Вторник, 12 декабря 2017

Екатеринбург: -21°

$ 58,84 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 12.12.2017 € 69,30 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 12.12.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 8,25% По данным ЦБ РФ.

Вторник, 12 декабря 2017

Екатеринбург: -21°

$ 58,84 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 12.12.2017 € 69,30 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 12.12.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 8,25% По данным ЦБ РФ.

Вторник, 12 декабря 2017

Екатеринбург: -21°

$ 58,84 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 12.12.2017 € 69,30 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 12.12.2017
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 8,25% По данным ЦБ РФ.

Лекция Алексея Кудрина в Ельцин Центре (12.07.2017). Видео и полный текст


Всех беспокоит вопрос: что мешает экономическому росту? Почему мы сегодня находимся в стагнации? Прежде чем перейти к ответам на эти вопросы – некоторые данные, собранные во время подготовки стратегии развития, которая поручена Центру стратегических разработок.

Низкие темпы роста ВВП в России

Темпы экономического роста в начале нулевых составляли около 7% ВВП. В последние десять лет, включая нынешний год, средний темп роста — всего 1%. Даже в Советском Союзе такого длительного периода таких низких темпов роста не было. Понятно, что повлиял мировой кризис 2008-2009 года. Но сейчас мы уже находимся вне мирового кризиса; мы имеем свой, локальный кризис. Мы должны найти причину этих низких темпов роста.

Есть некоторые структурные проблемы. Мы можем потерять статус технологической державы. Россия по-прежнему будет расти медленнее, чем весь мир, что уменьшит нашу долю в мировой экономике. Мы можем утратить возможности обороноспособности страны. И, конечно, это не позволит наращивать наш уровень жизни.

Удельный вес компаний, которые осуществляют технологические инновации, в России составляет около 8%, причём с 2010 года эта цифра почти не растёт. Это говорит о нашем технологическом отставании.

В России есть демографическая проблема: изменение соотношения работающих и пенсионеров. Если в 70-х годах оно было 4:1, то сейчас — 2:1 и продолжает меняться. В ближайшие 13 лет молодое трудоспособное население уменьшится на 10 миллионов человек и экономика встанет на плечи более старшего поколения, которое менее мобильно, менее обучаемо. Значит, мы должны создать образовательные программы и институты поддержки старшего поколения — включая медицину, образовательные институты и программы, — которые помогут ему быть конкурентоспособным, обучаемым и эффективным.

У нас одна из самых сложных ситуаций в демографии в мире. Это последствия Второй мировой войны и 1990-х. В 2016 году мы потеряли 435 тысяч человек трудоспособного возраста, причём 80% из них — мужчины. Это происходит из-за болезней — тут и кардиология, и онкология, и пищевые отравления, из-за алкоголизма. Мужчины менее внимательны к своему режиму и питанию. Поэтому нам нужны специальные программы поддержки и предотвращения заболеваний — как для мужчин, так и для женщин.

Государство наращивает свои полномочия и функции, в то время как эффективность контрольных мероприятий очень низка. Количество поручений президента растёт, но эффект от их исполнения падает. Трудовые ресурсы сокращаются, инвестиции растут, но очень умеренно. Всё это говорит о том, что основным драйвером роста ближайшие шесть и больше лет будет рост производительности. На этом мы должны сосредоточить свои основные программы.

Совокупность производительности, капитала и труда с 2002-го по 2007-й года давала большую рост. При этом последние десять лет производительность не росла, а падала. Это были периоды кризисов — падение цен на нефть, санкции, — из-за чего мы не наращивали производительность.

Если мы хотим выйти на темпы роста 3,5-4%, на что ориентирован целевой прогноз с 2018-го по 2024-й года, то с учётом того, что величина трудовых ресурсов будет оказывать отрицательное влияние, на рост а объём инвестиций, которые мы можем мобилизовать без изменения санкций, уже просчитан, вопрос роста полностью упирается в институты, которые связаны с ростом производительности. Это, в первую очередь, развитие технологий и бизнес-моделей.

