Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Воскресенье, 4 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 04.12.2016
Brent 54,46$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Омбудсмен Татьяна Мерзлякова: «Мне стыдно, когда мы все кричим: «Вон их всех!»

×
Разговор на Малине 18 октября 2013 в 16:59
Проблемы с видео?
В материале:

Мерзлякова Татьяна

Уполномоченный по правам человека — о том, что дело в коррупции, а не в национальном факторе.



Людмила Яицкая: Татьяна Георгиевна, здравствуйте!

Татьяна Мерзлякова: Здравствуйте.

ЛЯ: Спасибо большое, что пришли к нам. Сейчас главная повестка страны — Бирюлёво и национальные конфликты. Насколько критична ситуация?

ТМ: Она не совсем критична. Мы не принимали никаких мер, которые стоит принять и ситуация нормализуется. Заметьте, ситуация на Манежной — было решено проверить нелегальных мигрантов, вывезти их за пределы страны, проверить базы. Ситуация сейчас — принимается такое же решение: проверить нелегальных мигрантов и выслать за пределы страны. Мне не нравится, что почти всё отводится полиции. Речь идти должна не столько о войне, сколько о мире. Мне кажется, первое, что важно, это всё-таки обратить внимание на работодателя. Когда страна будет жёстко спрашивать с тех, кто привёз мигрантов, с тех, у кого работали эти люди, легальные и нелегальные, ситуация сильно изменится. В той же Канаде ответственность работодателя в разы больше, чем ответственность самого мигранта. 

ЛЯ: Если говорить о национальной политике, она у нас в стране есть? Или мы реагируем только на конкретные случаи?

ТМ: Я долго не понимала, почему, обсуждая на высоких конференциях, мы так и ведём какую-то непонятную национальную политику. Когда Владимир Владимирович Путин пошёл на выборы, его первая статья была «Россия: многонациональный народ». Мне говорили, что она не всем понравилась. Ну как она может всем понравится? Это и есть национальная политика, она не может нравиться всем. Она должна объединить нас, где-то идти на компромисс, где-то даже на не очень приятные для себя вещи. Надеяться на то, что наши диаспоры дойдут до каждого — нет. Диаспоры сплачивают вокруг себя наиболее сильную часть. А вот эти люди, они никому не нужны. Ну к какой диаспоре примкнул человек, который подозревается в убийстве Егора Щербакова? Поэтому здесь нужна очень серьёзная политика.  Мне кажется, нас кто-то осознанно ссорит. Ссорит с традиционным советским народом. 

ЛЯ: Вы сказали, что кто-то намеренно ссорит? Кому это может быть нужно? 

ТМ: Говорят, какие-то группы людей пытаются создать какой-то серьёзный исламский конгломерат государств. Говорят, что и не всем цивилизованным странам выгодно, чтобы с нами были наши бывшие советские республики. Мне кажется, что самый большой вред наносят наши политики и наши средства массовой информации. Вы посмотрите, началась предвыборная кампания, и у нас нет других вопросов. У нас всем платится зарплата, нет чёрных, серых конвертов. У нас всё хорошо в здравоохранении. А мы говорим только: «Вон мигрантов! И мы будем счастливы!» Зачем? Внушается, что эти люди, которые к нам приехали, нам не нужны. Но если они приехали, мы должны прочувствовать, к кому они приехали, зачем они нужны. Я считаю, что работодатели, например, должны иметь социальный пакет для них. Может быть, тогда они их не привезут. 

Я встречаюсь в еженедельном режиме с мигрантами. Ко мне приходят люди, которые, казалось бы, спустились с гор, и они не очень грамотны, они все имеют высшее образование. Многие. И начинаешь выяснять: есть двойная бухгалтерия. Наши работодатели дворнику платят одну сумму, а на бумаге написана другая. Часть этой суммы где-то оседает. Так нельзя поступить с нашим местным дворником, поэтому выгодно привозить дворников из азиатских республик. В то же время есть стройки, рабочие места, которые действительно сейчас трудно занять местным населением. Если мы привозим мигрантов, если они нам действительно нужны, нужно с ними поступать по-человечески. Для меня пример отношения к мигрантам — организация «Зеленстрой» в Екатеринбурге. Знаю, что там были и трагические моменты. Но настолько ответственно относится руководство к тем, кто у них работает! Там есть какой-то вид социального пакета, там есть ответственность за тех людей, которых они у себя принимают. В то же время, частные агентства занятости вручают им документы на то, что они трудовые мигранты, и их забывают навсегда. Куда он пошёл, в какую сторону — никому не интересно. С этим надо разбираться. Мы писали, делали предложение. Я как уполномоченный по правам человека все двенадцать лет занимаюсь проблемой миграции. И правозащита в России редко обходится без моих предложений. Я, что называется, по земле хожу. И мы делали эти предложения. Но нам говорят: «Не совсем правильно, что вы просите наказать работодателя, что легализация мигрантов возможна только с частными агентствами занятости, которые получили лицензию». Говорят: «Мы массово убираем со структур необходимость легализации, а вы требуете нам сертификаты выдать или ввести контроль». Вы знаете, это та сфера, в которой хотя бы временный контроль, хотя бы в течение трех лет остро необходим. Частные агентства занятости, которые дают возможность мигрантам здесь зарегистрироваться, обязательно должны иметь лицензию. 

