Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -24°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,98$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -24°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,98$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -24°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,98$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Дизайнер Владимир Пирожков: «Итальянский дизайн российских танков — это вау!»

×
ИННОПРОМ-2013 11 июля 2013 в 17:25
Проблемы с видео?
В материале:

Пирожков Владимир

Автор дизайна факелов для эстафеты Олимпийского огня Олимпиады в Сочи рассуждает о сексапильности танка Т-90 и айпада. 


Ольга Чебыкина: К нам присоединился Владимир Пирожков, известный российский дизайнер. Владимир, здравствуйте!

Владимир Пирожков: Здравствуйте!

ОЧ: Вы не первый раз на ИННОПРОМе. Зачем вы здесь?

ВП: Если пофилософствовать, то зачем мы все здесь? Зачем мы всё это делаем? У меня большой вопрос к самому себе и той команде, с которой мы работаем: «Что есть Россия через 40 лет?». Вы задавали себе такой вопрос?

ОЧ: Я часто об этом думаю в силу того, что с этим материалом работаю и четвёртый раз здесь. Да, это важно. Мы с коллегами ходили на стратегическую сессию, чтобы скомпилировать работу и получить возможность задуматься о таких вещах. 

ВП: Мы живём рутиной. Но если задумываться над этим вопросом, то лучше это делать сейчас. Есть разные варианты развития событий. Если отвечать на вопрос, зачем я здесь… Мне интересны тенденции, которые существуют сейчас. Не московские. На мой взгляд, чрезмерная централизация — это неправильно. И второй момент: мы сейчас строим школу на базе Московского института стали и сплавов. Так называемый «технологический спецназ». Это ребята, которые отучились в лучших инженерных вузах страны, смогут двигаться дальше через прикладную магистратуру нашей школы. Один год в России, один в Италии. И мне очень интересно знать, что происходит в мире. Я недавно съездил в Массачусетский институт технологий, посетил в Сингапуре институт технологий и дизайна. Посмотрел тенденции и тренды там. Это дело компилируем с тем, что у нас происходит. Чтобы, во-первых, быть в тренде. Во-вторых, нужно понимать куда кто развивается. И подстраивать свои цели и задачи, тактические манёвры, которые могут вас привести к той цели, которую вы ставите сейчас. Я ставлю цель на 25-30 лет вперёд. Мы все думаем до 2020 года. Он будет через семь лет. 

ОЧ: Для Екатеринбурга это особенно актуально в связи с ЭКСПО-2020. 

ВП: Поживём — увидим. Наша страна в последнее время — это страна фестивалей и событий: олимпиады, футболы, выставки. 

ОЧ: Чемпионат мира по программированию у нас здесь проходит.

ВП: Мы не успеваем работать нормально, потому что мы всегда готовимся к отчётно-выборному периоду. 

ОЧ: Есть отдельная теория, как дедлайны помогают достигать результатов. Когда нет дедлайна, нет результата.

ВП: Когда нет дедлайна, есть процесс. Есть две теории. Англо-саксонская теория, когда вам нужен результат. Восточная теория говорит про процесс. Если у вас правильно построены процессы, результат будет. Если заточка на результат, то, возможно, будет на болоте. 

ОЧ: Это тонкий намёк на то место, где мы находимся. Как вы оцениваете ИННОПРОМ?

ВП: Я весь ИННОПРОМ ещё не видел, но людей больше, чем в прошлом году. Второе — организация лучше. Прогресс, скажем так. Вас же результат волнует. Посмотрим, какой будет выхлоп, что улучшится в городе, регионе, в области, в георегионе: как вы будете работать с Китаем, насколько повысится производительность труда, сколько проектов будет в промышленности. Это всё зависит от выставки. Интересно посмотреть, куда вы идёте. 

ОЧ: Вы сказали, что пришли за трендами и смыслами. Вы их находите? Выхлоп для вас есть?

ВП: Я здесь два часа. 

ОЧ: Если говорить про прошлый год.

ВП: Был очень маленький выхлоп для меня. Была потеря времени — это моё субъективное мнение. В этом году я хочу поучиться на ошибках прошлого года и найти больше контактов, возможностей и выйти на проекты, которые могли бы получиться. В нашей стране проектов немного. Чем больше проектов мы запустим, тем больше будет технологий, специалистов и кинетической энергии. Пока слабовато.