Понятие промышленной революции, или революции 4.0, связано не только с технологической революцией. Промышленная революция включает в себя и изменение моделей управления производства. Новая технология — например, 3D-принтер — меняет масштаб предприятия, технологические цепочки, всю подготовку к производству и последующую логистику. То, что мы называем «цифровизацией» — визитной карточкой промышленной революции 4.0, — связано и с ростом производительности и его влиянием на экономический рост.

Ещё один вызов — это то, что внутренний спрос в России не вытянет наш рост, не обеспечит 3,5-4% роста. Мы должны найти свои ниши на мировом рынке и начать масштабный экспорт прежде всего несырьевых товаров. Прогноз Центра стратегических исследований предполагает в 2024 году удвоение несырьевого экспорта, а к 2035 году – ещё одно удвоение. Это амбициозная задача, но без неё не решается вопрос роста 3-4%.

Мы должны сосредоточиться на институтах роста производительности, и этому должно способствовать государство в части системы судов и защиты прав собственности, правоохранительной системы и дружеского, более комфортного отношения бизнеса к бизнесу.

Россия должна стать пространством инициативы и предпринимательства

Я хочу акцентировать внимание на росте предпринимательства. Это структурная проблема нашей страны. С одной стороны, у нас всеобщая поддержка предпринимательства. У нас нет политических сил, выступающих против предпринимательства, зато есть институты развития бизнеса и много фондов, которые ему помогают. Постоянно заявляется, что мы должны дать большую свободу предпринимательству, ограничить давление на бизнес.

С другой стороны, вклад малых и средних предприятий в ВВП России — 20%. В развитых странах он составляет 50-60%. Доля занятости в малых и средних предприятиях в России составляет 27%; в Европе — в среднем 60-70%. Вот вам главный структурный сдвиг.

Мы должны поднять долю малого и среднего предпринимательства. Это является важнейшим фактором роста в ближайшие годы. Мы должны приблизиться к более эффективной структуре экономики.

Около 6% россиян — самостоятельные предприниматели. Это существенно отличается от ситуации в мире, где минимальное значение начинается с 8-9% и достигает 70% в развивающихся странах — в Латинской Америке, в Африке. 4,5% населения хотят открыть новый бизнес. Это существенно меньше, чем то, что нужно для более активного бизнеса, для поиска новых технологических и организационных решений в развитии бизнеса. Удерживая количество желающих делать свой бизнес на этом уровне, мы не создадим новый рывок в нашей экономике.

Тем не менее, я хочу подчеркнуть, что население России неплохо относится к предпринимательству. Более 63% в возрасте от 18 до 64 лет признают карьеру предпринимателя привлекательной. Высоко оценивают статус предпринимателя около 65%. Но только 31% граждан считают, что в России благоприятные условия для предпринимательства. Этого недостаточно. Чтобы население готово было начинать свои бизнесы, нужно, чтобы 50-60% положительно относились к возможности открытия своего бизнеса. Улучшение условий для предпринимательства создаст новую когорту желающих открывать бизнес.

42% населения — это неплохо — считает, что предпринимательство за годы рыночной экономики принесло пользу. 11% из них отмечают, что создаются новые рабочие места, ощущается подъём экономики, заметно увеличение ассортимента товаров и услуг, увеличение бюджета страны. Лишь 13% населения считают, что вреда от предпринимательства больше — что это мошенники, которые уклоняются от платежей в бюджет.

Около 10 миллионов человек работают на малых предприятиях. Около 5 миллионов — это индивидуальные предприниматели. В целом же в среднем и малом бизнесе занято 22 миллиона граждан. В России существует около двух миллионов фирм.

Поддержку предпринимателям можно оказывать субсидиями, государственными гарантиями, но до них не все могут дойти. Так проблему не решить.

Вот почему важно говорить об общих стабильных правилах для бизнеса, о защите прав собственности, о постоянном и стабильном налоговом режиме. Вот почему важно создать рамку, в которой обычный гражданин, желающий начать свой бизнес, будет чувствовать себя комфортно.