Выбор-то небольшой, но он есть. И подсказывать нам может Швейцария, Австрия, страны, которые имеют жёсткий контроль над теми, кто привозит мигрантов. И они от этого не страдают. Есть и другие позиции. Это очень вольные страны, которые легально используют труд мигрантов без всякого контроля. Более того, поощряют их социальными пакетами. Это Франция, Германия. Там совсем другая обстановка. Но Россия так велика. Всех нас в Москву не поместишь. А если брать все советские республики, то тем более. Мне кажется, что контроль — сертифицирование, либо лицензирование — фирм, которые легализуют мигрантов, необходим. А с работодателей — очень жёсткий спрос, кого привёз, как ты их разместил, какую ты несёшь ответственность. Это надо делать. 

ЛЯ: Бытует мнение, что преступность не имеет национальности. Вы с этим согласны?

ТМ: Конечно. Всё правильно. Но я знаю, со мной начнёт спорить подавляющее большинство нашего населения. Они говорят: «Ах! Вы на стороне тех товарищей, которые чаще всего совершают преступления». Вы знаете, даже у нас, если посмотреть на территории Свердловской области, местные совершают намного больше преступлений. Ментальность ли такая у южного народа, они умеют услужить, умеют отблагодарить, именно поэтому я вижу здесь не столько национальный фактор, сколько коррупционный. По какой причине убийцу на Манежной площади сразу отпустили? Народу показалось, что эти ребята взяли и с правоохранительными органами нашли общий язык. Этого, скорее всего, не было. Но у народа сложилось такое впечатление. Они вышли на площадь. 

Очень важно всем понять, что здесь правоохранители, как только что-то происходит, должны быть, в первую очередь, очень честны перед населением. Мы не должны просто опускать руки и сдаваться в поисках тех, кто совершил преступление. А так получается, что своих местных легче найти, они всегда на виду, участковый их знает. Местного забирают сразу. А эти люди куда-то исчезают. Ведь никто не объяснился с населением Бирюлёво сразу. Мой коллега Александр Музыкантский, уполномоченный города Москвы, вчера встречался с населением. Это огромнейший город практически, Бирюлёво, 82 тысячи населения, оказывается. И они ему говорят: «Мы не знаем не только участковых своих. Мы начальников наших подразделений полицейских не знаем. В управу нам тоже кого-то назначают, но мы никого не согласовываем, этот человек от нас не зависит». В законе о полиции говорится: «мы должны обязательно слушать гражданское общество, слушать мнение населения о работниках полиции». Это сегодня так умело наши полицейские устроили, что, оказывается, они отчитываются перед гражданским обществом, оказывается, проходят эти сходы. Далеко не все из нас знают, что они проходят. Мне сказал Александр Ильич, что бирюлёвцы сказали: «Если бы с нами кто-то встретился и рассказал, в каком направлении идёт поиск». Им говорят: «Не можем раскрыть — тайна следствия». Люди понимают, что тайна следствия — это тайна следствия. А вот ведётся ли оно? Как-то с населением надо быть откровеннее. И тогда наше местное население не будет воевать, опасаясь за свою жизнь. По сути, здесь не межнациональная война. Ребята, которые работают на базе, в последние годы просто поняли, что они несут полный контроль над этим микрорайоном. И это страшно. 

Хотела бы отдать должное, пожалуй, только когда первый раз Таганский ряд проверяли. Там было допущено очень много нарушений. Я выходила и встречалась с теми, кто торговал, в том числе очень много русских. Они писали мне письма, боялись, что у них изъяли товар. Но у нас в Екатеринбурге нет таких страшных вещей. Наша полиция умудрилась взять в понимание, что нельзя лишний раз поднимать шум там, где его нет.

Что бы я хотела пожелать, пользуясь тем, что я на достаточно демократичном телеканале: мы должны сменить тон в отношении этих людей. Это такие же люди. Они к нам приехали не от хорошей жизни. От безвыходности. От безысходности. У них очень маленькие зарплаты. И мне стыдно, когда мы кричим: «Вон их всех!». Мы должны навести здесь порядок и спросить себя самих, кто их звал, зачем приехали, кто несёт за них ответственность, почему они ходят, понурив голову? Почему ко мне приходят люди, имеющие, ещё раз подчеркиваю, высшее образование, и не знают, куда делся их бригадир, который должен зарплату заплатить? Вот это мы должны понимать. Мы должны любить друг друга как люди, которые привыкли жить, по крайней мере в советское время, вместе.   