ОЧ: Если не начинать, то бесполезно рассчитывать на результат.

ВП: Меньше выставок, больше работы. 

ОЧ: В интернете я видела опрос: полезен, бесполезен или вреден ИННОПРОМ. Меня возмутило слово «вреден». Это не патриотично и глупо, как мне показалось. Как вы думаете, уместны ли такие разговоры вокруг таких мероприятий?

ВП: Отвечу вопросом на вопрос. Полезна ли выставка вооружений в Нижнем Тагиле или вредна? Полезна ли выставка биологического оружия?

ОЧ: Это всё-таки разные категории.

ВП: Ну как… Наверное, разные. Но можно сказать: полезна ли выставка детских садов или вредна? Каждый для себя найдёт пользу или вред, если захочет. На мой взгляд, больше пользы на 80%. Если говорить про вред — это оттягивание внимания и эффективной работы на подготовку выставки.  Выставки чего? Выставки амбиций, технологий? Это выставка гипсокартона или конкретных технологий? Это конкретные люди или пафос? Это очень важно понимать.

ОЧ: Здесь намешано. Но в смысловую сторону прогресс происходит.

ВП: Я тоже думаю так. На мой взгляд, прошлые выставки были хуже, но я ещё не всё прошёл. 

ОЧ: Хочу задать патриотичный вопрос. Вы много работали в западных корпорациях и вернулись В Россию. На вашем сайте написано, что вы хотите Россию изменить. «Мы проектируем развитие страны, основываясь на колоссальных ресурсах территории, энергии, разуме и мудрости наших соотечественников. Мы сделаем всё, чтобы наш вклад в будущее России был достойным, позитивным и ярким». Это ура-патриотический текст или за этим стоит большее? И ваша школа — это госзаказ? Связаны ли ваши выкладки с тем, что заказчик — государство?

ВП: Это две разные истории. Первая история — то, что написано на сайте, это прожито и вышло изнутри нас. Прожив 20 лет за границей, можно было остаться, когда у тебя есть вилла с видом на Средиземное море, 360 дней в году солнце и название «Ницца» на въезде в город.  Это Burger King, два «лексуса» во дворе. А что ещё надо?

ОЧ: Вы сейчас себя описываете?

ВП: Я вам про себя рассказываю. Большой дом, хорошая работа, командировки по всему миру, солнце. Супер. 28 лет — что ещё желать? Я возвращаюсь в страну, понимаю, что в нашей стране колоссальные ресурсы и очень яркий народ. Мы настолько долго были ленивыми, что мы такие креативные. Нас так мало, что приходится покрывать заботой ту территорию, которой можем покрыть. У нас здесь колоссальный потенциал и вакуум, потому что профессионалы либо уехали, либо умерли, так как это было в шестидесятые годы, или мы их ещё не воспитали. У нас провал в сорокалетних людях. Поэтому сейчас я работаю с РКК «Энергия», это ракетно-космическая корпорация. Насколько пафосно это заявление? Оно абсолютно пафосно. Мы работаем над кораблём нового поколения. Когда в автомобильной промышленности я мог мечтать делать космический корабль — ультимативный транспорт будущего нового поколения? В двух державах раз в 50 лет такие проекты делаются. Те ребята, кто со мной работают, очень гордятся этим. Это продвигает страну вперёд. Насколько? Думаю, намного. Одно дело, когда вы делаете кафе где-то на Плотинке или корабль для родины на 50 лет вперёд.

ОЧ: Спасибо, что выбрали делать корабли здесь.

ВП: Кто делает кафе — делает хорошее дело. Я с удовольствием там посижу. Если каждый будет на своём месте, мы придём к хорошему и доброму обществу, которое будет конструктивно, позитивно и созидательно. А не сериалы про ментов, «Дом-2». Мы кого воспитываем? Милиционеров? Какие проекты мы собираемся им дать? Давайте сделаем сериал про учителей, учёных.

ОЧ: Хотя бы про дизайнеров.

ВП: Не обязательно. Дизайн есть, когда есть промышленность.

ОЧ: Об этом много говорили на первом пленарном заседании.

