Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 53,97$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 53,97$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Понедельник, 5 декабря 2016

Екатеринбург: -15°

$ 64,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016 € 68,47 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 05.12.2016
Brent 53,97$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 68 166₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 10,00% По данным ЦБ РФ.

Поэт Андрей Родионов: «Поэзия самодостаточна. Как секс»

×
Разговор на Малине 14 октября 2013 в 17:42
Проблемы с видео?
В материале:

Родионов Андрей

Голова одного поэта: Ройзман, культурная революция и УФМС.


Полина Бородина: Здравствуйте, Андрей!

Андрей Родионов: Здравствуйте, Полина!

ПБ: Вы приехали к нам в Белинку, чтобы почитать на книжном фестивале. Давайте сделаем вас ближе к екатеринбургской публике. Хочу попросить вас продекламировать стихотворение, в котором есть фамилия Ройзман. 

АР: 
Я вышел в Екатеринбурге
И вместе в с девочкой своей
Зашёл сожрать какой-то бургер
В сиреневый парк-инн-отель
Здесь в этом пафосном борделе
В кафе на первом у витрин
Среди люминесцентных белей
Лежал шершаво героин
И с фотографии так грозно
Как только ты душа могла
Борец со злом евгений ройзман
Взирал из красного угла
Слонялись или же сидели
В спортивных куртках ребятня
И я сказал в парк-инн-отеле
Ты выйдешь замуж за меня?

ПБ: Я заметила, что ваши стихи прошиты такими словами, как Навальный, Pussy Riot. Насколько для вас важно писать именно актуальную поэзию? 

АР: Актуальная поэзия интересна в контексте фейсбука. Большинство этих маленьких стихов не идут дальше социальных сетей.

ПБ: Что сейчас происходит в поэзии в плане, не побоюсь этого слова, трендов? Была такая история, когда все говорили, что закончилась эпоха стёба, в том числе и в поэзии. Сейчас популярно говорить о главном, но при этом вроде как наступила эпоха сатиры. 

АР: Наверное, время новой искренности тоже как-то проходит. Да, мне кажется, сейчас время простых, складных и человечных стихов. 

ПБ: Вас называют певцом маргиналов. Вы согласны? 

АР: Трудно сказать. Не очень понятно, что и кого люди называют словом «маргинал». Раз я печатаюсь, то вроде не маргинал. Хотя, возможно, это и высокое звание. Герой, наверное, тоже поменялся. Герой поменялся вместе со мной. 17 лет я работал в красильном цехе театра Станиславского, сидел у себя в подвале, возможно, тогда я и был асоциальным типом. Но сейчас всё же нет. Работаю в театре и асоциальное поведение я уже себе не могу позволить, потому что надо постоянно общаться с какими-то людьми, которые часто весьма приличные. 

ПБ: Вы сейчас организуете поэтические слэмы. Раньше участвовали в них и даже побеждали. Чем этот формат отличается от знакомой нам поэтической дуэли?

АР: Прежде всего местом проведения. Слэмы — это не литературные мероприятия. Это окололитературные мероприятия, которые проходят в кабаке, где можно курить, где можно выпивать, где позволяется между выступлениями, а иногда и во время, что-то там кричать своё. Слэмы, кстати, екатеринбуржец Слава Курицын привёз в Россию в начале нулевых. Слэмы — это когда все пьют, большое помещение, и кто-то встаёт и говорит: «Ребята! Наболело! Послушайте!» И ему кричат после выступления: «Молодец! Правильно сказал!» или «Не в кайф! Уходи!»

ПБ: Здесь же больше, наверное, важно «как», а не «что».

АР: Ну что вы! Неужели вам как слушателю важно только «как»? Конечно, важно нам всем и «что». Вы же русский человек. Вам важно ещё и смысл понять. 

ПБ: Это сейчас такой популярный формат: чтецы, свободный микрофон. Люди собираются в каких-то клубах, слушают друг друга. Но при этом очень часто официальное литературное сообщество отвергает всю эту историю. Даже те поэты, у которых появляется своя аудитория, они становятся популярны, они сразу складываются в папку «самодеятельность». У нас есть Александра Аксёнова, которая пишет в том числе политическую сатиру. Недавно она в фейсбуке обратилась к своей аудитории: «Ребята! Я в очередной раз послала свои стихотворения на премию «Дебют» и в очередной раз меня нет даже в номинантах». 

АР: Я читал этот пост. 

ПБ: И после этого она говорит, что будет сама издавать свою книжку. Вы чувствуете этот конфликт? 

АР: Да. Этот конфликт — это плоды 90-х. Потому что везде руководители, в том числе и литературы, должны время от времени меняться. Из-за того, что двадцать лет не было смены руководства, допустим, российских театров, сейчас очень болезненно происходит смена поколения. Очень пожилые люди уходят и очень молодые люди приходят. Это не очень нормально. В литературе, наверное, это ещё не произошло, потому что в литературе уже давно, лет пятнадцать назад, молодые авторы просто стали развиваться параллельно всему миру толстых журналов, больших премий. И вот сейчас я уже вижу как этот параллельный поток настолько стал сильным, что и «толстяки», то есть толстые журналы, и большие издательства как раз очень пристально смотрят на этот молодой параллельный мир. В наше время они практически сливаются.