Барьеры для предпринимательства

Один из основных барьеров для индивидуальных предпринимателей — легализация. Им выгоднее оставаться в тени. Для них есть двухлетние каникулы по проверкам и по налогам, но бизнес считает: «А через два года ко мне всё равно придут и с меня спросят». Предприниматели боятся общения с государством, в котором чувствуют некоторую враждебность.

Когда предприятие вырастает до среднего, оно становится объектом большего внимания проверяющих структур; это тоже беспокоит предпринимателей. Другая большая проблема для средних компаний — доступ к рынкам, к инфраструктуре, качество кадров. И, конечно, общая проблема для всех — контроль, надзор со стороны государства.

По опросу Росстата российские предприниматели считают главным барьером неопределённость экономической ситуации. С 2013 года она существенно возросла и сравнялась со значениями кризиса 2008-2009 года. У нас уже была девальвация, и сегодня её снова ожидают — может быть, она повторится. Последние три года экономика находится в рецессии. Даже в 1998 году и в 2008 году экономика выходила из глубокого кризиса в течение одного года. Такая длинная рецессия создала новую боязнь и изменила поведение бизнесменов — они стали более осторожны в начале нового инвестиционного цикла и в начале своего бизнеса.

На втором месте — недостаточный спрос на внутреннем рынке. Я встречался с предпринимателями в Екатеринбурге, и некоторые говорили, что спрос для среднего и малого бизнеса сократился примерно на 30%. Более успешные занимают нишу разорившихся, более слабых, кто-то удерживается на уровне докризисных объёмов производства и поставок. Но в целом малый и средний бизнес чувствуют существенное падение спроса.

На третьем месте — высокий уровень налогообложения. За последние годы налогообложение малого бизнеса несколько раз менялось в худшую сторону. Например, ему ввели социальные платежи в пенсионный фонд, которых раньше не было — при мне этого не было. Этот шаг оказал негативное влияние на численность малого бизнеса: сократилось несколько сотен тысяч предприятий.

Далее: недостаток квалифицированных рабочих. Малый бизнес, переходя из стартового состояния в более развитое, чувствует, что ему нужны бухгалтер, менеджеры, специалисты в разных отраслях. Нужно наращивать кадры, нанимать новых сотрудников, что является некоторой сложностью.

Далее: недостаток финансовых средств. Это доступ к кредитам; мало залогов, трудно получить первоначальный кредит. Здесь институты развития могли бы как-то помогать.


И есть ещё одна проблема: низкий уровень доверия к государству и незнакомым людям, к тем, кто может стать бизнес-партнёром, с кем приходится работать. Низкое доверие — это дополнительный налог на любую трансакцию. По сути, желая избежать больших рисков, мы прописываем в контрактах и договорах дополнительные условия и гарантии, что становится новым барьером или, по сути, налогом на нашу деятельность. Недоверие к незнакомым людям — это проблема, которую нужно решать. Нужен ряд мер, которые повысят доверие к государственным институтам. Сложнее изменить культуру людей — и это произойдёт только в результате длительного периода.

Выгоды для предпринимательства

Выгоды для предпринимательства, по оценкам — прежде всего, в развитии технологий. Например, в Китае сектору малого и среднего бизнеса принадлежит 65% новых патентов, 75% технических новшеств и более 80% новой продукции. Именно этот сектор генерирует производительность и более высокую эффективность; именно из него крупный бизнес набирает новые идеи, покупает стартапы, которые потом разворачиваются в более перспективные проекты.

Занятость в данном секторе: в развивающихся странах в ближайшие 15 лет четыре из пяти новых рабочих мест будут создаваться именно малыми и средними предприятиями. Возможность самореализации: 7% россиян, считающих предпринимательство полезным для страны, видят пользу в том, чтобы позволять людям проявлять себя. Экспорт: это та проблема, о которой я говорил. Нам нужно за шесть лет удвоить несырьевой экспорт. По данным ОЭСР, доля малого и среднего бизнеса в общем экспорте составляет 25-35%, а в ряде стран ещё больше; в России — только 7%. Значит, развитие малого и среднего предпринимательства будет прямо работать на эту задачу.

И, конечно, социальные предприниматели помогают наиболее эффективно решать социальные проблемы.

