Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -24°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,98$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -24°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,98$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 9 декабря 2016

Екатеринбург: -24°

$ 63,39 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016 € 68,25 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 09.12.2016
Brent 53,98$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 101₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Челябинский метеорит как символ успеха провинциальной науки

×
Разговор на Малине 10 июня 2013 в 21:34
Проблемы с видео?
В материале:

Шур Владимир

Артемий Захаров: К нам присоединился молодой учёный из УрФУ Григорий Яковлев. Добрый день.

Григорий Яковлев: Здравствуйте.

АЗ: Григорий — один из первых, кто поехал на место падения челябинского метеорита. Я так понимаю, буквально на следующий день?

ГЯ: В пятницу, 15 февраля, метеорит упал под Челябинском, в субботу и воскресенье полевые отряды выехали на поиски. На место падения их, увы, не пустили, они пособирали вещество по окраинам и привезли его в Екатеринбург. В воскресенье вечером, когда я уже собирался спать, мне позвонил научный руководитель, и сказал, что привезли вещество. Через 20 минут я уже был на работе. Это произвело фурор. По крайней мере, в моей голове. Я и не надеялся увидеть падение метеорита. 

АЗ: Ты сейчас пишешь работу по эволюции метеоритного вещества в земных условиях. Так?

ГЯ: Это предварительная тема, она ещё будет уточняться. И речь пойдёт не только о челябинском метеорите. 

АЗ: В чём ценность метеорита?

ГЯ: По-моему, ценность метеорита заключается в том, что это самый доступный источник внеземного вещества. Чтобы получить образцы лунного грунта, необходимо было слетать на Луну. Сейчас марсоходы бороздят красную планету, собирают вещество, анализируют. На это тратятся огромные средства. А метеорит сам пролетел, упал, к счастью, относительно ничего не разрушил. Мы можем с ним работать. 

АЗ: Мы с Владимиром Яковлевичем говорили о коммерциализации нанотехнологий. С метеоритом, по сути, случилось то же самое. Как только его не пытались продавать. В интернете даже появился парфюм, созданный на основе метеоритных останков. Как ты считаешь, сейчас это сошло на нет?

ГЯ: Я думаю, что интерес остался. Когда мы говорим тем, кто заходит к нам в лабораторию, что у нас есть коллекция метеоритов, все тут же бегут её смотреть. На самом деле, интерес оправдан. Несколько месяцев назад эти кусочки летали в космосе. Не каждый день такое увидишь. 

АЗ: Владимир Яковлевич, а вы видели падение метеорита?

Владимир Шур: Нет. Но ситуация уникальная. Ваш научный руководитель всю жизнь занимался метеоритами, сидел при этом там, где ждать метеоритов не приходится. А он упал, да ещё и самым лучшим образом — не прямо на голову, но очень близко. Это замечательный пример успеха провинциальной науки.

ГЯ: Да, Виктору Иосифовичу, моему научруку, повезло. И упал метеорит рядом, и под рукой оказались необходимые инструменты, позволившие определить его природу, структуру, провести первые исследования. Буквально через час мы уже знали точно, что это метеорит. 

АЗ: А по деньгам — ты на свои поехал или тебе организовали путёвку? 

ГЯ: В прошлую пятницу мы снова ездили в Челябинскую область на поиски фрагментов метеоритного вещества. Агроном обнаружил воронку, которой в прошлом сезоне ещё не было. Но потом выяснилось, что это, скорее всего, вымыло водой, подтверждения метеоритного происхождения этого кратера не нашлось. Нам была оформлена командировка. Мы на транспорте УрФУ добрались до места, поискали, нас отвезли обратно. А первые экспедиции были созданы на основе добровольцев, которые ехали не за деньгами, а за приключениями. Спорный вопрос, но поддержка есть. И то оборудование, которое стоит в центре, и есть форма поддержки. Была задумка создать какое-то подобие карты, сделать несколько снимков, сшить. Нехватка времени не дала это сделать, может быть, летом сделаем.

АЗ: Владимир, вы видите поколение молодых учёных, которые идут за вами?

ВШ: Хочу сказать две принципиальные вещи. С одной стороны, есть некое падение интереса к науке. С другой стороны, возникли совершенно новые возможности для занятия наукой. И молодые люди сейчас имеют две возможности: они могут занимать любые позиции, вокруг пусто, карьерный рост может быть потрясающий; и они могут жить в мировой науке, путешествовать, обмениваться опытом. Нормальное развитие науки — интеграция. 

АЗ: Григорий, ты поэтому стал учёным?

ГЯ: Мне просто стало интересно, а потом как пошло-пошло, и вот, привет, аспирантура!

ВШ: Учёный — это человек, которому интересно. Генетически отбираются люди, которым интересно. Остальное приходит. 

АЗ: А смотреть про себя, про учёных любите? Есть такой сериал «Теория большого взрыва». 

ВШ: Не смотрел.

ГЯ: Я посмотрел первый сезон, потом интерес пропал. Больше внимания стали уделять межличностным отношениям, стало неинтересно.

АЗ: Юмор в среде учёных, это как у медиков — что-то специфическое?

ВШ: Я могу сказать, что одно из главных достижений — это потрясающий круг общения. Учёные высшего класса — люди незаурядные, люди, с которыми интересно. Они очень много сделали, они много видели, это впечатляет. Мне с несколькими нобелевскими лауреатами приходилось общаться.

АЗ: Хочу спросить про вашего коллегу, Сергея Гуриева, который эмигрировал во Францию, боясь преследований по делу ЮКОСа. Слышали, может?

ГЯ: Нет, мельком только.

АЗ: Владимир Яковлевич, вы никогда не сталкивались с тем, что политическая составляющая приводит к эмиграции учёного из страны?

ВШ: Легко поверить. Мы же были воспитаны так — первый отдел, закрытые физики. Мы даже представить себе не могли до 1991 года, что нас хоть кто-то, хоть когда-то выпустит за пределы страны. Считалось, что мы носители секретов. Мы говорим — так ничего же нет! А нам — а вот это тоже секрет. 

АЗ: А вы задумывались об эмиграции?

ВШ: В начале 90-х молодёжь уезжала полностью. Мне предлагали интересное место, я в своё время не уехал. Многие мои друзья сейчас за границей. На международных конференциях русских из-за границы больше, чем русских из России.

АЗ: Григорий, а ты не хотел бы уехать?

ГЯ: Я бы хотел посмотреть, как наука делается за рубежом. Набраться опыта ведения дел. Затем я бы вернулся, постарался бы компилировать. 

ВШ: Сейчас есть возможность не уехать, а поездить. Есть у меня и такие знакомые,  у которых три контракта в трёх странах, можно ездить, искать, исследовать. Место прописки — это условности.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Шур Владимир

Реклама
на Малине

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^