Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 3 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 03.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Директор ГК «Гора Пильная» Дмитрий Старков: «Если каждая гора сделает цены на уровне рентабельности, они вырастут в 2,5 раза»

×
Разговор на Малине 20 ноября 2013 в 20:48
Проблемы с видео?

На Урале с опозданием на три недели — и с существенными убытками для бизнеса — открывается горнолыжный сезон.

Смотрите также:

Эфир с Дмитрием Старковым


Ольга Чебыкина: Итак, Дмитрий Старков уже в нашей студии. Дмитрий, здравствуйте.

Дмитрий Старков: Добрый день. 

ОЧ: Завтра вы открываете сезон, точнее, первую трассу. Устали ждать снега, гигантские финансовые потери? 

ДС: Да, вы знаете, это связано с тем, что мы пока не научились побеждать физику, природные явления. Вот вы видите, только неделю назад у нас температура стала отрицательная. Это затяжная осень. Вообще, по графику, мы недели на три с половиной хуже, чем обычно. Позже открываемся, конечно, это не очень хорошо. Могу заверить, что открываемся мы, будут открываться трассы.

ОЧ: Независимо от того, пойдёт снег или нет?

ДС: Да, конечно, мы будем делать искусственный снег. На том, что упало с неба, можно кататься в Шерегеше, ещё где-то, там его много, где горы, фрирайд. А мы работаем со снегом, который мы знаем, потому что мы знаем его состав, мы знаем его физические характеристики.

ОЧ: Ну, да, я поняла, наше кредо на Урале: будем работать с тем, что есть. Это относится, кстати, не только к горнолыжным комплексам.

ДС: С тем, что мы сами производим. 

ОЧ: Да. Есть у нас рояль в кустах. Я попрошу вас достать нашу заготовочку. 

ДС: Да. Не с пустым руками пришёл. Вот.

ОЧ: Что это — искусственный снег или настоящий?

ДС: Смотрите, буквально час назад, когда я выезжал к вам, вот эту часть снега лопатой выкопал со склона, смотрите, он какой. 

ОЧ: Это искусственный? 

ДС: Да, он очень твёрдый и зернистый. А вот эта часть, маленькая — это то, что упало с неба. Это естественный снег, который дети хорошо знают, делают снежки. Но он быстрее тает. А вот это уже тот ледник, который будет стоять до лета. 

ОЧ: Кстати, из искусственного снега сложнее слепить снежок (пытается лепить снежки), он реально более твердый. Вы сказали, что вы на три недели задерживаетесь с открытием сезона. (отвлекается на снежки) Бросаться уж не будем. Это искусственный снег, а это настоящий. Гораздо проще поддаётся тактильному контакту. Но одинаково холодный.

ДС: Ну, холодный, конечно! (смеётся)

ОЧ: Скажите, за три недели, что вы не работаете, не работают ваши конкуренты, можно подсчитать, сколько денег вы потеряли? 

ДС: Понимаете, сейчас у нас две основных задачи: сделать всё, чтобы к Новому году открыться полностью, потому что новогодние каникулы уже скоро. И вторая задача: как мне, как руководителю, мотивировать людей, потому что бизнес сезонный, люди практически месяц сидели дома. Как сделать так, чтобы люди были на позитиве, чтобы качество сервиса не снижалось. Есть задача где-то подтянуть.

ОЧ: Я понимаю вашу задачу, она очевидна, и, уж простите за откровенность, именно поэтому мы вас в гости и позвали. Потому что рекламировать а) это за деньги, б) хочется поговорить о проблемах и о путях их решения, найти хотя бы не конструктивные, но позитивные вещи в происходящем. Итак, вы правильно сказали — бизнес сезонный. Год от года вы в ноль выходите, вы в прибыли, а бывает вообще год убыточный, когда вы на три недели позже, на полтора месяца позже открыаетесь. Хочется понять некую динамику. 

