Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -18°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,41$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -18°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,41$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -18°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,41$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

«Я Листьева спросил: «Ты не боишься?» Он сказал: «Угол, чего бояться? Мы с тобой любимцы нации». Через две недели его убили»

×
Разговор на Малине 19 декабря 2013 в 16:45
Проблемы с видео?

«Могильщик старого советского телевидения» Игорь Угольников — о новом общественном ТВ, месседже Путину и своём новом фильме о войне «Батальон смерти».

Смотрите также:

Свободный журналист Владимир Молчанов: «Министр культуры у нас странный. Никто из настоящих артистов его всерьёз не воспринимает»

Телеведущий Леонид Парфёнов: «Я не работаю на ТВ. Я индивидуальный предприниматель, у меня нет выходных и я не высыпаюсь»

Ксения Собчак: «В России всегда любили быдлонапористость больше, чем интеллигенцию»

Анфиса Чехова: «Я не хочу больше сниматься в программах о сексе»


Людмила Яицкая: Здравствуйте, Игорь Станиславович. Вы приехали в Екатеринбург со спектаклем «Вредные привычки». Это история о том, как трое мужчин оказываются под Новый год в КПЗ. Я знаю, что у вас очень насыщенная жизнь, но что-то мне подсказывает, что подобного рода ситуации в вашей жизни не было. Или вам приходилось встречать Новый год в необычном месте?

Игорь Угольников: Могу сказать, что однажды в Новый год я совершил ужасный поступок, в котором каюсь и ещё много лет буду перед женой каяться. На миллениум, на встречу 2000 года меня убедили работать за неимоверные деньги, организовывать большое мероприятие в Москве. И я его организовал, но под условием, чтобы в полдвенадцатого, не позднее, подписали договор и я успел уехать домой и встретить Новый год дома. Но в результате не успели, и миллениум я встретил за рулём собственного автомобиля, а жена у ёлочки с накрытым столом ждала меня дома, естественно, в слезах. С тех пор я никогда в Новый год не работаю и всегда заранее сажусь за стол с женой.

ЛЯ: В разных беседах и интервью вы называете себя актёром и продюсером. В 2010 году вы стали автором идеи и генеральным продюсером фильма «Брестская крепость» про Вторую мировую войну. Сейчас вы снимете фильм «Батальон смерти», к 15 декабря вы планировали завершить съёмки. Успели?

ИУ: Закончив «Брестскую крепость» и выпустив её в прокат в 2010 году, я дал себе слово, что про войну больше снимать не буду.

ЛЯ: Почему?

ИУ: Устал я от войны. Хотелось чего-то светлого, комедии. Но так получилось, что, изучая Вторую мировую и Великую Отечественную войну, я не смог остановиться, и поэтому полез в Первую мировую. И мне стало понятно, почему случилась Вторая мировая война. Это незаконченная Первая. Мне было очень интересно и важно посмотреть, что же такое было тогда, сто лет назад.

Выяснилось, что творилась и творится абсолютная несправедливость. Это была великая война. Наши с вами предки в количестве многих миллионов людей погибли в этой войне. Они были по-настоящему защитниками отечества, хотя в душе у них не было порядка, они не понимали, за что они воюют. К счастью, в большей степени они воевали не на собственной территории, а всё больше на другой, хотя и в Белоруссии было противостояние. Мой прадед погиб в 1918 году, причём это непонятная история — он был расстрелян англичанами. Я начал копаться в этом. И выяснилось, что Первая мировая — это, конечно, очень важно. И мы начали картину. Я написал письмо в нашу российскую администрацию, и президент ввёл 1 августа день памяти защитников отечества Первой мировой войны. Для меня теперь это очень важно.

Конечно, по продюсерскому своему опыту я просчитал проект, мы написали сценарий, подготовили всё в кратчайшие сроки, но я ошибся и съёмки не закончил. Снял только батальную часть. Теперь придётся снимать питерскую часть, то есть то, что было до истории батальона, воевавшего в СморгониСморгонь — город на северо-западе Белоруссии. Во врмя Первой мировой войны через Сморгонь с 1915 по 1918 год проходила линия русско-германского фронта. В результате боёв город практически перестал существовать. в 1917 году в июне-июле. Мартовскую часть 1917 года будем снимать, дай бог, если всё будет хорошо, в марте 2014 года, и к 1 августа я должен успеть сделать картину, что, конечно, очень тяжело, непонятно, как мы успеем. Пришлось обрить наголо многих актрис… Вот что меня занимает с утра до вечера: организация съёмок, поиск денег, куча проблем, связанных с актёрами, актрисами. Я эту жизнь ни на какую другую не поменяю.

