Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -11°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -11°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -11°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

«Это модельный регион, с которого будут тиражировать успешные кейсы на другие субъекты»

×
Разговор на Малине 19 июня 2013 в 21:58
Проблемы с видео?

Ольга Чебыкина: Сегодня Общественная палата РФ проводит выездные слушания «Правовая защищённость детей-сирот». Серьёзная тема. Тема усыновления в последнее время стала очень острой в нашей стране. У нас в гостях люди, которые могу открыто об этом поговорить, Богдан Новорок и Яна Лантратова. Здравствуйте.

Яна Лантратова: Здравствуйте.

Богдан Новорок: Добрый день.

ОЧ: Я прошу прощения, но я вернусь к «закону Димы Яковлева». Закон расколол общество на две части, мы не можем о нём не говорить. Почему эта законодательная инициатива не воспринимается обществом как однозначно хорошая или как однозначно плохая? И ваше личное отношение к закону озвучьте, пожалуйста.

БН: На наш взгляд, то недовольство, которое есть, поддерживается организациями, финансируемыми из-за рубежа. Это с одной стороны. С другой стороны, есть искренние мнения о том, что детям-сиротам лучше и легче воспитываться за рубежом. Но президент поставил задачу —  дети должны воспитываться в России. Очень много социального сиротства, когда родители есть, а ребёнком никто не занимается. Мы как раз занимаемся этим вопросом. Важно, чтобы не было таких семей, где при живых родителях ребёнка забирают в детский дом.

ОЧ: Да, но это же вещи невзаимосвязанные. Я понимаю, что такое социальное сиротство, я делала про это документальный фильм, общалась с матерями, если их можно так назвать. Вводить льготы для тех, кто нуждается, помогать им, поддерживать совсем не значит, что нужно запретить усыновление за границей. Это не звенья одной цепи. 

БН: У россиян должно быть преимущественное право на усыновление ребёнка. Сирот сейчас, увы, намного больше, чем желающих им помочь. Если этот приоритет будет использован, иностранцы тоже смогут участвовать и усыновлять детей, но за некоторым исключением. Буквально вчера Государственная дума приняла закон, по которому геям запрещено усыновлять российских детей.

ОЧ: При этом в 14 или 16 странах легализованы однополые браки. 

ЯЛ: Скоро ещё три страны примут закон о разрешении таких браков.

ОЧ: 16 плюс 3 получается 19. И мы говорим о том, что количество сирот в разы превышает количество россиян, готовых к усыновлению, закрывая при этом возможность 19 странам.

БН: У нас есть положительная тенденция, которая с каждым годом увеличивается. Одна из задач — определить, создать и реализовать условия в конкретном регионе, чтобы эта тенденция увеличивалась как можно больше.

ОЧ: Объясню, почему я так в эту тему впиваюсь. Я сама мать. Как и все нормальные люди, я за всё хорошее и против всего плохого. Я хочу, чтобы дети были в семьях. И мне всё равно, русская это семья или нет, если ребёнок счастлив, о нём заботятся, он здоров и его жизни ничего не угрожает. Есть в нашем городе люди, я их знаю лично, которые усыновили детей. Они не готовы рассказывать об этом, по одной простой причине — им пришлось столько трудностей пройти. Они по 12 месяцев собирали справки, доказывая, что они не жирафы, не олени, не больные. Хотя, казалось бы, люди адекватные, образованные, обеспеченные. По идее, для таких людей всё должно быть максимально просто. Почему такая пропасть-то? Объясните, что делать?

ЯЛ: Я бы сказала про «закон Димы Яковлева» иначе. Погибло 19 детей. Несколько лет назад погиб первый мальчик, которого закрыли в помещение для насосов, в наказание. Другого мальчика мама подбросила, он ударился головой. Вы мать, я тоже мать. Дима Яковлев погиб, потому что его при 50-градусной жаре заперли в машине. Никто не говорит о том, что там есть 11 девочек, которые сейчас занимаются проституцией. Многие знают об этом. Почему? Потому что мы не имеем права следить за нашими детьми за границей. Наши чиновники ездили на ферму, где содержаться эти девочки, но их не пустили. Почему? Потому что они уже не граждане нашей страны. За границей все на стороне родителей. Они всех отпустили со словами «российские дети все подвержены суицидальным наклонностям, они все не вполне нормальные, они все от алкоголиков и наркоманов». 80 ушибов на ребёнке, и говорят, что это он сам. Мы можем отдавать детей на верную смерть?

ОЧ: Яна, эти аргументы очень сильны. Но это частные случаи.

ЯЛ: Более того, вы сказали, что общество раскололось на тех, кто за и кто против. У меня несколько лет уже отряды по всей стране. Отряды помощи детям-инвалидам и пожилым людям. Так вот несколько лет назад, когда погибли первые дети, мы выходили с пикетами, митингами, требуя запретить усыновление, пока у нас не будет нормального договора с Америкой. Никто не выступал против. Только тогда, когда появилась политическая подоплёка, вспомнили об этих детях.

ОЧ: Тут не могу не согласиться, что сейчас идёт передергивание фактов. И этот однозначно неоднозначный закон используется в разных целях. 19 случаев, о которых мы знаем, ужасны. Это страшно. Но есть ведь и примеры удачного усыновления, есть примеры реабилитации, когда усыновлённые дети-инвалиды становятся паралимпийскими чемпионами. Есть обратные примеры, и их не меньше. Есть уйма детей, которые благополучно живут в этих семьях. Другое дело, если наше законодательство несовершенно и не позволяет нам за детьми следить. Это совсем другой разговор.