ДС: Вы знаете, вся основная прибыль у всех комплексов формируется в первые два-три месяца, потому что у нас народ, как правило, готовится к посещению Европы. Все разлетаются, у нас прекрасный аэропорт, прекрасная карта разлёта, многие едут с детьми кататься в Европу, поэтому в ноябре-декабре уже подготовились, накатались в Европе, и на понижение мало кто идёт. Высокий сезон у нас, как и везде, до середины января. Потом у нас, естественно…

ОЧ: На спад?

ДС: Конечно. Говорить о том, что курорты будут компенсировать своё недополучение денежных средств весной — такого нет.

ОЧ: Это наивно. Да, у меня был вопрос про то, много ли отнимают у вас европейские направления, а в Екатеринбурге это тренд: ваша аудитория разлетается — кто в Австрию, кто куда. 

ДС: Знаете, независимо от того, когда бы мы открывались, поздно или рано — вот мой телефон, он красный. Мне многие мои друзья, приятели, знакомые звонят, потому что они уже купили на январь туры с детьми, и им нужно просто вкатиться в сезон, чтобы дети покатались, узнали, что такое снег, потренировали ноги, потому что кататься в Европе с нуля, я вам скажу, удовольствие ниже среднего. Ноги будут болеть на второй день, и потому ребёнка уже просто не вытащишь. Каникулы, потраченные в Европе. То есть горнолыжные местные курорты — это тренировочная трасса для тех, кто едет в Европу. Потому что потом наступает отток, люди уехали, и их замещают люди, которые делают первые шаги — новички, кто совершенствуется, кто пока не ездит. То есть это несколько групп, которые докатываются. Это какие-то нестабильные финансово категории групп — студенты…

ОЧ: Кто хочет попробовать — студенты, да.

ДС: Потому уже реже приезжают к нам, но они всё равно есть, потому что если любишь снег, то не важно.  

ОЧ: Но тем не менее, всё равно то, о чём вы говорите, я прекрасно понимаю: после Альп поехать на Уктус, на Тёплую, на Ежовую, на Пильную — это не то, при всём уважении к тому, чем вы занимаетесь. 

ДС: Да, но мы понимаем, что нас сравнивать сложно. Такой ответ несерьёзный: горы не те, склоны не те. Мы с Европой-то отличаемся во многом другом, в самом важном. Это уровень сервиса. Туда люди, например, ездят: вот у нас есть компания, мы ежегодно ездим в Италию, любимое место. Но из 20 человек, которые ездят, катаются семь, остальные едут просто отдыхать. Качество сервиса, которое там, заставляет лететь туда снова. 

ОЧ: Вы не боитесь сейчас? Вы, значит, директор горнолыжного курорта «Гора Пильная» говорите: ездите кататься в Италию. 

ДС: Почему? Так это же здорово, мне интересно, что там происходит. Я езжу учиться сервису. Сервис определяет. Италия — там человек рождается, у него три-четыре поколения выросли в этом. А у нас открывается новый ресторан, ты приходишь, общаешься, всё классно, но какими усилиям это всё достигается? Чтобы девочки-мальчики бегали, улыбались, всё было супер — это муштра, тренинги, дополнительные вложения, соответственно, чек. Нет потребности у человека — служить. А это основа сервиса. 

ОЧ: О да. Только вчера с нашим известным ресторатором Руженой Воробьевой говорили. Она сходила в один из местных ресторанов, очень колоритно, просто анекдотичная ситуация. Она говорит официанту: «Я буду гребешки», а он на неё смотрит таким суровым взглядом и говорит: «Нет, не будете». Ну, в смысле, они кончились. Но, вы знаете, слегка неловко чувствуешь себя в этой ситуации. Это есть, это большая проблема, про неё все говорят, независимо от отрасли, в которой работают. Знаете, про что хочу спросить: может быть, стоило построить на Урале круглогодичный курорт? Как вы оцениваете такую перспективу с учётом того, что реально у нас со снегом в последнее время перебои, но, реально, «Снеж.ком» в Москве есть, есть знаменитый Ski Dubai в Эмиратах, где в сорокаградусную жару под куполом катаешься на лыжах, и в этом тоже есть определенный колорит.