ЛЯ: Алексей Навальный выдвигал инициативу, чтобы ввести визовый режим для мигрантов. Как вы думаете, это имеет место быть? 

ТМ: Не знаю. Я не хотела бы эти народы от себя отталкивать. Ещё раз хочу сказать: к России в мире отношение было в последние годы очень сложное. Мы должны миру доказать, что мы страна, которая не хочет войн, страна, которая никогда не воюет с другим народом. Да и воевать-то не с кем. 

ЛЯ: Нижний Тагил и Бирюлёво — это совпадение? 

ТМ: Это точно совпадение. Но мы должны к этому присмотреться. Года два назад, когда около «Космоса» избили местных ребят наши же жители Екатеринбурга, приехавшие из разных регионов юга, я с ними общалась. Мне показалось, настолько у них внутренняя обида на что-то. Они учатся в нашей школе олимпийского резерва в секциях боевых искусств. Когда эти ребята объединяются и занимаются искусствами, надо всё-таки смотреть, чтобы была какая-то идеология. Я бы не стала здесь прямо называть национальность. Я бы сказала, что это ребята, которые сплотились. 

ЛЯ: В думе на Бирюлёво отреагировали довольно однозначно. Конфликт спровоцировал недовольство мигрантами. Всё это обсуждалось. Жириновский вовсе говорил о внутренней колонизации нацменов. Говорит ли такая риторика о предстоящих жёстких мерах? 

ТМ: Мне не понравилось всё, что говорили в Госдуме. Там не было призыва к миру. И там не было призыва к ответственности наших работодателей. Они умные люди, они прекрасно понимают то, что вижу я, живущая на земле, что мы сами виноваты в том, что происходит, а не те, кто к нам приехал. Они это видят, но, возможно, им не хочется трогать работодателя. Есть определённое лобби, наверное, которое  защищает работодателя, который использует очень дешёвый труд. 

Я боюсь, что в последние годы мы с вами почувствовали: появился узбекский виноград, кыргызский чеснок, ещё что-то, что действительно вкусное. Арбузы. Мне таджики наши честно говорят: «Какое там удобрение, у нас на это денег нет». Это чистый продукт, к которому мы привыкли. Я боюсь, что мы закроем эти рынки, где просто не сумели навести порядок, и к нам снова придёт голландский виноград, накачанный чем-то, который есть тяжело, ещё что-то нам придёт такое, что нельзя назвать вкусным. Поэтому я за то, чтобы и яблоко из Азербайджана к нам шло, чтобы у нас был и инжир, и всё своё, мандарины абхазские. Мы к этому привыкли. Это действительно вкусное.  

ЛЯ: Перед Собяниным отчитывалась ФМС. Якунин сказал, что задержано 1245 граждан, 214 из которых нарушили российское законодательство. Возникает вопрос, что нарушили остальные 1031 человек? Это напоминает показательные выступления.

ТМ: Думаю то, что происходило — спектакль в кабинете министра, когда вводили подозреваемого в преступлении — это уже не работает на население. Население ещё раз хотело бы, чтобы с ним посоветовались, с ним поговорили, его послушали. Этого не случается пока.

ЛЯ: Вы правильно сказали, что СМИ чётко формируют общественное мнение и видение происходящего. Как только появляются новости о том, что кто-то из приезжих мигрантов напал на русского, люди начинают настороженнее смотреть по сторонам. Ваш совет гражданам? 

ТМ: Мы на своей земле хозяева. И мы это должны помнить. И если нам что-то не нравится, мы должны жёстко указать на это. Но мы никогда не были негостеприимными хозяевами. Мы должны понимать, что кто-то к нам приехал с добром, и мы должны принять этого человека с добром. Кто-то к нам приехал с большой бедой, и мы должны помочь этому человеку с большой бедой. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Это абсолютно правильно. Мы должны посмотреть и на русские традиции. Сегодня я не могу сказать, что у нас живёт исключительно православный народ. В первую очередь, если говорить о национальной политике, это коренные малочисленные народы. Наши манси, например — народ, который обречён на вымирание, если ему не будут помогать. Коренные народы России, мы должны их помнить. Они должны получить своё образование, которое достойно жителя великой России независимо от того, к какой национальности он относится. Если говорить о человеке, то для нас, живущих на этой земле, неважно, какой человек национальности, гость — надо относиться как к гостю, сосед — надо относиться как к соседу.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Будьте с нами!
×
×
Наверх^^