ПБ: Поэзия сейчас всё чаще прибегает к каким-то другим формам. Поэзия плюс музыка, поэзия плюс перфоманс, поэзия плюс театр. Зачем поэзии нужны какие-то костыли? 

АР: Вы думаете, костыли? Я недавно разговаривал с Вениамином Смеховым. Он сказал мне: «Андрей, весь великий театр — это театр поэтический». Разве это костыли? Таганка, в которой работал Смехов, постоянно использовала стихи современных и Серебряного века поэтов. Если мы говорим о кино и о поэзии, есть такой жанр видеопоэзии, который мы с моей женой Катей Троепольской пропагандируем, это когда в формате коротенького ролика MTV вместо песни звучит стихотворение современного поэта, а снимают видео на это довольно известные режиссёры. 

ПБ: Поэзия должна быть самодостаточной. 

АР: Это безусловно! Как собственно любое действие. Как секс. Он самодостаточен. 

ПБ: Кроме всего прочего, у вас есть другая ипостась — вы драматург. Последний ваш текст написан в соавторстве с женой, он про государственный поэтический экзамен, который вынуждены сдавать гастарбайтеры, чтобы УФМС дало им российское гражданство. Почему вы взяли эту тему? 

АР: Потому что моя жена Катя — украинка, и она уже несколько лет ходит в эти УФМС и пытается получить гражданство. Надо каждый раз собирать десяток справок. Если не платить денег, а собирать справки, это ужасно. Все разговоры о привлечении соотечественников в нашу страну просто пустые. Ни одного соотечественника, получившего паспорт, я так и не увидел. 

ПБ: Вы стояли на баррикадах культурной революции вместе с Гельманом. Гельмана уволили. Революции не случилось.

АР: Я думал, что что-то изменится. И что-то изменилось. В Перми что-то изменилось. Довольно много людей в этом году уехало из Перми — молодёжь, та, которая там рассчитывала остаться. Человек двадцать моих пермских знакомых сейчас в Москве. 

ПБ: Был такой синдром внутри этой культурной революции, когда, например, в музее современного искусства была выставка про гоп-арт. На окраинах города шастали пермские гопники. 

АР: Они прямо в центре там ходят! 

ПБ: Они никогда не дойдут до этого гоп-арта? 

АР: Я вам скажу так: насчет идеологии и превращения Перми в культурную столицу я не то чтобы сомневался, но, скорее, старался об этом не думать. Пермь — город всё-таки настолько обособленный и закрытый, что там трудно было что-то предпринимать. С другой стороны, около речного вокзала в Перми место сбора молодёжи современной, и чтобы как-то их развлекать, мы ночью летом показывали французское кино, новую волну, 60-е годы. И это имело бешеный успех. Мы прямо на стену речного вокзала это транслировали. Люди сидели всю ночь, втыкали в эти фильмы. Они и семечки щелкали, и смотрели. 

ПБ: Вы в Перми прожили два года. При этом вы москвич. 

АР: Да. 

ПБ: В периферийных городах я всегда очень чётко чувствую «фи» по отношению ко всему московскому. Есть такой стереотип, что только на провинциальной земле может вырасти что-то настоящее, особенно если мы говорим о творческих профессиях. 

АР: Этот стереотип, возможно, имеет под собой почву. Большие и малые города России серьёзно подпитывают и Москву, и Санкт-Петербург. Надо учитывать, что и музыканту, и поэту тем более гораздо проще и легче прославиться в Москве. Как я знаю, из конца 90-х многие ребята-музыканты из Екатеринбурга приезжали в Москву. Их там записывали. Если удачная запись, они оставались в Москве. Неудачная — уезжали обратно. 

ПБ: Последний вопрос, может быть, смешной и наивный. Русский поэт может быть безалкогольным? Вечное воспевание алкоголя и водки видишь даже в романтичной Вере Полозковой.

АР: Вера-то не пьет. Она может пригубить бокал вина. 

ПБ: Не пьёт, но пишет, что пьёт. 

АР: Пишет, что пьёт, да. Ну, Пушкин позволял себе бутылку шампанского выпить. Бродский из примеров — его нельзя назвать горьким пьяницей. 
* * *
P.s.

Где водка льется тихой речкой
В стакан и жертвы и убийцы
Из сухаревской чебуречной
Иной страны я вижу лица

Иной страны чужие лица
Сквозь опустевшие стаканы
Пустые мертвые глазницы
Средь шума пьяного и гама

Как вкусен сок из чебурека
Загробной сладостью пропахший
Поэт серебряного века
Из древней сухаревской башни

Бутылка мертвая пустая
И башня древняя пустая
А сердце почему рыдает?
А просто так оно рыдает

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
В материале:

Родионов Андрей

Будьте с нами!
×
×
Наверх^^