ЯЛ: Они не идут на уступки. Более того, в Московской и Ростовской области усыновить здорового ребёнка стоит 600 000 рублей. У меня есть данные из Тверской области, когда усыновить за границу стоит намного дороже. Коррупция в сфере. У нас в России мало занимались этой темой. Так что же — признавать свою никчёмность? Может, просто положить больше сил на это?

ОЧ: Вам не кажется странным, что мы сначала закрыли шлюзы, а потом начали решать проблему? Может, сначала собрать круглые столы, тысячу заседаний, сделаем что-то, что реально поможет упростить процедуру усыновления в России, это само собой решит проблему. Не нужно будет запрещать усыновлять детей за границу. Может, есть смысл организовать социальную поддержку матерям-одиночкам. Я понимаю, что это интернетовская шутка, но в ней есть доля правды, когда говорят, что в России большинство детей воспитываются в однополых браках — мамой и бабушкой. Пособие для матерей-одиночек увеличили на 23 рубля. Об этом даже говорить неудобно. Мы видим занозу, но не замечаем бревна в собственном глазу.

ЯЛ: Вы знаете, что официальная статистика говорит: 1144 или сколько там детей-инвалидов, подтвердилось 140 детей с инвалидностью, а остальные диагнозы почему-то исчезли. У нас ставят диагноз, что у ребёнка ВИЧ, гепатит, ДЦП, не надо вам, россиянам, усыновлять. Им ставились диагнозы, отдавались дети в Америку, а там чудесным образом ребёнок оказывался здоровым. И ещё один положительный момент — закрыли доступ из-за границы, и все взгляды обратились к чиновникам, которые должны заниматься этими проблемами. И хорошо. 

ОЧ: И опять же не могу не согласиться. Но сколько случаев, когда неусыновлённые дети умирали здесь, у нас. Если не говорить о случаях травматических смертей в детских домах, о случаях растления, продажи наркотиков, о том же социальном сиротстве. Очень много об этом можно говорить. Давайте про результаты. Почему для проведения круглого стола был выбран Екатеринбург в качестве площадки? И что изменится? 

БН: В Екатеринбурге, потому что регион откликнулся на переговоры с нами. Мы договорились изначально, что создадим общественные советы, которые будут состоять из волонтёров и представителей органов исполнительной власти. Будет устанавливаться контроль над домами ребёнка, над детскими домами, над различными подобными учреждениями, которых в Свердловской области 61. Свердловская область — это тот регион, где могут похвастаться обстановкой в плане усыновления. Они учреждают очень много собственных пособий и выплат, они стимулируют усыновление в многодетные семьи, есть адресная медицинская помощь.

ЯЛ: Ну, в частности, 400 000 рублей будут выплачивать при усыновлении ребёнка.

ОЧ: Единовременная выплата. 

ЯЛ: Да.

БН: Мы посетили образцовый дом ребёнка.

ОЧ: А где?

БН: На ЖБИ. Там квартиры, в каждой из которых живут дети. Причём некоторые дети, попавшие в сложную ситуацию, например, сгорела квартира, принимаются в этот дом ребёнка на какое-то время. Есть и дети, которые живут постоянно. Там есть курсы для потенциальных родителей. Работа идёт полным ходом.

ОЧ: Что будет дальше?

ЯЛ: Мы собираемся, совещаемся, комиссии ездят. Нам за достаточно короткое время удалось детям вернуть квартиры, которые у них отбирали, нам удалось в семьи погорельцев вернуть детей, которых отобрали, нам удалось помочь детям-инвалидам — всё это за несколько дней существования Совета. Волонтёры находятся в постоянном контакте с детьми, они всё узнают из первых уст. 
И уже тогда идёт обращение в органы государственной власти, где совместно с силовиками, психологами решают эти вопросы. Давайте взаимодействовать, искать проблемы и быстро и качественно их решать. 

ОЧ: По поводу комиссий. Недавно в Екатеринбург приезжал Павел Астахов, и достаточно неприятное эхо осталось после его визита. Очень как-то показательно, когда холёный чиновник на новый мобильник фотографирует и тут же в твиттер выкладывает, как дети живут. Вы сами сказали, что в рамках официальных визитов на искренность рассчитывать не приходится. Стоят сотрудники госучреждений, как будто у них корнишон в горле застрял, стоят дети, которым объяснили, мол, тебе здесь хорошо, — это всё не показательно. Ваша организация чем-то будет отличаться?

ЯЛ: Да, ничего такого не будет. У нас есть добровольческая организация РФ, сотрудники которой регулярно ходят в детские дома, но не с праздником «пришли-ушли», а проводят тренинги, семинары. Эти волонтёры приходят постоянно. Добровольцы — это сигнал SOS, который передаётся в комиссии. 

БН: У нас сегодня было серьёзное представительство: руководители всех силовых ведомств, первый вице-премьер, два министра и первый помощник руководителя СК РФ. Тема резонансная, всеми обсуждается. Власти Свердловской области хотят добиться результатов. Сами предлагают пути взаимодействия. Мы считаем, что тут вообще можно сделать модельный регион, чтобы опыт потом трансформировался на всю страну.

ЯЛ: Сегодня выступил помощник Бастрыкина, когда все говорили о том, как много сделано. Он сказал, что нет смысла заниматься самоотчётом, надо говорить о том, что недоработано. Мы вот были в СИЗО, прошли по камерам, где сидят несовершеннолетние. И вот уже сегодня мы проговорили, что наша организация будет взаимодействовать с этими колониями.

ОЧ: Спасибо. Я вас услышала. Если резюмировать, то мы выделили два плюса: публично начинают признавать недоработки, и второе — мы знаем фамилии людей, ответственных за решение вопросов детей-сирот.

БН: Надо наводить порядок в России.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Будьте с нами!
×
×
Наверх^^