Жёсткое кино про Первую мировую мы просто не снимали. У зрителей нет ощущения Первой мировой, мы с вами нигде этого не видели. У нас нет стереотипов, которые должны были бы складываться в нашем сознании. У нас есть смутное понимание Октябрьской революции: Ленин с броневика, что-то такое, но очень смутное, к сожалению, извращённое, потому что всё было не так, как выяснилось. Вообще всё не так.

ЛЯ: Почему у нас практически нет фильмов о Первой мировой войне?

ИУ: Вы правы, у нас не только нет фильмов о Первой мировой войне — у нас нет книг о ней, нет музеев, и что совсем чудовищно, даже могил защитников отечества в Первой мировой войне тоже не существует. А они есть, даже в Москве, на Соколе, там похоронено около семи тысяч защитников отечества и наших предков.

Война считалась забытой, и забытой она была намерено. Это была большевистская пропаганда. Война считалась империалистической, как они её называли. И она закончилась для нас трагически: мы проиграли проигравшей стороне. Брестский мир, который заключили большевики — это позор России. А ведь фактически мы уже выиграли в этой войне. Оставалось чуть-чуть, два-три месяца, и у нас с вами был бы Босфор, Дарданеллы. Мир был бы другой, и мы с вами, может быть, жили бы по-другому. Об этом надо снимать кино, писать книжки, об этом надо говорить людям правду. При этом ни в коем случае не сталкивать друг с другом наших отцов и дедов. Например, для моего отца это табу, на эту тему он не будет разговаривать, и я не хочу оскорблять его. Я хочу, чтобы его мнение уважалось. Но это не значит, что я не могу говорить правду. Я буду её говорить.

ЛЯ: Кто что захочет, тот то и услышит.

За фильм «Брестская крепость» вам вручили награду в ФСБ. Она даётся за создание на высоком художественном уровне образа сотрудников органов государственной безопасности и объективное освещение их деятельности. Для вас эта награда что-то значит? Как вы к ней отнеслись?

ИУ: «Брестская крепость» получила множество наград. Для меня очень важно, что все российские награды — «Золотой орёл», «Ника», «Тэфи» — получили все: звукорежиссёры, монтаж, лучший художник. У всей съёмочной группы очень большая коллекция наград за картину.

Награда ФСБ важна, потому что они очень серьёзно к этому относятся, особенно к передёргиванию истории, и особенно когда образы нквдешников подаются в негативном виде. У нас в картине этого не было. Тем более что и не нужно было этого. Изучив историю защиты Брестской крепости, я увидел, что 145 полк НКВД вообще весь там полёг. Поэтому у нас образы нквдешников были человеческими, такими, какими они и были. Если кгбшников, нквдешников всё время показывать некими монстрами, то непонятно, как мы с вами до сих пор живы.

ЛЯ: Есть замечательный фильм «Рассказы»,Фильм режиссёра Михаила Сегала, вышел в 2012 году. Состоит из четырёх новелл о жизни современного российского общества: «Мир крепежа», «Круговое движение», «Энергетический кризис» и «Возгорится пламя». и в одной из новелл в этом фильме вы играете президента. Как ни странно, вы там очень похожи на нашего президента, Владимира Владимировича, и манерой говорить, и какими-то движениями. Вы специально копировали или это собирательный образ?

ИУ: Ну посмотрите на меня, разве я похож на нашего президента? Я знаю, что у создателей этой картины были проблемы: никто из артистов не соглашался играть роль президента. А я согласился.

ЛЯ: Почему?

ИУ: Потому что мне понравилась роль и я понимаю, о чём речь. Не знаю, смотрел или нет эту картину президент, но я думаю, что мой месседж он абсолютно точно услышал и понял.

ЛЯ: Фидбэка никакого не было?

ИУ: Нет. К счастью.


Я согласился сниматься в этой новелле, во-первых, потому что режиссёр очень интересный, сценарий интересный, я давно такого не читал. Глупости, которые мне присылаются еженедельно — играть во всяких комедиях — я сразу отметаю. А тут всё-таки умно и интересно. 

