте мы выступали как производственная площадка. Инвестиции требовались на площадку и учёным на продолжение исследований. Учёные хотят заниматься наукой, и им нужны деньги. Мы не смогли найти баланса в этом проекте, чтобы соблюсти условия «Роснано», желания учёных и чтобы я мог из этого всего создавать продукты и выпускать их на рынок. 

ЕД: Самим оказалось проще.

АП: Не секрет, что в бизнесе не все проекты успешны, и лучше на берегу посмотреть, что не получается в этом формате. С фондом «Сколково» получилось исключительно хорошо.

ЕД: Про учёных уже затронули тему. Последний скандал связан с РАН, там хотят разделить работу учёных и хозяйственную деятельность. Что думаете по этому поводу?

АП: К сожалению, я не видел последнюю версию закона. Я за этим пристально наблюдаю, было два чтения. Нельзя рубить с плеча. Все академики озабочены. Я работаю непосредственно с уральским отделением РАН, все волнуются, что у них всё заберут и как жить дальше. Как сказал один известный человек, наука может развиваться двумя путями: или сталинские «шарашки» 1937 года, когда партия даёт задание учёному, он его выполняет или его семья подвергается расстрелу — это давление государства на учёных; или учёному предоставляется полная свобода. Два пути развития науки. России нужно выбрать, по какому пути идти. 

ЕД: Выбор должен быть очевиден.

АП: Для учёных полная свобода, кончено, интересна. Негуманно давить на учёных. Негуманно говорить им: делайте, законы, к сожалению, уже приняты, мы вам дадим денег. Учёные берут деньги, начинают их тратить, а потом приходит прокуратура и говорит, что их неправильно потратили. Учёные говорят: как же так, вы нам обещали, что все законы будут приняты. Прокуратура: нам без разницы, мы контролирующий орган и должны провести по закону всё. У учёного единственный путь — собраться и уехать из страны, увезти свой мозг куда-то. России нужно выбрать свой собственный путь, определиться, по какому пути мы идём с научными разработками. Я знаю сторону учёных и хозяйственной деятельности, я работаю на стыке, чтобы проект получался. Закон требует пристального наблюдения и доработок. Я хотел бы почитать последнюю версию закона, к сожалению, у меня её нет сейчас. Сессия в Госдуме закончилась, пока не получить. 

ЕД: Относительно фармацевтического кластера будут законодательные перемены. Можно подробнее об этом?

АП: Очень ждём закон по кластерной политике государства. Сейчас приняты все необходимые законы по технопаркам и определены меры поддержки их. У нас несколько компаний входят в технопарк в Новоуральске. Сейчас смотрим, какие меры поддержки можем получить, чтобы развиваться дальше. Новоуральск — моногород, производства сокращаются. Есть предприятия-банкроты. Внедряются новые технологии, люди становятся менее востребованы. Городу нужен импульс, чтобы туда пошли иностранные инвесторы. Закон о ЗАТО сейчас запрещает это делать. Городу нужно что-то придумать, выделять тот кусочек, куда люди будут просто на работу ездить. Это что касается технопарков. Кластерная политика предполагает целый регион. Нужно смотреть, какую тут можно получать поддержку. Я был недавно в городе Мальмё в Швеции, у них есть биомедицинский кластер. Очень хороший показатель. Предприятия — конкуренты, но у них есть синергия. Они заключают один контракт, например, на поставку аминокислоты, и производитель на объём даёт им большую скидку. Им это выгодно. Они денег тратят меньше. Рентабельность вырастает.

ЕД: У нас так пока не получается?

АП: Почему? Для этого закон не нужен. Нужно просто собраться всем вместе и поговорить. Сергей Чемезов нас регулярно раз в месяц собирает, 30 компаний, и все обсуждают, что они сделали. Люди смотрят, какие взаимные интересы они могут найти, что они могут сделать вместе. Это очень хорошая инициатива, которая принадлежит Эдуарду Росселю и губернатору Свердловской области. Они молодцы, что такое сделали.

ЕД: Вы каждый год участвуете в ИННОПРОМе. Насколько полезно участие в этой выставке для вас?

АП: В этом году ИННОПРОМ получился исключительно хорошо, хотя я слышал разные мнения, что балансы не соблюли. Для меня есть много целевых форумов, где я мог бы выступить со своими тематиками медицинской и фармацевтической направленности, наукой. Считаю, что ИННОПРОМ полезен, он стал федеральной выставкой, он это доказал. Думаю, в следующем году он будет дальше развиваться, и я ему этого желаю. 

ЕД: Вы будете снова участвовать?

АП: Мы будем снова участвовать как Уральский биомедицинский кластер. У нас название поменялось с фармацевтического на биомедицинский, так как направленность расширяется. Мы хотим соответствовать названию. Мы будем участвовать, я буду участвовать везде, где смогу, и буду дальше продвигать. 

ЕД: Спасибо большое и удачи в ваших разработках.

АП: Спасибо.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^