ВП: Все будут к этому возвращаться. Прежде чем говорить о промышленном дизайне, давайте поговорим о промышленности и заказе от страны. Если страна не даёт заказа, люди уезжают из страны. Сикорские, Зворыкины, ребята, которые графен придумали почему-то не в нашей стране. Мы вернулись — целая группа людей, которая получила колоссальный опыт и вернулась служить для своей страны, работать на тех проектах, которые есть. 

ОЧ: Есть заказ от государства?

ВП: У государства заказ известный — Сочи и ЧМ-2018.

ОЧ: Вы сделали Олимпийский факел.

ВП: Мы сделали факел, чашу Олимпийского огня. Это статусные проекты, которые подтверждают статус и престиж нашей страны. Я за, но это не решает основных вопросов страны. Нужны стратегические проекты: корабли, транспортная система, ЖКХ. Вот где надо работать.

ОЧ: Российские дизайнеры стали конкурентоспособные?

ВП: Какие-то стали. Как и везде в мире, не все английские или американские дизайнеры конкурентоспособные. Рэмбо очень конкурентоспособный, а парень, обжирающийся в «Макдоналдс», не очень. 

ОЧ: Голод в отрасли чувствуется? Или вы приехали со своей командой сюда?

ВП: Я собирал свою команду здесь. Одиночки, которые возвращаются, есть. Они ищу таких же, как они. Это магнит. А магнит — это проекты и заказы. Если они есть, все туда придут. Если вы делаете правильный центр притяжения, например, как мы сейчас делаем центр прототипирования любой сложности на базе Московского института стали и сплавов по инициативе Дмитрия Ливанова. Это будущее инжиниринга, когда вы можете создавать и спутник, и искусственное сердце в одном месте. Это мы строим в центре Москвы, потом, возможно, будем популяризировать. К такой лаборатории придут все профессионалы международного класса, россияне. Больше работы, меньше выставок.

ОЧ: Хорошо, что вы упомянули Ливанова в этом ключе. Массовый зритель его знает по другим инициативам. 

ВП: Смотря какие задачи стоят у телевизора. Поскольку вы интернет-телевидение, перед нами стоит задача строить, а не разрушать. Если вы хотите зарубить страну, поменяйте министра раз в год.

ОЧ: Очень меткая цитата. Я с вами абсолютно согласна. И напоследок — Джеймс Вудхайзен в своей лекции часто употреблял слова «сексапильность» и «эстетика». Как это важно в промышленном дизайне? Что последнего сексапильного вы видели в мире?

ВП: Нелицеприятный для ИННОПРОМа комментарий. Танк Т-90 — не сексапильный. Хотя мы разговаривали на Ганновере на выставке с итальянской школой дизайна, они хотят поработать над дизайном наших танков. Вау — итальянский дизайн российских танков. Почему нет? Второй момент — что такое сексапильность? Вот эта вещь (берёт планшет) очень интересна. Насколько сексапильна — не знаю. Я бы не хотел с ней этим заниматься. Но она желанна. Сегвей — насколько его можно относить к сексапильным? Я бы назвал это не сексапильностью, а желанность. Даже не зная функций, я это хочу, и это здорово. Если вам подарят швейцарские часы, вы будете рады? 

ОЧ: Да.

ВП: Почему?

ОЧ: Это стереотип, что швейцарские часы надёжные и престижные.

ВП: То есть вам неважно, как они будут время показывать?

ОЧ: Для меня как для женщины важнее будет, кто мне их подарит.

ВП: А не только к какой кофточке они подойдут? 

ОЧ: Нет, конечно.

ВП: Вы такая женщина хорошая, а есть другие. Такая ситуация — сейчас такой ёмкий рынок часов, что люди покупают ради fashion, покупают то, что подойдёт к обуви, глазам. Вопрос желанности. Теперь нет вопроса технологии. Технологии достижимы везде. Вопрос промышленного дизайна, как вы сделаете, желанен он или нет — стреляет он одинаково. Туфли одинаково ходят, но почему-то Louboutin лучше. Вопрос желанности, он же сексапильности, он же неординарности, качества и принадлежности к определённой группе населения. Желанность — самая главная история в современном мире.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^