ДС: Знаете, я был и там и там не раз. Вот здесь мне больше понравилось, потому что это часть инфраструктуры, часть праздника. 

ОЧ: Ну да.

ДС: А «Снеж.ком» — я вам скажу, у нас там проходили конгрессы горнолыжные, я вам скажу, достаточно всё уныло построено, очевидно, что как нагрузка к основным проектам, которые застраивало одно из строительных управлений. Ну, и количество людей, которые его посещают, катаются. Нужно смотреть экономику, нормально ли это. Нужно как минимум постараться обеспечить нормальное функционирование всех курортов, которые у нас есть, чтобы они не загнулись. Есть три основные трудности — это высокая электроэнергия. 4,25 — вот это (трогает снег).

ОЧ: Трудоёмкий продукт. 

ДС: Конечно. Это электроэнергия. Второе — это налоги или аренда на землю. То есть независимо от того, сколько я эксплуатирую склоны, я ежегодно плачу. В Австрии, когда ты пытаешься создать гостиницу и ресторан, государство идёт тебе навстречу, и ты не за что не платишь. 

ОЧ: Ты же инфраструктурно развиваешь свою страну.

ДС: Совершенно верно. 

ОЧ: Обеспечиваешь приток туристов, прибыль в экономику, всё понятно. 

ДС: Конечно. Ну, и третье — это органы госконтроля. Приходится отвлекаться. Нас перевели после Саяно-Шушенской ГЭС, после трагедии, в другой класс. Если имеешь федеральную землю в аренде, получается, что тебя проверяют уже другие органы, не местные. Соответственно, требования, штрафы другие. 

ОЧ: Сейчас спрошу про линейку гор, всё-таки мы в Уральских горах живём. Что у нас там: Пильная, Тёплая, Белая, Ежовая, Волчиха, Уктус даже, там катаются. Все перечислила?

ДС: Выделим Белую отсюда, всё-таки у неё немножко другое финансирование. Причём кардинально другое, я бы не хотел сейчас о нём говорить. А все остальные… Мы здесь больше становимся, потому что те проблемы, которые есть, в одиночку не решить. С некоторыми мы будем встречаться и уже начали встречаться, потому что на сегодняшний день всякая гора должна сделать свой ценник, уровень рентабельности.

ОЧ: Вот, я только про это хотела спросить. Вы договариваетесь?

ДС: Не в этом дело. Мы не договариваемся, просто им в два раза с половиной раза можно поднять цены. Это нереально, потому что и так люди сравнивают, сколько надо проехать километров по Пильной и сколько надо проехать километров в Шамани или Монтрё. Это ценник будет нереальный. Тогда народ просто скажет: «Вы чё, сдурели?»

ОЧ: Что вы будете делать?

ДС: Объединяться и снижать нагрузку, которую можно снижать. Каким-то образом, я думаю, надо выходить на министерство, на правительство и сообща всё это делать. Снижать тарифы, снижать арендные платежи и делать их наиболее адекватными. 

ОЧ: Ну, это могло бы быть решением. На самом деле же, грубо говоря, в том числе и здоровье нации. Прививка людям любви к спорту, приятное времяпрепровождение, много социальной нагрузки у вас. 

ДС: Конечно, причём, смотрите, какая сейчас ситуация: у меня две дочери, они катаются хорошо на лыжах. Мы привозим их одноклассников, устраиваем их дни рождения, но, вы знаете, из двух классов катаются всего два человека. Все остальные даже не знают, что такое горные лыжи. Многое идёт из семьи. Я вот, например, когда учился в школе — не было ни одного выходного дня, чтобы я в лес не сходил на лыжах. 

ОЧ: Ну, на беговых, конечно.

ДС: Да. Сейчас этого нет, и, вообще, наша совместная задача — не конкуренция. Надо рынок держать, развивать, говорить о том, что это действительно здоровье нации. И это гораздо лучше, чем заниматься не пойми чем. 