Согласился ещё и потому, что я играл не конкретного человека, а ситуацию, в которой находится в том числе и президент страны. Мы все кругом повязаны. И он, наверное, всё время думает на эту тему, как и мы с вами. Всё завязано одно за другое, и мы все вместе, от а до я, от простого деревенского жителя до президента страны не можем жить по законам, которые мы принимаем, а всё-таки привыкли жить по понятиям. Собственно, об этом новелла.

Это никакая не сатира, хотя элементы сатиры в ней есть. Я вообще считаю, что сатиры в нашей стране давно нет. Я когда-то серьёзно этим занимался, а сейчас не стоит, я думаю. Не время.

ЛЯ: Почему?

ИУ: Потому что не эпическое время. Сатира важна, когда у людей эпическое время. В начале 90-х мы с вами жили — нет, вы ещё маленькая были — это было эпическое время, мы создавали совершенно новое телевидение. Разрушались старые устои. У меня даже где-то хранится вырезка из газеты, статья называлась «Игорь Угольников и конец классического советского телевидения». Мы действительно ощущали себя могильщиками старого советского телевидения и взращивали что-то новое.

Мы с Владом Листьевым мечтали об общественном российском телевидении, и вдруг нам его отдали. Мы были счастливы, но не понимали, что к нам уже подбираются ребята в наколках и без, и деньги будут решать всё. Влад это почувствовал, но очень поздно. Я у него спрашивал: «Ты не боишься? Что ты делаешь?» Он отвечал: «Угол, мы с тобой любимцы нации, кто нас тронет?» Его убили через две недели.

Для сатиры нужно эпическое время. Сейчас оно у нас совсем не эпическое. Мы выживаем, мы стали обывателями. Сатира сейчас не нужна, она просто не может родиться. Негде.

ЛЯ: Вам нравится, как изменился юмор от «Оба-на!» до Comedy Club?

ИУ: Он, конечно, изменился. Хотя в Comedy Club работают мои, можно сказать, дети, родные мне люди. Гарик Мартиросян и Артур Джанибекян, создатели Comedy Club, когда-то работали у меня в «Добром вечере».Развлекательное ток-шоу Игоря Угольникова, которое выходило с 1997 по 1998 год на РТР и с 2001 по 2002 год на СТС. К Игорю Угольникову приходили известные люди, с которыми он расзговаривал на различные темы, в основном об их жизни и увлечениях.

ЛЯ: Да, Гарик был спичрайтером, а Артур — исполнительным продюсером.

ИУ: После «Доброго вечера» они пришли ко мне и сказали: «Папа, мы хотим сделать структуру, стендап камеди. Мы хотим, чтобы ты был акционером. Тебе не надо будет ничего делать. Просто будешь иногда приходить, раздувать щёки и говорить: «Да уж!» И всё». Я тогда не поверил в их затею. Мог бы сейчас локоть укусить — укусил бы…

ЛЯ: Да, потому что Comedy Club был продан «Газпром Медиа» за 10 миллиардов рублей…

ИУ: (делает вид, что кусает локоть)

ЛЯ: Вот вы, собственно, и ответили на мой вопрос.

ИУ: Они молодцы, они талантливы. Другое дело, что мне этот юмор в общей массе мало нравится. И хотя у Гарика Мартиросяна, Харламова, Паши Воли, который тоже был у меня спичрайтером, юмор всё-таки чуть-чуть повыше пояса, иногда он и ниже спускается. Но всё-таки они ребята интеллектуальные и эту грань каким-то образом всё-таки соблюдают. А вообще нынешний юмор на телевидении… Не мой. Вот это желание постоянно заглядывать под юбку, в замочную скважину, в дуло пистолета и в чужой кошелёк — это всё низкое, неправильное.

ЛЯ: Вы с 2006 года председатель телерадиовещательной организации союза России и Белоруссии, которая была создана в 1998 году и призвана освещать деятельность по строительству союзного государства. Разделяете ли вы идею о том, что Россия и Белоруссия — государства-братья и практически единое государство? Дмитрий Медведев буквально несколько дней назад озвучил идею, что надо вводить единую валюту, рубль, причём рубли должны печататься у нас и отправляться в Белоруссию. Что вы по этому поводу думаете?