Как изменить ситуацию?

Что, как мы считаем, нужно сделать в первую очередь: число контрольных функций государства на федеральном уровне нужно снизить примерно в два раза.

Долю государственного бизнеса в экономике нужно сократить в 1,3 раза. Она равняется примерно 70%. Мы считаем, что за шесть лет её реально сократить примерно в 1,3 раза.

Долю малого и среднего бизнеса, предполагаем, можно поднять до 30%. Соответственно, долю тех, кто готов открывать бизнес, нужно поднять до 4%. Доля участвующих в волонтёрских практиках — в социальном предпринимательстве — должна вырасти с 13% до 20%.

Количество государственных органов, занимающихся контролем, должно сократиться со 150 до 50. Нужно перейти к страхованию ответственности как к альтернативе надзору и контролю. Передать часть функций саморегулирующим учреждениям.

Важнейшая задача — обучать предпринимательство. Мы предполагаем, что новые навыки нужно прививать уже в школах.

Среди малого и среднего бизнеса звучит предложение разрешить начинать бизнес детям и молодым людям начиная с 14 лет. Мы считаем, что это предложение нужно рассмотреть. И, конечно, надо помогать молодым создавать первые предприятия уже в студенческом возрасте или когда они учатся в колледже. Самые успешные регионы мира идут именно по этому пути. Бостон, MIT — это просто кластер малых предприятий из бывших студентов. У пока ещё нет такого, чтобы наши университеты стали центром притяжения для малого бизнеса, преподавателей и студентов. Но есть отдельные попытки, например, Политехнический университет в Петербурге. Ещё в ряде регионов вузы становятся центрами создания бизнеса, где реализуются новые идеи.

Один из секторов, где малый и средний бизнес мог бы получить поддержку, — это участие в госзакупках. Пока значительная часть закупок имеет имитационные конкурсы, и 3,5% поставщиков получают 80% всех заказов. Это нужно менять. И, я думаю, нужно ввести мораторий на расследования Федеральной антимонопольной службы по малому и среднему бизнесу — там настолько несерьёзные и небольшие прецеденты…

Один из шагов наращивания частного сектора — приватизация. Мы считаем, что можно добиться приватизации на уровне примерно 0,5% ВВП доходов от приватизации ежегодно.

Хочу напомнить, что в прошлом году это было больше триллиона с учётом приватизации пакета «Роснефти». Шаг за шагом, постепенно выбираете активы, которые находятся в собственности государства, и уменьшаете долю государственного сектора. И это будут не просто доходы, не просто 4 триллиона 350 миллиардов рублей, которые можно потратить на инфраструктуру, образование, здравоохранение. Это одновременно копирование пакетов акций на рынках. Это привлечение независимых директоров и частных инвесторов и акционеров к управлению компаниями. Это расширение финансового рынка, потому что пакеты акций становятся залогами в финансовых сделках и кредитных операциях. Таким образом, это углубление финансового рынка, который сегодня недостаточно участвует в инвестициях. Это новый потенциал для инвестиций в нашей стране — уже для частного сектора, который увеличит свою долю в этих крупных наших компаниях.

И, конечно, мы думаем, что можно создать некоторые институты, которые облегчат судьбу малых и средних предприятий. Это, например, специальные банки для предпринимателей.

Некоторые частные банки уже выполняют такую функцию — продвигают малые предприятия на рынки, обеспечивают им комплекс услуг «под ключ» по открытию бизнеса.

Ещё несколько важных факторов: увеличение расходов на образование на 0,8% ВВП за шесть лет, на здравоохранение — на 0,7% ВВП, на инфраструктуру — на 0,8%.

Хочу ещё раз подчеркнуть, что без улучшения отношения к предпринимательству и создания условий для увеличения доли этого сектора в нашей экономике мы не решим проблему темпов экономического роста и нормального экспорта, которые поддержат нашу экономику.

Наш сайт собирает ваши метаданные (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). Это нужно для его работы. Если вы против этого, то вам нужно покинуть сайт.

Принять и закрыть
×
×
Наверх^^