ОЧ: Да, это же такая общероссийская проблема. Курорты Краснодарского края, дай ему бог здоровья — когда я вижу их рекламу по телевизору, я чувствую себя неудобно, потому что я знаю ценник перелёта на самолёте туда-обратно, сколько там будет стоить пожить, и я понимаю, что мне будет дешевле съездить фактически куда угодно. Особенно если я живу не в Екатеринбурге. Здесь же с лыжами то же самое, вы говорите, потому что здесь же туры, достаточно экономные. Можно в трёх звездах пожить. 

ДС: Да-да. 

ОЧ: Покататься в Майерхофене, по цене столько же, как если бы я ездила здесь. Это проблема. 

ДС: Это проблема, и это проблема той же самой инфраструктуры, то же самой Красной Поляны. Ну, Олимпиада, да. Это уже мы отменить не можем, Олимпиада уже случится. Как говорят, снега там достаточно, но что случилось, то случилось. Но соберёмся мы приехать в феврале следующего года готовить снег, если там субтропики. 

ОЧ: Как вы думаете, хотя бы в этом сезоне, когда у нас будет Олимпиада, Сочи с Альпами смогут тягаться? По ценам они тоже сопоставимы, по уровню сервиса…

ДС: Я думаю Олимпиада — она Олимпиада, если будет снег, всё сложится здорово. Вопрос сервиса, поедут ли туда европейцы, повезут ли туда деньги. Мы ездили туда с москвичами, полететь туда можно было экономично из Москвы, когда были лоукостеры. Sky Express возил чуть ли не за 800 рублей. Такое чудо было. Ну, а сейчас сложно мне сказать. Но за сервисом я на курорты Кавказского хребта уж точно не собираюсь. 

ОЧ: Знаете, это меня настораживает. На самом деле, у нас разговор о проблемах получился. Я хочу хотя бы здесь покататься, но что-то я по графику не понимаю, смогу ли я уехать или нет. Мы сказали, что мало катаются, а у меня было другое совершенно другое ощущение. Кажется, все сейчас встали либо на сноуборд, либо на лыжи, и, кажется, сейчас даже сноубордисты, более молодое, агрессивное до ярких впечатлений поколение, выросло, и оно есть, а вы мне сейчас говорите, что нет. Из класса продвинутых детей, вы сказали, двое катаются. Почему я так обманулась в своих ощущениях? Или мода прошла?

ДС: Ну, во-первых, да, была мода. 

ОЧ: Это потому, что Путин на лыжах катался?

ДС: Ну, это, наверное, самое простое объяснение. Мы можем пошутить: да, потом сменился президент, который любит бадминтон, и всё. 

ОЧ: А расскажите, как на самом деле. Почему была мода, почему она спала. Ведь это же… Хотя, дорогой спорт, да? 

ДС: Мы чётко понимаем, что чуда уже не будет, как в 1998 году — были очереди на подъёмник. Работаешь месяц, за месяц отбиваешь весь сезон. Мы рассматриваем себя как детский сад — обучаем детей, которые потому дальше. У нас сезон лет пять-шесть, как нужно разгонять. Есть такое понятие «разгонять сезон». Если раньше, только выпал снег, уже очередь, то сейчас не так. С чем это связано, не знаю. Может, климат меняется. Смотрите, снега нет, а скоро зима, то есть пока человек у нас не выходит из подъезда, не натыкается на сугроб, он не вспоминает, где у него санки, лыжи.

ОЧ: Ментально просто тяжело.

ДС: До этого он занят другим абсолютно. Наверно, вот так. Поэтому надо разгонять, поэтому мы всегда стремимся быть раньше. 

ОЧ: Тем не менее, что бы там ни было и пока вы не договорились о снижении всяких там арендных затрат, завтра вы открываете первую трассу. 

ДС: Завтра-завтра снег, по нему все будут кататься.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Будьте с нами!
×
×
Наверх^^