ИУ: Дмитрий Анатольевич много всего говорит. Я пошёл в эту организацию намеренно, благодаря Сергею Вадимовичу Степашину. Я у него был экспертом по вопросам телевидения и кино в Счётной палате, и он однажды сказал мне: «Есть такая организация, что-то там происходит, я не могу понять. По-моему, просто так прут деньги и ничего не делают. Разберись». А потом говорит: «Разобрался? Ну, будешь председателем этой организации». Я говорю: «Сергей Вадимович, я совсем не хочу становиться чиновником, это не моё». И он надавил на две самых слабых струны в моей душе. Он сказал: «Ты же хотел снять фильм «Брестская крепость«? Тебе никто не верил, тебя считали телевизионным шутом. К тебе серьёзно никто в этом смысле не относится. А мечта — вот она. Там есть бюджет, я тебе помогу его пробить, и ты сможешь сделать этот фильм. Второе: ты рассказывал мне, как вы с Владом Листьевым хотели построить общественное российское телевидение, и вам его не дали. Вот, строй».

Каналу уже 70… ой, простите, оговорка по Фрейду. Каналу семь лет. Он называется ТРО, если буковки повернуть, получится ОРТ. Все принципы, которые мы с Владом Листьевым закладывали в общественное телевидение, я в этом канале сохраняю. Вы в этом канале не увидите ни сцен насилия, ни цинизма, ни жестокости, ничего того, что нас с вами оскорбляет, чего мы с вами не смогли бы смотреть ни с родителями, ни с детьми. Плюс это позитивный канал, там новости только позитивные. Я осуществил свою мечту. У меня есть свой канал, я снял фильм «Брестская крепость» благодаря моей должности.

ЛЯ: Ко всему прочему вы ещё и член комиссии по СМИ центрального совета сторонников «Единой России». Как вы относитесь к ликвидации РИА Новости?

ИУ: В РИА Новости я работал, делал программу «Добрый вечер» в 1997 году. Могу сказать, что в там для меня выкатывалось всё по щелчку. Мне это очень нравилось. Но тогда в РИА Новости работали другие люди.

Я единоросс со дня основания партии. Ещё до того, как появилась «Единая Россия», было «Единство», и я участвовал в создании этой партии, занимался креативом, мотался по всей стране, делал ролики и так далее. Сейчас принято свою партийную принадлежность скрывать. А я этого не скрываю. Совесть моя чиста. Всё, что необходимо было сделать для партии, я делал. Никогда не высовывался, не выступал на съездах — считаю это не своей задачей. А вот то, что надо, делаю.

Что касается нынешних президентских решений, во-первых, сейчас их рано комментировать. Понимаете, как только кто-то что-то решает, сразу все набрасываются, и выпячивается только отрицательная сторона, и никто не думает о положительной стороне вопроса. О, сейчас кричат, все СМИ в одних руках! К чему мы пришли! А я считаю, что СМИ и должны быть в одних руках, только в правильных. Если говорить о том, как реорганизовываются наши СМИ, мне сейчас трудно судить, хорошо это или плохо. Время покажет.

ЛЯ: Очевидно, что Дмитрий Киселёв, новый руководитель РИА Новости, которое будет называться «Россия сегодня», будет проводить новый курс. Он уже обозначил на встрече с коллективом, сказал, что «дистиллированная отстранённая журналистика никому не нужна, и журналисты должны любить страну, определять, что такое хорошо и что такое плохо, создавать ценности для населения» и так далее. Получается, что у нас вновь будет пропаганда.

ИУ: А это плохо?

ЛЯ: Вот я и хотела у вас спросить.

ИУ: Если пропаганда основана на истинном патриотизме, на общественно-политических устремлениях людей в сторону укрепления собственной государственности, на том, чтобы мы заботились о своих стариках, детях, помнили о своей истории, думали о том, что враг вокруг нас всё-таки существует, и понимали, что это за враг и в каком обличии он существует, то пропаганда должна быть. Просто она должна быть с открытым сердцем, без фиги в кармане. А вот каким образом будет работать дальше РИА Новости, покажет время.

За помощь в проведении интервью благодарим «Атриум Палас Отель» (ул. Куйбышева, 44, тел . 8-343-359-60-00)

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Будьте с нами!
×
×
Наверх^^